Диана. – А ты тут с каким-то своим другом беседуешь, познакомишь нас?
– Да, конечно. – радушно улыбнулся я и повернулся к офицеру КГБ. – Это моя сестра Диана с её мужем Фирдаусом. Они заехали к нам в гости на пару дней. А это Дмитрий, он инженер из Советского Союза. Но как раз сейчас ему уже надо ехать срочно на свой завод. Может, он на днях к нам ещё заглянет.
И, повернувшись к капитану КГБ, я крепко пожал его руку и сказал:
– Успехов тебе, Дмитрий, желаю, чтобы всё у вас там наладилось на заводе. Не переживай, авось начальство войдёт в ваше положение и не будет сильно вас ругать.
Капитан КГБ, конечно, тут же подыграл мне, пожал руку, пожелал нам хорошего отдыха. Сказал, что сам бы тоже хотел в океане искупнуться, но работа не позволяет, и, извинившись, уехал.
– Что там, у него серьёзные проблемы, видимо, какие-то на этом заводе? – проявил неравнодушие Фирдаус к судьбе советского специалиста.
– Да, им нужно к приезду большого начальства запустить какой-то цех на сахарном заводе, а у них чего-то там не получается раз за разом. Конвейер, что ли, не идёт, или что-то такое? Он рассказывал подробно, но я в этом, к сожалению, вообще ничего не понимаю. Я же не технарь, мне все едино…
Ну, вроде бы самое главное, что Фирдаус точно не догадался, откуда этот «инженер Дмитрий». На самом деле, не нужна нам с Дианой такая его осведомлённость по этому вопросу…
Другое дело Диана… Да, Дианка на меня как-то по-особому взглянула, когда мы с Дьяковым прощались. Она в этих «неприметных людях» уже неплохо разбирается… Обидно будет, если догадалась, из какой организации ко мне он приехал. Очень жаль, если она решит, что я, как и она, с КГБ связан. Но, с другой стороны, она теперь не прежняя болтливая девчонка…
И ведь есть же еще и другая сторона. Меня капитан КГБ только что с Дианой и человеком с арабской внешностью и именем увидел. Может тут же в отчете для центра и отобразить…
Правда… Может, и ничего страшного, что Дьяков этот меня с сестрой и Фирдаусом увидел? В КГБ и так же прекрасно знают и о наличии у меня сестры Дианы, и о том, что она замужем за арабом, а также те, кому надо, знают, и о том, что Диана – их агент.
Притом, насколько я понимаю, она считается очень успешным агентом. Так что встреча, конечно, совсем мне ненужная, но ничего совсем страшного не случилось…
Мысли мои эти промелькнули всего за несколько секунд…
– Надо же, какой бедолага этот твой Дмитрий, – покачал головой Фирдаус сочувственно. – Ну ладно, давай я затащу на ресепшен зонтик, а вы давайте, идите за своими фруктами.
Передал ему зонтик, он пошел в отель, мы прошли с десяток метров по улице, и я тут же сказал Диане, чтобы отвлечь ее от любых размышлений о Дьякове:
– Прежде чем ты начнёшь свои дела со мной обсуждать, и мы можем глубоко в этом погрязнуть, слушай, тут ещё такой вопрос. Мы же тут с генералом Балдиным отдыхаем. А он же у нас в СССР высокого уровня секретоноситель, в штабе ВВС сидит на высокой должности. Сама понимаешь, что он сейчас, как твоего Фирдауса увидел и услышал, что вы пять дней планируете рядом с ним находиться, перепугался до смерти.
Тут тем более ещё к нам один генерал из Главного разведывательного управления Министерства обороны повадился постоянно в компанию навязываться. Возит нас на рыбалку со своей личной яхты, спиннинги закидывать, барракуду отлавливать…
Стоит ему только увидеть Фирдауса около Балдина, да узнать, что он постоянно тут с нами и ужинает, и завтракает, и обедает, и в море мы вместе все купаемся, как у Балдина по возвращении могут серьёзные проблемы начаться. Ты же знаешь, что такое ГРУ? Объяснил тебе кто-нибудь в комитете?
– Ну да, объяснили, конечно, – кивнула Диана с серьёзным видом, – сказали, что мы вроде с ними теоретически одно дело делаем, но болтать мне с ними и признаваться в том, что я с комитетом сотрудничаю, категорически нельзя.
– Вот она и проблема в том, что ГРУ без понятия, что ты сотрудничаешь с КГБ, и в силу этого на Фирдауса совсем другими глазами будет смотреть, как и на тебя саму.
– Так и что же делать, Паша? – не на шутку загрузилась Диана. – Может, нам тогда просто в другом отеле номера снять и будем отдельно отдыхать? И вообще, чё ты сразу не сказал, еще на пляже? Мы могли бы сейчас за отдельный столик сесть в ресторане.
Не обошлось и без наезда. Это же Диана…
– Да до меня самого только что дошло, когда я на лицо генерала повнимательнее посмотрел… – объяснил я. – Нет, другой отель, думаю, ни к чему. Я сегодня постараюсь с ним после обеда переговорить. Есть у меня идея, как нас разграничить серьёзно по активностям. Ты как, не против побольше по Кубе поездить, пострелять на местном стрельбище, если мне удастся договориться?
– Паш, ты что, за две недели тут так прижился на Кубе, что уже можешь и об этом договориться? – не на шутку удивилась Диана.
– Ой, сестричка, ты бы знала, как именно я прижился тут, на Кубе, – усмехнулся я в ответ. – Но если я начну тебе рассказывать, ты же мне не поверишь. Напомни лучше, как в мой номер придём, чтобы я тебе местные кубинские газеты показал, где я с Фиделем Кастро на одной фотографии красуюсь.
– Да иди ты, Пашка, ты меня подначиваешь, – боднула меня локтем в бок Диана. Ну, для неё, в общем-то, нормальная реакция. Сестра у меня драчливая, что есть, то есть. Дворовая хулиганка еще недавно в чистом виде, помню по Святославлю… И сильно же так, зараза, пихнула ещё, попала в какую-то болевую точку… Но я, ясное дело, никак этого не показал, мужик я или нет, потерплю, ничего страшного.
Просто сказал ей, сделав морду кирпичом:
– Вот потому и не хочу ничего заранее рассказывать. Зайдём в номер, достану газеты, сама посмотришь, а после этого уже где-нибудь на пляже и переговорим. Сама понимаешь, почему не в номере.
– Да, понимаю, – вздохнула Диана. – Безопасность вся эта, секреты эти бесконечные, честно говоря, устала уже от них.
Глава 22
Москва, общежитие МГУ
Луиза сидела и зубрила грамматику французского языка как проклятая, чтобы достойно представлять страну во время учебы в СССР.
Русский и немецкий она знала прекрасно,
