что происходит. А теперь, это…
— Ответь хоть что-то!
— Нет! Дело не только в деньгах. Дело и в тебе, тоже… Мне нравится быть рядом с тобой.
— Не только в деньгах, — ошеломлённо прошептал он.
Брайна накрыла лицо руками и сделала успокаивающий вдох.
— Я не это имела ввиду.
— Сэр, — кто-то позвал, прерывая их ссору, — пришло время произнести вашу речь.
— Буду через минуту, — ответил он, не оглядываясь. Его взгляд был жёсткий. — Когда я вернусь… ты должна определиться что же всё-таки имела ввиду.
Хью оставил её в одиночестве на балконе. Дверь за ним захлопнулась.
— Чёрт! — Крик Брайны нарушил умиротворённую тишину.
Она закрыла глаза, стараясь собрать себя по кусочкам. Дела не просто вышли из-под её контроля, с обвинениями в том, что он был женат. Казалось, всё покатилось на дно Марианского желоба.
Что, чёрт возьми, я должна ему ответить? Ведь всё, что он сказал, было так близко к истине. Она использовала его. Хоть она никогда и не уточняла, Брайна считала, что они на одной и той же странице их отношений. Но оказалось, они читали совсем разные романы.
Брайна размышляла, что же сказать Хью, когда он вернётся, и тут в её сумочке ожил телефон. Она вернулась из раздумий, и удивилась, что он вообще звонит. Брайна забыла, что телефон был с ней. Никто не звонил ей всё лето. Она получала сообщения от Трин, но не звонки.
Достав телефон из сумочки, она увидела номер отца. Какого чёрта?
— Алло?
— Солнышко! Рад, что смог дозвониться. Не знаю, который сейчас час в Испании.
Откуда он вообще знает, где я? Я вообще не говорила ему, что покинула страну. Быть может, Пейс.
— Привет, папочка, — неуверенно ответила она. — Сейчас полночь.
— Дорогая, у Селии начались роды. Я очень хочу, чтобы ты приехала домой.
— Что? — спросила она. — Ты хочешь, чтобы я вернулась из Барселоны ради ребёнка?
— Брайна, — ответил он на удивление мягко. — Знаю, что ты не поддерживаешь это. Понимаю, что тебе сложно принять Селию или Пейса, или то, что произошло с твоей матерью. Но я не хочу, чтобы ты винила новорождённого ребёнка во всём этом. Она ведь наполовину будет твоей сестрой. Твоей младшей сестрёнкой.
Её сердце сжалось от этих слов.
— Она ведь совсем невинна, и я хочу, чтобы она росла, зная свою сестру. Я хочу, чтобы семья была в сборе, даже если последнее время, нас и сложно было назвать семьёй.
— Последнее время, — пробормотала Брайна.
— С тех пор, как ушла твоя мать.
— Да… ушла.
— Мы не идеальны. Как и любая другая семья. Но без тебя, мы ведь даже неполноценны. Я не стану насильно заставлять тебя приехать домой. Тебе уже практически девятнадцать лет, и ты в силах самостоятельно принимать решения, но я хочу, чтобы ты была в этот момент рядом. Мы любим тебя. Что ты скажешь?
За дверью показалось лицо Хью, и он всё также выглядел подавленным. Прекрасно.
Брайна сделала глубокий вдох.
— Мне нужно подумать, я тебе перезвоню.
— Спасибо за то, что подумаешь. Помни, мы ждём тебя. Твой день рождения уже на следующей неделе, и я знаю, что все мы с радостью отметим его.
Она была в полнейшем шоке, закончив разговор с отцом. Новый ребёнок, с которым её отец… ведёт себя, как отец, хочет отпраздновать её день рождения – Брайна не знала, что и думать.
— Ну? — Спросил Хью, скрестив руки на груди.
Она могла видеть всю его любовь и преданность, в этой напряженной позе.
Брайна вздохнула.
— Не думаю, что смогу сказать что-то, что улучшит ситуацию. Не хочу причинять тебе боль. Я думала, что мы на одной волне. Считала, что это именно то, чего я хочу, но видимо, это не так, — она ненавидела себя за боль, исказившую его лицо. — Мою мачеху забрали в роддом в Лос-Анджелесе…
— Тогда, возможно тебе стоит отправиться в Л.А. и быть рядом с ней.
Брайна сглотнула, слыша безысходность в его голосе.
— Да, думаю, ты прав.
Хью закрыл глаза, и сделал глубокий вдох.
— Вот, — он протянул ей футляр с ожерельем, — возьми его.
Брайна уставилась на него с ужасом в глазах.
— Я не могу принять его.
— Я не собираюсь его возвращать или дарить кому-то другому, — их взгляды встретились, и он продолжил, — и думаю, ты его заработала.
Брайна вздрогнула от его резких слов, а Хью вложил ожерелье ей в руку.
— Как мне жаль, что всё так обернулось, — ответила она ему искренне.
— Что ж, я был настолько глуп, что влюбился в тебя.
— Хью, — прошептала она.
Он покачал головой.
— Не хочу ничего больше слышать. Забирай свою добычу и уходи.
Брайна с силой толкнула футляр обратно в руки Хью.
— Нет. Я не хочу его. Ты не должен мне его дарить. Я не заслужила.
— Хорошо, — Хью швырнул футляр через перила балкона.
Челюсть Брайны отвисла. Она посмотрела вслед, куда он полетел, и услышала шум удара о землю четырьмя этажами ниже.
— Не могу поверить, что ты только что сделал это.
— Оно резко обесценилось, — Хью повернулся к ней спиной, и сказал. — Просто уйди.
Брайна склонила голову, отказываясь признаваться, что слёзы предательски навернулись на глаза от его слов. Она заслужила его гнев. Но это было к лучшему, что всё закончилось. Она больше не может жить такой жизнью, и не желает делать больно ему. Он хороший человек. Просто ему нужно встретить кого-то, кто будет его так же отчаянно любить.
Когда Брайна, пошатываясь, покинула балкон, и направилась собирать вещи, чтобы отправиться в Лос-Анджелес, она искренне сожалела, что не может стать той единственной для него. Но опять же, она поняла, что это всё – одна большая ложь.
Глава 31
ПОСЛЕ ШЕСТНАДЦАТИЧАСОВОГО ПЕРЕЛЁТА и трёх часов задержки рейса, Брайна наконец-то приземлилась в Лос-Анджелесе. Она была полностью обессилена, и скорее всего могла бы проспать целую неделю без перерыва, но она была дома. Свежий океанический воздух Лос-Анджелеса ударил ей в лицо, и Брайна сделала глубокий вдох.
Дом.
Сквозь жуткий трафик, по которому она однозначно не скучала, такси отвезло её прямиком в больницу. Она не
