людей.
Количество поверженных теросов: 6 734
Заработано Баллов Защиты: 44 935.
Глава 24
После обращения «Здоровяка» мне было так плохо, что организм не выдержал и выдал синий экран. Я провалился в спасительное небытие, и пришёл ко мне сон, удивительный сон о приключениях… птеродактиля Иннокентия…
В тот момент, когда Вожак с Дружком и Белкой под мышкой выпрыгивал из Иллюзорного Города, Кеша продолжал атаковать многолапое чудовище, давая Стае возможность уйти.
Отчаянно рискуя, он крутился вокруг монстра, ловко уворачиваясь от смертоносных сгустков магии и вражеских щупалец. Осьминог сатанел с каждой секундой, а уж когда понял, что основная добыча улизнула… Беспрестанно рыча (хотя, скорее похрюкивая), размахивая конечностями, он пытался дотянуться до назойливого летуна, сбить его, уничтожить.
И главное, от этой Громадины было не улететь, не получалось и покинуть жуткое место! Их «танцы» рушили Город квартал за кварталом. Бесстрашному птеродактилю приходилось не только лавировать между летящими снарядами, но и стараться избежать столкновения с падающими камнями, стенами, балконами… Один из таких манёвров закончился неудачно: Кеша не смог увернуться от очередного снаряда и на миг потерял сознание. Очнулся, ударившись о землю. Подняв голову, увидел в витрине полуразрушенного магазинчика своё отражение и летящий прямо в него сгусток Энтропии. Рванул в сторону. Шар врезался в стекло и… срикошетил! Витрина оказалась очередным естественным артефактом!
Скорость, с которой снаряд ринулся обратно, в пасть чудовища, готовящего новый залп, сложно представить. Уже в следующий момент монстр поперхнулся, кашлянул и… взорвался, буквально раскалывая, разъедая окружающее пространство и разнося всё вокруг на мелкие кусочки. Очень мелкие кусочки!
Мир померк и снова вспыхнул. Какофония красок, движения и сияния хаоса обволакивали, звучали, преобразовывались, жили. И Кеша не чувствовал себя мёртвым, хотя не видел частей своего тела, не мог позвать или откликнуться на зов. Он не слышал и не чувствовал ни Вожака, ни Дружка, никого. Но он был жив! Жив, и осознавал это!
Природная память бывшего тероса подсказала ему, что он находится в Мире Грёз, куда его выбросило мощным взрывом, разметавшим, части его тела по очень большой площади. Да ещё и, видимо, значительно их перекорежив. Но если для нестабильной структуры тела простого тероса — будь он и того треклятого пятого ранга — такой взрыв был, однозначно, смертелен, то для метаморфа, коим теперь наш Кеша и являлся, такие повреждения оказались хоть и крайне неприятны, но не критичны. Тем более, он только что умудрился «победить» могучего противника, на что Система тут же отреагировала. В обычной ситуации добыча бы просто осела «до востребования» во Вратах Богов. Но сейчас, в Мире Грез… Она активно вырывалась наружу и, смешиваясь с окружающей энергией, не только позволяла Иннокентию сохранить стабильность, но даже усиливала его.
Собирать себя воедино пришлось оч-чень долго. Процесс регенерации и восстановления в текущих условиях оказалось процессом нескорым. Но главное, у птеродактиля было достаточно энергии. Это в конечном счете и помогло Иннокентию полностью исцелиться, а после нащупать дорожку обратно в Лакуну.
Здесь его, конечно, встретили с распростёртыми… пастями. Ещё бы! Открытый источник ментальной энергии! Желающих скушать его тут была масса, но после встречи с Осьминогом все они казались Кеше сущей мелюзгой. Да и проголодался он, пожалуй, куда сильнее, чем противники.
Но вот Вожака быстро отыскать не удалось. Селариновая пещера была заброшена, а найти стаю в новом месте… Пребывание в мире Грез слишком «перекрутило» летуна, сбив тому «частоту» ментальной связи…
Почти сутки Иннокентий нарезал круги над Лакуной. Пока вдруг не нащупал слабые, но такие родные энергетические колебания. Спикировав вниз, он приземлился на ветви раскидистого дерева, от которого странно веяло «родичем». Попытавшись позвать Вожака и получив лишь смутный ответ «Вожак тут, не мешай», летун поудобнее устроился на ветке и уснул…
* * *
Когда я очнулся, боль всё так же ломилась в мои вески.
— Какой однако странный сон! — через силу пробормотал я и полез на поверхность, проветриться.
А там — на ветках нашего Энта устроился мирно посапывающий Кеша. Гордый птиц при моем приближении встрепенулся и с радостным криком спикировал мне на руки…
— Ну всё! Всё! Иннокентий! Ты у своих! Ты дома! — Я почесал пропажу под клювом, отчего птеродактиль довольно заклекотал, выгибая шею.
Рядом радостно перебирал лапами счастливый Дружок, норовивший лизнуть потерянного товарища в клюв. Да и Белка от него не отствавала. А Кузя, устроившийся у меня на плече, приоткрыв рот, с любопытством разглядывал крылатого метаморфа. Складывалось впечатление, что он думает, можно ли с ним поиграть?
Я был очень рад возвращению Иннокентия. Вот только весь этот «щенячий восторг» жутко давил на извилины. Недавнее беспамятство почти не помогло, я всё так же ощущал, как по моим мозгам топтался четырехранговый мастодонт.
Так что я, обессиленный и с трещащей от перенапряжения башкой, просто сидел у корней Ильма, поглаживая птеродактиля по гибкой шее. Парадокс, но несмотря ни на что, я сейчас был абсолютно счастлив.
Моё воинство теперь можно считать практически несокрушимым. Друг, которого я считал погибшим, вернулся, цел и невредим. А если подвезти итоги, ныне я творил такое, о чем ещё месяц назад не мог и помышлять.
— Ты только посмотри на Кешины характеристики! Он у нас, не считая мамонта, теперь самый сильный! Магию Огня пробудил, получил новые титулы! Обставил тебя, заработав Давида третьего ранга. Да он из единицы поддержки в штурмовика перепрофилировался.
Заинтересовавшись, я тоже залез в статус своего подопечного…
— Ну что тут скажешь? Каково достижение, такова и награда! Система же ему засчитала уничтожение того осьминога. Пусть и косвенное.
— Да и пребывание в Мире Грез бесследно не прошло! Он у нас теперь из хитрого и верткого разведчика в летающий танк превратился!
Перед глазами сразу возник образ Иннокентия, с которого буквально стекает вражеская магия, и который заливает огнем все внизу.
— Нужно будет ему форму немного поменять и вложить очки в Магию! Будет у нас свой персональный дракон.
— Ну до дракона ему, конечно, ещё пилить и пилить. — Алукард оценивающе прищурился. — Но на виверну к четвертому рангу он вполне может потянуть. А уж если сможет освоить магию Энтропии…
Тут напарник ударился в фантазии, а меня снова перекосило. Ккак же болит голова!!! Ёкарный бабай!!! Если раньше (при обращении Оленей) я думал, что тогда мне было тяжело, то сейчас… Моя голова не раскалывалась, она плавилась от перенапряжения, а «нити», связывающие меня с метаморфами, нынче воспринимались как раскаленные прутья,
