Скептически выслушав горячую речь жены в защиту идеи по соединению тела эльфийки и души смертной ведьмы Оберон всё же позволил себя уломать. Правда, он заранее оговорил, что согласен на эксперимент, но только в том случае, если он будет проведён в его присутствии, и он лично проверит, что из этого вышло. Мотивировал он это тем, что не желает подсунуть сыну голема вместо невесты.
С тех пор для Аталисы начались тяжёлые дни. Взятая в оборот эльфийской королевой отныне она спала редкими урывками. День и ночь несчастную девчонку безжалостно дрессировали, вбивая в одночасье ту премудрость, которую эльфийские высокородные девицы постигали в течение многих десятилетий, если не столетий.
Автор: Сафо Светлана «Эльфийский подарок» [email protected]
Вначале Аталиса редкий день не плакала от ярости и унижения. При всём своём обаянии Титания могла быть ядовитее василиска. Первым делом она приставила к ней множество наставниц, и каждый божий день лично проверяла её успехи. Переучиваться смертной девчонке пришлось всему: выражению лица в разных ситуациях и обществе, движениям, речи, разрешённой работе и даже колдовству. Приёмы, принятые у ведьм, эльфы презирали и высокородная наставница, приставленная к ней, до крови исхлестала девчонке руки за то, что она колдовала по привычке. В принципе они разнились не так уж очень сильно, но в каждом действии эльфийской девы на первое место ставилась утончённость и традиционный ритуал, а их оказалось превеликое множество, и они были разработаны буквально на каждый случай жизни. Озлобленная девчонка однажды поинтересовалась у сентау наставницы, есть ли специальный ритуал для умирания. Оказалось, что есть, причём, не один, а целое множество, каждый из которых был предусмотрен для разных случаев и слоёв общества.
Особенно ведьмочке доставалось за невнимательность. Заворожённая новизной, поначалу она увлеклась некоторыми предметами и с головой уходила в их изучение, но и от этого её быстро отучили. Как только одна из наставниц замечала, что девчонка не слушает, всё ещё не переключившись с интересного предмета, то она тут же нещадно хлестала её по рукам. Когда на них уже не осталось живого места, страдать пришлось ногам.
После трёх месяцев непрерывной зубрёжки голова Аталисы переполнилась новыми сведениями и забастовала. С той поры она с тупым выражением на лице тоскливо смотрела вдаль и никак не реагировала на удары раздосадованных наставниц. Тогда Титания смилостивилась над девчонкой и, решив, что ей не помешает немного отдохнуть, взяла её с собой на охоту.
Вооружённые луками, они шли по волшебному лесу, но Аталиса еле держалась на ногах и не замечала его красот. Вскоре она окончательно отстала от прекрасной королевы-воительницы и заползла под ветви огромной раскидистой ели. Охраняя её сон, крошечная фея сложила крылышки и привычно примостилась в растрёпанных рыжих прядях. Титания заглянула под ель и улыбнулась Селине.
«Спит?»
«Да, ваше величество».
"Справишься без меня? Я хочу немного поохотиться. В кои-то веки мне повезло вырваться из дворца без кучи охраны".
"Не сомневайтесь, ваше величество! Разве я вас когда-нибудь подводила?"
"Селина, ты одна из моих лучших слуг!"
Как только эльфийская королева исчезла в сумрачном лесу, преследуя золоторогого белого оленя, сонная ведьмочка приоткрыла один глаз и радостно улыбнулась при виде феи.
"Слава богам, Селина, с тобой всё в порядке! Я страшно переживала, боясь, что тебя накажут. Спасибо, что спасла меня из болота", – мысленно сказала она.
В ответ на это фея звонко засмеялась.
"Дурочка! Я сделала это по приказу королевы, и ты ничем мне не обязана".
"Наплевать! Главное ты это сделала и, значит, заслужила мою сердечную благодарность", – убеждённо сказала Аталиса и, свернувшись в клубочек, снова уснула.
"Глупый смертный ребёнок!" – вздохнула Селина и, рассыпая в воздухе золотую пыль, зависла перед её лицом. "Ладно, чем-то ты тронула моё сердце. Наверно, своей непроходимой глупостью".
Волшебная палочка феи коснулась мягкого мха, и он превратился в толстое одеяло, которое поднялось в воздух, а затем накрыло спящую ведьмочку и она, почувствовав его тепло, счастливо улыбнулась.
Спустя некоторое время под полог ели заглянул Лесной король и, призывая фею к молчанию, приложил палец к губам.
"Ты свободна, Селина. Иди. Я сам присмотрю за Аталисой"
Она сразу же почувствовала его присутствие и, проснувшись, засветилась от счастья.
– Раэтиэль! – воскликнула ведьмочка и, уткнувшись ему в грудь, беззвучно заплакала.
Она плакала так, как плачут насмерть обиженные дети, вздрагивая всем телом и глотая слёзы.
Немного помедлив, эльф коснулся рыжей прядки и, не выдержав, зарылся в её волосы. В них ещё сохранился привычный запах лекарственных трав и его любимой кошачьей мяты. На память сразу же пришла их безмятежная жизнь в домике Аталисы. Свежие сливки по утрам и полный душевный покой, когда он в кошачьем обличье, примостившись на её коленях, блаженно жмурил глаза и довольно мурлыкал. Эльф улыбнулся. Но вглядевшись в страшно осунувшееся лицо ведьмочки, побледневшее до синевы, он расстроился. "Куда только мама смотрит! Если в Аталису такими темпами будут вбивать науку, она рискует не дожить до родов и, следовательно, до переселения в новое тело". Поднеся её руку к губам, он с недоверием уставился на множество уродливых шрамов, испещривших побледневшую кожу.
– Это ещё что такое? Кто посмел тебя наказывать без моего разрешения? – с яростью прошипел Лесной король и, подхватив молчащую девчонку на руки, взвился в небо.
Хмурый как грозовая туча он ворвался в покои матери. Титания подняла голову от искусной вышивки и с досадой посмотрела на сына.
– Раэтиэль, я понимаю, что этикет писан не для тебя, но не мог бы ты проявлять хоть немного уважения к матери, если не уважаешь меня как королеву...
– Это что такое?! – перебил её Лесной король. Он поставил ведьмочку на ноги и обвиняющим жестом ткнул её ладонь под нос матери. – Я немедленно забираю Аталису к себе в Майолиллорн!
Титания уколола палец иголкой и недовольно поморщилась.
– Смотри, что ты натворил! Я испачкала кровью почти законченную вышивку и теперь её придётся выбросить.
– Мама! – взвился Лесной король.
– Что мама?! Я уже двести семьдесят лет, как мама... – вызывающе проговорила Титания, покосившись на сына.
– Какой ужас! – не выдержала ведьмочка, у неё не укладывалось в голове, что эльфы живут ни одну тысячу лет.
Мать и сын с одинаковой укоризной в зелёных глазах посмотрели на рыжую девчонку, и она прикусила губу, поняв, что снова непозволительно нарушила этикет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
