— Работайте, работайте. Свернитесь в узел, но мне нужен этот мир! И объясните нормально, почему исчезла связь с Носящим перстень?
— По всей вероятности у него пропало кольцо.
— Что?
— Это ещё неизвестно, но шпионы доложили, что не видели на его пальце кольца.
— А куда оно могло деться?
— Не знаю, мой лорд.
— А где оно?
— Не знаем, мой лорд.
— Как?!
— Либо оно уничтожено, либо находится в изолированной от магии зоне, либо какой-то супермогущественный маг его блокирует.
— Подозреваешь, что это Ведущие маги мира вставляют нам палки в колёса?
— У них есть на то причины, — кивнул Орту. — Ведь если армия эргов вступит на Гею, ваши солдаты выпьют из мира всю энергию, и он перестанет существовать. Им просто нечем будет править.
— Да, власть — ценный товар.
— Вы как всегда правы, мой лорд, однако мы уже делали официальный запрос и просьбу выдать кольцо. Верховный совет дал разрешение на обыск. Маги охотно пошли на встречу.
— Это даже подозрительно.
— Очень, мой лорд, особенно потому что мы нигде не обнаружили кольца.
— А кто обыскивал?
— Видящие.
— Они профессионалы в своём деле. Если к пропаже кольца причастны Ведущие маги мира, то они нашли надёжное убежище.
— Возможно, мой лорд.
— А следить за ними не пробовали?
— Мы послали своих соглядатаев, но маги сейчас крайне осторожны. У них возникли какие-то большие проблемы.
— Ничего себе! Что же могло их так испугать?
— Скорее расстроить и взволновать, мой лорд. Мы расследуем это дело.
— Расследуйте, но главное, доставьте голову дракона мне на блюде!
* * *
Я проснулась в холодном поту. Сердце бешено колотилось, и пульс отдавался в висках. Давно я не просыпалась из-за кошмара с такой реакцией. Вот только приснившееся не было простым кошмаром. Где-то на земле кто-то на самом деле решительно настроился нас убить, и мне было страшно. Это не пустая угроза, которую можно проигнорировать, либо подумать, что всё само собой рассосётся. Даже попадая в неприятности, я не боялась так, как сейчас. На химфаке нас учили не стоять и тихо паниковать в случае экстренной ситуации, а спокойно и хладнокровно решать возникшую проблему. В характере дракона заложен тот же принцип, поэтому, при столкновении с очередными переделками, страхи отходили на второй план, и я отвлекалась на поиски выхода. Там всё было просто и понятно. А здесь — знаешь, что над головой висит меч, но чей он, и за что на тебя ведут охоту, непонятно. Неизвестность пугает.
Я встала и направилась к двери. Захотелось подышать свежим воздухом. После пережитого спать больше не хотелось. Братья всё ещё сладко дрыхли. С минуту я любовалась на их мирные и безмятежные лица. Они походили на ангелов. Тёмного и светлого, по каким-то непонятным причинам нашедших друг с другом общий язык. Норри забеспокоился и завозился, словно ему тоже снился кошмар. Вик тут же во сне перевернулся к нему лицом и положил свою руку брату на плечо, словно безмолвно говоря: «Держись, друг, мы с тобой!» Эльфёнок всхлипнул и тут же затих. Я поправила на них одеяло и вышла на крыльцо.
На улице уже порядком стемнело. Долго же мы проспали. Я вдохнула вечернюю прохладу и подставила лицолёгкому ветерку. Здесь на окраине деревни было одновременно и уединённо, и оживлённо. Кудахтали вдалеке куры, крякали гуси, заржала где-то лошадь, ей в ответ мекнула то ли коза, то ли козёл. Сзади же раздавались звуки леса. Я вдохнула запах сосны. Хорошо-то как! В городе такого чистого воздуха не найдёшь. Как бы голова не разболелась от слишком хорошей экологии.
— Классные колечки! Поносить дашь?
Я обернулась на источник звука и увидела невысокую рыженькую девочку, аккуратненький задорно вздёрнутый носик и совершенно очаровательные веснушки. Если это наша банница, то удивительно обаятельное создание.
— Так что с колечками? Поносить дашь? — надула она губки.
— Извини, я не могу их снять.
— Зачарованные? — склонила голову на бок девочка, заинтересованно сверкая зелеными глазами.
— Нет, их мне самой дали поносить. И я думаю, скоро придётся возвращать.
— Ты смотри, — пробормотала под нос банница. — А ты ведь, действительно, в это веришь!
Я постучала рядом с собой по крыльцу, приглашая сесть. Заколдовать меня банница пока не пыталась и вела себя относительно дружелюбно, поэтому бросаться на неё с мечом наголо я не собиралась. Может быть, в спокойном мирном разговоре, мы лучше поймём друг друга и придём к консенсусу.
— Ты с парнями путешествуешь? — кивнула на запертую избу банница.
— Да.
— Берегись! — наставительно заявила он. — Им всем нужно только одно!
— И что же? — полюбопытствовала я, пряча улыбку в уголках рта.
— Не знаю, — скорбно вздохнула девочка. — Мне пока не рассказывали.
— А кто тебе обо всём говорит?
Банница покосилась на меня, немного отодвинулась и, нахохлившись, сообщила:
— Это секрет.
— Как тебя зовут?
— А тебя как? — сверкнула глазами девочка, отодвигаясь от меня ещё дальше.
— Света.
— Све-та, — по слогам произнесла собеседница, словно пробуя моё имя на вкус.
— Есть хочешь? — вспомнила я добрую старую традицию, которую воспитала во мне мама. Девочка явно заинтересовалась.
— А что есть?
— Каша, молоко, мёд. Выпечкой в деревне угостили.
— Пирожками с повидлом? — загорелся ребёнок.
— Есть немного, если мои братья их не съели.
— Давай! — отчаянно махнула головой девочка. — И молока побольше возьми, если только оно не то, что ваша спутница надоила.
Я вновь подавила улыбку и пошла в дом. Там по-прежнему было сонное царство. Обогретый и отпоенный отварами Микола сладко спал, отвернувшись к стене. Лада скорбно сопела на лавке в уголочке, бормоча во сне, что этот фасон свадебного платья ей не подходит, и её будущий пятый муж просто монстр, но по сравнению со мной очень даже ничего. Однако! Вот уж не знала, что я хоть каким-то боком фигурирую в сновиденях Лады, пусть и кошмарах. Пойду-ка лучше отсюда. Быстренько собрав продукты на внеплановый пикничок, я вышла во двор.
— А я уж думала, ты не вернёшься! — заметила банница, сидя на крыльце.
— Почему? — изумилась я.
— Да так, — пожала плечами девочка. — Не обращай внимания. Пирожки есть?
— Конечно!
Мы скоренько разложили еду и принялись за перекус. Обычно я по вечерам не ем, но тут что-то зверски хотелось жрать.
— Ну что, за нас? — подняла я кружку молока в импровизированном салюте.
— За нас! — улыбнулась банница, и мы чокнулись глиняными кружками.
— А за что ты Ладу в козий хлев послала? — спросила я.
— Что? — невинно хлопнула банница, но я заметила, как она стушевалась.
— Да ладно, не притворяйся. Я знаю, кто ты.
Девочка ещё больше смутилась, вся как-то подобралась и, сложившись в компактный комочек, тихо уточнила:
— Бить будешь?
— Нет, мне просто интересно, за что ты с ней так.
— Не хочу оправдываться, но твоя спутница ужасно хамит незнакомцам. Она обозвала меня малолетней дурой ни за что ни про что, я решила сделать из неё взрослую дуру.
— А Микола тебе чем не угодил? За что ты с ним так?
— А почему он мою баньку разбурил и какой-то хлев построил! Мне она, между прочим, от отца в наследство досталась, а тому от деда. Фамильная реликвия, так сказать. И дядюшку моего он обижает, отстроил новые хоромы, гоняет бедного и даже не благодарит за это! А ведь он у меня уже старый, трудно за домом и таким хозяйством присматривать!
— А деревню почему терроризируешь?
— А чего с меня вся наша братия смеётся? Сапожник без сапог. Домовой старосты, сволочь, издевается.
— И ты одна ведёшь священную войну со всей деревней?
— Да какая это война, — скромно потупилась банница и кончики её ушей предательски заалели. — Та, баловство одно.
— Слушай, а если мы поговорим с Миколой и представим вас друг другу, ты станешь примерной девочкой?
— А он будет нас уважать и подкармливать?
— Думаю, если хоть раз увидит вживую, то да.
— Хорошо, только ты ему про коз не говори, ага? Не хочу портить отношения со своим будущим работодателем.
— Может, он тебе и новую баньку отгрохает.
— Было бы неплохо! — вздохнула банница. — Меня кстати Кали зовут.
— Приятно познакомиться, — подлила я ей в кружку молока.
— Взаимно, — кивнула собеседница. — Странно, ты меня даже опоить не пытаешься!
