к самому важному.
Маша стояла прямо напротив, когда Шубин открыл дверь и зашел внутрь. Он увидел такой животный страх в ее глазах, словно она узрела перед собой разъяренного огромного волка. Ну конечно, она не узнала его, подумала, что в дом кто-то вломился.
– Маша, это я, – спокойно сказал Никита, собираясь объяснить свой странный вид срочной репетицией.
Но его слова точно толкнули ее в грудь. Маша отшатнулась, чуть не оступилась, но не упала на пол. А в следующее мгновение уже бросилась прочь, в глубь дома. Она пробежала полкомнаты, когда он кинулся следом.
Его жена подскочила к кухне и попыталась выдвинуть ящик. С первого раза у нее не получилось: дернула слишком сильно. Но когда Шубин добрался до нее, то в ее руке уже оказался нож. Не самый большой – она явно схватила тот, что попался первым. Его даже не воткнуть, он скорее сломается о кость, но в любом случае опасный и способный причинить боль. А еще соорудить ненужные улики.
Супругов разделял только кухонный остров. Они замерли и зорко смотрели друг на друга, оценивая каждое шевеление. Жена явно сегодня выходила: она была одета в джинсы и синий топ. Обычно, если работала из дома, она просто носила шорты и майку. А ведь сказала, что носа не поднимет от ноутбука, так отстает от графика сдачи дизайна. Обманула его? Ведет свою игру?
Шубин сделал еще одну попытку:
– Ты чего? Это я, Никита. Не узнала?
Маша лишь учащенно дышала, ее взгляд перемещался то на него, то в сторону. Она явно решала, куда бежать, и его слова не действовали. Что это значило? Она боится именно его? Она что-то знает?
– Положи нож, это бред какой-то.
– Уходи, – яростно ответила она. – Убирайся отсюда!
– А то что?
Пора было срывать маски, и он улыбнулся широкой улыбкой:
– Убьешь меня?
Шубин начал обходить стол справа, закрывая ближнюю дорогу к выходу. Маша осторожно отодвинулась в противоположную сторону. Никита увидел кухонное полотенце, взял его и начал медленно и плотно обматывать вокруг левой ладони. Этим он сможет отбить лезвие ножа.
Он изобразил движение налево и снова быстро качнулся вправо. Маша четко повторила его маневры, оставаясь на одинаковом расстоянии. Никита побаивался двинуться дальше: его жена могла успеть обежать остров и добраться до выхода раньше него. Вероятность этого была мала, но не нулевая, а ее крики на улице точно не входили в план.
Тогда он попятился к кухонному столу, не отрывая глаз от жены. Взял ближайший стул, поволок его к выходу и оставил, перегородив часть прохода. После этого вернулся, взял второй стул и поставил рядом с первым. Если Маша ускользнет от него, ей придется продираться через это препятствие, и он точно ее настигнет. Подумав мгновение, Шубин решил усилить баррикаду еще одним стулом. Он смотрел на свою жертву и видел, как мечется ее взгляд: она не знала, что предпринять. За массивным кухонным островом сейчас было относительно безопасно, но с каждым стулом возможность сбежать быстро исчезала, как закатное солнце за горизонтом. Она могла побежать в их спальню или на второй этаж – он бы не успел ее перехватить. Но что там? Выпрыгнуть в окно? Его еще надо раскрыть, залезть на подоконник, не запутавшись в шторах и тюле. Он точно успеет подбежать, чтобы свалить ее вниз. Межкомнатные двери у них хлипкие и без замков, они его не удержат, как и дверь в ванную, которую он просто выбьет ногой. А второй этаж – вообще ловушка. От прыжка вниз только поломаешь ноги – хорошо, если не влетишь головой в стальной гриль прямо под окном.
Подойдя ближе к столу, чтобы взять уже отодвинутый немного стул, за которым, видимо, только что сидела Маша, Никита увидел ее телефон рядом с ноутбуком. Он высоко поднял его, демонстративно помахал и спрятал в карман джинсов. И тут он увидел фото на дисплее. То самое, из прошлой жизни, – он и его Кристина. Еще вместе. Еще не разорваны на части. Вот оно что! Теперь Никита знал наверняка, что Маше известно все. Он же не дурак.
Шубин крепко взялся за стул и потащил его, размышляя. В сущности, ничего не поменялось. Ее догадки никак не изменят ее судьбу. Но нужно действовать, и решительно. Нельзя давать время на поиск выхода. Пусть даже его и не существует.
Никита резко поставил стул рядом с островом и в два шага запрыгнул на него. С высоты Маша показалась маленькой и безобидной.
– Попалась! – закричал он и кинулся к ней по столешнице, не обращая внимания, как из-под ног на пол полетели декоративные тарелки и ваза для цветов.
Маша махнула ножом, но Никита пинком ударил ее по руке, и тот отлетел почти на середину их кухни-столовой. Он уже собрался пнуть ее по голове, с силой, как футбольный мяч. Но она побежала от кухонного острова, который перестал быть защитой. Никита оттолкнулся обеими ногами и прыгнул сверху, рассчитывая задавить своим телом. Но вышло неловко: он не рассчитал траекторию движения жены и только зацепил ее, сбив с ног. Но и сам Шубин приземлился жестко – коленями о керамическую плитку. Он взвыл от острой боли, заглушив ее испуганный крик.
Маша попыталась вскочить, но Шубин, несмотря на боль, которая, как электричество, пронеслась по нервам и ударила в сердце, крепко удерживал ее ногу. Маша брыкалась, ударила голой пяткой сначала по руке, потом попала в плечо. После болезненного падения эти удары можно было даже не считать. Левой рукой, все еще замотанной полотенцем, он влепил со всей силой в ее колено. Она завопила, на этот раз громче него, но дернула ногу с такой неожиданной силой, что ей удалось вырваться. Тут же, неловко, грохаясь на локти, Маша стала вставать, одновременно отползая. Никита попытался подняться вслед, рассчитывая опередить и уже окончательно овладеть ситуацией. Но боль в правом колене, на которое пришелся основной удар при приземлении, внезапно вспыхнула с такой силой, что у него потемнело в глазах. Совсем на долю секунды, но ее хватило, чтобы Маша вскочила и ринулась прочь. Хорошо хоть, его тело перегородило путь к выходу, иначе кто знает, задержали бы ее выставленные стулья.
Он проследил ее направление, пока поднимался и расправлял колени. К его удивлению, она не побежала в спальню, а бросилась к лестнице на второй этаж. Вряд ли она сумеет сбежать оттуда, разве что откроет окно и будет звать на помощь. Таков ее план? Что ж, он уже бросился помешать, но увидел, что Маша не стала подниматься по лестнице, а юркнула под нее. И Никита
