Когда он взял её за руку, она поспешно выдернула свою ладонь, ей не хотелось, чтобы он снова увидел уродливые шрамы, но вернувшаяся чувствительность кожи заставила её насторожиться. Она выбралась из своего пухового укрытия и, открыв глаза, отстранённо поглядела на незнакомые кисти рук в обрамлении пышных кружевных рукавов.
"Ничего не понимаю... Похоже, опыт по оживлению невесты Раэтиэля не удался. Но если это голем, тогда почему я всё помню? Ведь говорили, что душа, разлучённая со своим телом, похожа на младенца и начинает с чистого листа. – Аталиса с любопытством шевельнула пальцами. – Абсолютно не чувствую разницы, совсем как мои руки".
Она заглянула в лицо Лесному королю и холодно спросила:
– Что со мной? Почему я до сих пор жива?
Вместо ответа он просиял и, выхватив из кровати, порывисто обнял.
– Атуэль! – вырвалось у него, и Аталису охватила буря эмоций. Имя невесты Лесного короля и изнурительная учёба с попыткой в одночасье впихнуть в её голову горы информации нашли своё логическое объяснение.
– Понятно. Выходит, твоя невеста мертвее мёртвого и ты одолжил мне её шкурку, – сказала она невеселым голосом.
– Не совсем так, но по сути верно.
Сияющий Лесной король и потянулся к её губам, но она вывернулась из его объятий и отскочила в сторону.
– Не подходи!.. Пожалуйста!
– Небесный отец! Аталиса, как ты себя чувствуешь?
Обеспокоенный Лесной король сделал шаг в её сторону, и она в знак протеста выставила перед собой руки.
– Я сказала, не приближайся! – она гневно посмотрела на служанок, попрятавшихся по углам. – Есть хочу! Где мой завтрак?
– Моя хорошая, не возражаешь, если я к тебе присоединюсь? – спросил эльфийский принц, пробуя навести мосты. – А то уже вторые сутки пошли с тех пор, как я ел последний раз.
Аталиса смерила его хмурым взглядом и неохотно кивнула. Он действительно выглядел усталым и осунувшимся.
Служанки бросились накрывать на специальный столик для утренних завтраков, и важный повар с торжественным выражением на лице поставил перед ней блюдо с воздушным замком из суфле.
– Фу, терпеть не могу разукрашенные сопли! Уберите это немедленно, – воскликнула она и в сердцах ударила ложкой по нежному чуду. – Принесите омлет и чай с мелиссой.
С каменным выражением на лице повар унёс разрушенный шедевр, на приготовление которого убил немало времени. Как всякого незаурядного художника его задело пренебрежение к его таланту, и он страшно обиделся.
Аталисе было стыдно за своё поведение – раньше ей были не свойственны такие злые выходки, – но она не подала вида, что раскаивается.
Лесной король налегал на сливки с земляникой и, поглядывая на девушку, сиял от счастья. Это была его Атуэль, надменная и привередливая, эльфийская красавица, вкусу которой было не так-то просто угодить.
Раэтиэль не замечал, что его нежные взгляды режут Аталису прямо по сердцу. Она понимала, кого он видит перед собой, и кипела от ревности. Иллюзии окончательно развеялись, когда он вскочил на ноги и, обняв, восторженно заглянул в её лицо.
– Атуэль, в мире фейри по-прежнему никто не сравнится с тобой красотой!
С момента своего появления он уже дважды назвал её именем мёртвой невесты, но уроки Титании оказались хорошим подспорьем.
– Да? – с полным самообладанием на лице Аталиса повернула голову к зеркалу и посмотрела на отражение. – Действительно очень красивая эльфийка, – холодно уронила она и надменно вздёрнула бровь. – Ваше высочество! Вы стоите непозволительно близко и этим вынуждаете меня напоминать вам об этикете.
– Я могу дотрагиваться до тебя, ведь ты моя невеста! – запальчиво воскликнул Лесной король.
– Это Атуэль ваша невеста, но не я! – парировала Аталиса и решительно вывернулась из его рук.
Всё с той же вежливой улыбкой на губах она отступила и, слегка повернув голову, приказала служанкам принести своего новорожденного сына. Они растерянно поглядели на принца, и он нетерпеливым жестом велел им выполнить её пожелание.
Вскоре одна из служанок вернулась в сопровождении кормилицы, которая несла ребенка, завёрнутого в голубое шёлковое одеяльце. Прежде чем передать его девушке она тоже вопросительно посмотрела на принца и, прочитав разрешение на его лице, протянула ей ребёнка.
"Солнышко!" – обрадованная Аталиса взяла сына на руки и отвернула ажурный край пелёнки. При виде бессмысленной улыбки малыша в её памяти промелькнуло безумное лицо его отца, и она испуганно посмотрела на Лесного короля.
– Раэтиэль, с Люцифером всё в порядке? – воскликнула она, разом позабыв обо всех эльфийских церемониях.
– Не бойся, он совершенно здоров. В его возрасте все младенцы бессмысленно улыбаются. Они ещё не владеют мимикой лица, – успокоил он девушку и предупредил: – Не зови мальчика Люцифером. Иначе светское имя станет истинным, и он будет уязвим для колдовства.
– Нет смысла, боги уже назвали его имя, – возразила она.
– Нельзя нарушать традиции. Как всякий фейри он должен получить его в храме Изначальных, на церемонии посвящения.
– Хорошо, – не стала спорить Аталиса, уверенная в душе, что Люцифер это истинное имя ребёнка и на него будет невозможно повлиять колдовством.
Успокоившись, она присмотрелась к сыну. Это был синеглазый малыш с забавным бело-голубым пушком на голове. За те дни, что они были в разлуке, он значительно окреп и вода, похоже, ему была не нужна. Жаберные щели на его шейке почти исчезли, и на их месте остались только едва различимые полоски. "Слава богам!" – обрадовалась она.
Когда малыш недовольно скривился и зачмокал губами, Аталиса с сожалением отдала его кормилице, которая тут же исчезла из комнаты, а следом за ней, повинуясь знаку Лесного короля, выскользнули остальные служанки.
Они остались одни, и девушка двинулась к гардеробной – она собиралась сменить роскошную ночную рубашку на утренний наряд, – но дорогу ей заступил Лесной король. Встав вплотную, он взял её за руки и пытливо заглянул в лицо. На этот раз он был серьёзен и больше не улыбался.
– Аталиса, скажи, что тебя смущает? Мы же вместе, как ты и хотела.
– Дело не во мне, Раэтиэль. Скажи честно, кого ты сейчас видишь? Свою ненаглядную невесту или смертную дурочку, что имела глупость влюбиться в тебя? – спросила она и с отстранённым любопытством вгляделась в его лицо.
– Разве это имеет значение? Ты есть ты и никто больше, – уклончиво ответил Лесной король.
В ответ на это заявление девушка долго молчала, а затем подняла на него знакомые до боли голубые глаза, опушённые огромными веерами ресниц.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
