поэтому целенаправленно взяла французский, чтобы за время учёбы в МГУ увеличить количество языков, которыми уверенно владеет. Французская экономика – одна из крупнейших в Европе, так что ей пригодится этот язык однозначно в будущей карьере экономиста.
Дверь комнаты в общежитии отворилась без стука. На пороге, тяжело дыша, стояла вахтёр.
– Загоняли совсем бабушку немцы, – пожаловалась она ей, – иди вниз, к телефону, тебя там из посольства твово кто-то ждёт у трубки.
Сердце Луизы тут же провалилось куда-то в пятки. Она, конечно, догадывалась, кто её может ждать в посольстве и почему. «Неужто так быстро куратор от Штази выздоровел от ветрянки? Я рассчитывала хоть ещё на два-три дня», – подумала она обреченно.
Сунув тут же подобревшей вахтёрше шоколадку за её труды, которую до этого сама собиралась съесть на ночь, она стремительно слетела вниз по лестнице. Нельзя же заставлять того, кто ждёт на проводе, слишком долго ждать. Вахтёр и так наверняка медленно до неё шла.
Луизе стало полегче, когда она услышала из трубки незнакомый голос. «Нет, это точно не её куратор». Правда, настроение её улучшилось ненадолго.
Собеседник, представившись как второй секретарь посольства ГДР в Москве камрад Линднер, сообщил, что Йохам Баум выздоровел и послезавтра возвращается к своей работе в посольстве. Сказал, что Баум попросил его связаться с ней и согласовать встречу с ним на послезавтра, чтобы переговорить о новостях на экономическом факультете МГУ, произошедших за то время, пока он лежал в больнице.
Пообещав прийти в назначенное время, Луиза с тяжёлым сердцем вернулась обратно, ещё раз поблагодарив дошедшую за время их разговора до своего места вахтёршу.
Первым делом она подошла к зеркалу проверить состояние своей кожи на лице. К её отчаянию, несмотря на все крема, что она использовала трижды в день, небольшие пятнышки всё ещё были видны. «Посмотрю послезавтра ещё раз, – решила она. – Если ситуация с кожей не улучшится, надо будет сбегать к Инге. Она лучше всех у нас в общежитии макияж накладывает».
Главное только, чтобы Баум ничего не заподозрил, увидев, что она в этот раз с макияжем пришла. В прошлые же разы без него приходила. «Надеюсь, подумает, что я заразилась какой-то местной советской модой на макияж, а вовсе не ветрянкой».
Важно, конечно, чтобы он пятнышки, оставшиеся от ветрянки, под макияжем не рассмотрел, потому что тогда уже без вариантов… Можно быть уверенной, что он на неё очень сильно разозлится, догадавшись, что именно она его и заразила…
Мартин рассказывал, как его едва не выслали обратно в Германию, когда у него были проблемы с прежним секретарём Союза немецкой молодёжи в МГУ. Правда, он так и не уточнил, что именно его спасло. Намекнул только на то, что его родственник работает профессором в Ростокском университете.
Луизе совсем не хотелось, чтобы её ситуация дошла до такой же, как у Мартина в своё время, и ее понадобилось кому-то спасать. Ведь не факт, что получится…
* * *
Москва, горком КПСС
Второй секретарь горкома КПСС Москвы Захаров сидел и прикидывал, всё ли готово у него перед тем, как идти к Гришину. Сам приём уже был назначен, а перед ним была проведена длительная кропотливая работа его собранным временным коллективом.
Теперь осталось только прикинуть, всё ли он сделал, чтобы получить согласие от первого лица столицы на обе инициативы. Стал перебирать припасенные для визита документы.
Вот у него отдельная папка с первыми, пусть и пока что грубыми экономическими расчётами стоимости возведения аквапарка.
Рядом с ней другая папка – тут уже просчитана стоимость каждого из тех уличных тренажёров, рисунки которых представил ему Павел.
Вот две отдельных папки с теми самыми рисунками аквапарка и силовых тренажёров от Павла и его жены.
И самая главная папочка, с тремя листками, на которых расписаны идеологические и политические преимущества строительства аквапарка и возведения множества площадок с силовыми тренажёрами для советской молодёжи.
Захаров учёл все те доводы, которые приводил ему Ивлев. И свои тоже придумал дополнительно.
Ну что же, тут, как говорится, пан или пропал.
Конечно, успех его завтрашнего похода будет зависеть от множества факторов, даже от столь простого, как то, повезёт ли ему с настроением первого секретаря…
Немало дельных инициатив было завалено по достаточно простой причине: ты пришёл не в то время, когда это стоило сделать.
Сам Захаров очень старался никогда не действовать сгоряча, но по его опыту, чем выше забирался человек, тем сложнее с ним обычно было решать любые проблемы. Не с каждым, конечно, такое происходило, но со многими.
К счастью, о Гришине такого в полной мере, по опыту общения с ним Захарова, сказать было нельзя. А с другой стороны, не так и много у него этого опыта то и было…
* * *
Куба, Варадеро
Диана, ведя разговор с братом после той встречи у отеля с «инженером Дмитрием», все никак не могла понять, как ей теперь с ним дальше общаться. Это что, получается, Пашка с КГБ тоже тесно сотрудничает? Ну какой это был инженер, это же явно офицер КГБ!
Он, хоть и мужик, а двигается точь-в-точь как майор Артамонова, скупыми выверенными движениями. В глаза не смотрит, только один взгляд на них и бросил, как они из отеля вышли. Не цепляющийся такой взгляд, нарочито равнодушный. А в глаза не смотрит, чтобы его лицо меньше запомнилось. Это у них профессиональное. Шарит где-то глазами на уровне подбородка, был бы обычный советский инженер, то на ноги бы ее пялился, или на грудь. Диана точно знала, что там есть на что посмотреть.
И явно он нормальной ориентации, потому как на Фирдауса точно также смотрел, в районе подбородка. Обычный равнодушный профессиональный взгляд…
И сбежал как быстро… Что, она не знает, как себя ведут люди на чужбине, встретив соотечественников? Это же иногда настоящая проблема от них отвязаться! И жалко их по-человечески, мало ли по своим соскучились. Но и боязно всегда, мало ли они во что нехорошее замешаны, и если долго с ними общаться будешь, можно какие-нибудь проблемы потом получить. К примеру, русские эмигранты в той же Италии… Какие есть гарантии, что они в годы войны с фашистами не сотрудничали, а потом сбежали от возмездия со стороны СССР? Наделает кто-нибудь с ними и тобой фотографий, и потом долго будешь объяснять в КГБ, что она с мужем в такой вот компании делала… Она же не кадровый офицер, чтобы ей безоговорочно верили…
Ну ладно, советские люди на Кубе, конечно, друг с другом
