— Деточка, — тихо перебила подругу Марвия. — Для начала, сама замолчи, Кира ни слова не сможет вставить в твой монолог.
Вера, совсем не обращая внимания на чопорную старушку, схватила меня за руку и потащила знакомиться с девочками. После десятой в голове уже все перемешалось: как в тумане кивала очередной новой знакомой, а внутренний голос ехидно твердил: смотри, сколько человек выдернули по твоей милости из привычной жизни, бросили в мир, который в их глазах более похож на страшную сказку, лишили нормальной человеческой жизни. А все почему — чтобы в итоге добраться до тебя.
— Хватит, — гаркнула ведьма, отдирая жалкие остатки меня от неугомонной Веры, которая буквально расцвела в свободе островов Марвии. — Не видишь, глупая девчонка, до чего ты довела Киру?
Я почувствовала на щеках влажные дорожки слез: груз ответственности за этих девчонок, очнувшихся однажды невесть где, испуганных и ничего не понимающих, сдавил сердце. Смогу ли им помочь? И даже если смогу, кто сотрет из памяти чужой мир, оставивший шрамы на каждом из нежных сердечек?
— Кира, — услышала я уверенный голос ведьмы, — посмотри на меня. В этом нет твоей вины. Случилось и все: каждый из нас ответственен только за себя, за свою судьбу. То, что случилось с другими — это их путь, испытания всегда даются по силам. Не казни себя…
Я обвела затравленным взглядом притихшую стайку девушек и виновато-скукожившуюся под строгим взглядом Марвии Веру:
— Но все могло быть иначе, — тихо произнесла я, качая головой. — Я прекрасно осознаю, что упорно прятала от самой себя знание того, что происходит. Не хотела слышать историй, похожих на мою, которые часто крутили по телевизору или печатали в газетах. Каждый раз отмахивалась, мол, не может быть. Хотя внутренний голос просто надрывался: смотри, они исчезли именно туда!
Ведьма растерянно оглянулась на нахмуренного Ллера, в поисках поддержки. Маг вздохнул и подошел ко мне. Осторожно коснулся подбородка, чуть приподнимая заплаканное лицо:
— Казнишь себя за бездействие, в котором провела все это время, — мягко произнес он, грустно улыбаясь. — Прежняя Кира жила по правилу — «не ошибается только тот, кто ничего не делает». Но этот путь неизбежно привел к ошибке, ты поверила хранителю и попала под влияние уничижения, ни за что отказавшись от своего счастья. И замерла, чтобы больше вообще ничего не совершать. Но новый принцип тоже не принес тебе счастья, и даже спокойствия, только вялый сон, лишь пародию на жизнь. Не бойся жить, милая, не бойся ошибок, они — всегда нечто большее. Каждое препятствие в жизни всего лишь повод заглянуть в себя поглубже, познать еще одну Киру. Я верю в тебя, потому что знаю — ты все исправишь. Увы, не ведаю, как. И даже головой считаю, что это невозможно: изменения, которые происходят с тем, кто идет по пути мицара, необратимы. Но сердце твердо уверено: ты можешь. Иначе я не стал бы возиться с тобой.
— Да уж, — проворчала я, стирая слезы, и попыталась улыбнуться: усилия друзей стоили того, хотя на душе активно скреблась целая армия кошек с невероятно острыми когтями. — Продал бы в ближайший гарем, да и дело с концом. И баба с возу, и волки сыты. Опять таки, прибыль…
— Уже лучше, — усмехнулся цвак, хотя все еще буравил меня своими колючими глазами. — А то что-то вернувшаяся Кира стала много копаться в чувствах, это к добру обычно не приводит, девочка моя…
— А некий цвак что-то стал много болтать, — я дернула мага за нос: пусть не зарывается! — Это, знаешь ли, тоже может повести по наклонной дорожке! И вообще, ну вас, с вашими нравоучениями, пойду, лучше, прогуляюсь…
— Я с тобой, — пискнула было Вера, но тут же взвизгнув, поскакала по комнате на одной ноге: Марвия словно случайно отдавила ей пальцы ног.
Слабо улыбнувшись, я махнула всем рукой и отправилась на берег океана: может, старый друг растворит в темных водах мою печаль.
В Кеприи всегда по ночам темно так, как в старой поговорке про выколотый глаз: хотя, эта темнота была тягучей, словно горячий шоколад. Ноздри щекотал тонкий аромат неизвестных цветов, под ногами хрустела сухая трава, умудряющаяся расти прямо на камнях. Я медленно шла по еле заметной тропке навстречу свежему ветру, несущему след соленых брызг. Глаза уже высохли от слез: зачем ронять соленую воду на землю, когда есть Великий океан. Звезды загадочно подмигивали с черного неба, словно зазывая к себе. Я улыбнулась им и помахала рукой. В ответ на эту детскую выходку, с небес словно опустилось покрывало, усеянное миллионом мельчайших искринок, окутывая все етело легким пушистым облаком. Из сердца полилась уже знакомая мне мелодия: понимание коснулось разума, теперь я знала, что это — музыка сфер.
В перинах легких облаков Во тьме загадочно мерцая Вся в отражении миров Взлетаю в небо, точно знаю:
С вершин небес мой долгий путь Покажется лишь кратким мигом Я к пелене звезд прикоснусь Зачем звезде земные игры?
Подманит тайной млечный путь Возьму я бусины желаний И нанизая их на суть Разверзну небо я крылами
Падут сокровища миров Из звездной пыли прямо в бездну Кто я? — ответ небес таков: Поверь, вершина совершенства!
Вокруг плавно оседали хлопья тумана, словно пух из мягкой перины облаков. Мне казалось, что океан — это глаза мира Кеприи, в которых отражаются хороводы звезд. Чуть освоившись с мельтешением сверкающих вокруг причудливых созвездий, поняла что эта за легкость, наполнившая все тело: стихия воздуха сложила к ногам мастера стихий все свои сокровища… а также Кеприю, что темным пятном виднелась там, внизу. Я же парила в выси, словно перистое облачко — самые настоящие крылья. Восторженно взвизгнув, закружилась в танце с озорным ветром… и расхохоталась, вспомнив испуг в объятиях эфемерида, который показал мне свои владения. Теперь я могла показывать любому свои владения: посмотрела вниз, пытаясь разглядеть материки и острова — настолько высоко парила.
Ветер, оставшись без партнерши, покружился далее, превращаясь в смертельный вихрь, опускающийся на Кеприю. Охнув, я протянула к нему руки, но озорник ловко выскользнул из-под контроля и исчез из поля зрения. Вот так, чуть замечтавшись о могуществе, создала смерч.
Послала воздушный поцелуй величественным звездам, с умиротворенным спокойствием взирающий сверху: теперь часть звездного неба всегда будет сверкать в моих глазах, ибо все небо — лишь малая часть меня. И плавно стала опускаться, паря над Кеприей в поисках маленького островка, откуда начался мой танец под музыку сфер.
