различить в ее голосе тревожную нотку. – Мы проверили скафандры: они лучшее, что есть у современного флота.
Что не отменяло того, что мы станем первыми людьми, надевшими их за последние полтора столетия и вышедшими в них на глубину, где безопасно работать могут лишь лучшие профессиональные дайверы с баллонами кислородно-азотной смеси.
Сетчатый материал скафандра не облегал кожу как гидрокостюм, но и не сковывал движения, как современные скафандры для глубоководного погружения. Он был таким легким и гибким, что я искренне не понимала, как он мог защищать от низких температур. По словам Нелиньи, сетка тоже была из немония, но на ощупь скорее напоминала кашемировый свитер.
Баллоны оказались непривычно маленькими, размером со школьный ранец, а вместо ласт у нас были ботинки с реактивными двигателями с принципом работы как у осьминогов (и почему я не удивлена?).
Но больше всего меня смущал шлем – прозрачная сфера из того же псевдостекла, как иллюминаторы на мостике. Нет, в нем отлично дышалось и все было видно, но я не могла отделаться от ощущения, что засунула голову внутрь круглого аквариума, да и пахло внутри как… ну как от аквариума.
Джем встал. Было странно видеть его без кобур, будто его бедра внезапно сузились.
– Ты позволишь? – четко и ясно услышала я его голос внутри своего стереофонического аквариума.
Мы проверили оборудование друг друга, чтобы нигде ничего не порвалось, не смялось и все шланги были подсоединены, после чего забросили на плечо сумки с инструментами, которые нам выдала Нелинья. Больше оттягивать было нельзя.
– Ну ладно, Нелинья, – сказала я. – Затопляй отсек.
Времени на это едва хватило, чтобы Джем успел промычать себе под нос первый куплет «Someone Like You», причем он и не думал надо мной насмехаться. Какое-то время мы постояли в мутной зеленой воде, проверяя надежность наших скафандров. Лучше выявить неполадки здесь, чем когда мы откроем внешний люк и окажемся под давлением в десять атмосфер.
Ничего нигде не протекало, я дышала нормально. Внутри скафандра было тепло, сухо и комфортно – настолько, что я пожалела о многих часах тренировок в неудобном неопреновом гидрокостюме.
Джем показал мне «о’кей», универсальный знак дайверов, означающий – да-да, вы угадали, – что у него все хорошо.
Настал момент истины.
– «Наутилус», – сказала я, – я ненадолго покину лодку: нужно осмотреть корпус.
Я почти ожидала услышать отповедь в духе сверхзаботливого родителя: «И когда тебя ждать домой?»
Я отщелкнула замок, и внешний люк без проблем поднялся.
Не считая небольшого натяжения ткани скафандра и того, что у меня слегка заложило уши, я почти и не заметила перемену давления. Помня инструктаж Нелиньи, я поджала пальцы на ногах – и на реактивной тяге ботинок понеслась в глубину.
– Эй, подожди меня! – прогремело у меня в шлеме, и я издала нечто между смехом и воплем катающегося на американских горках.
У меня за плечами сотни погружений, но еще никогда я не ощущала себя настолько свободно. Я легко двигалась, изо рта не торчала дыхательная трубка. Я развернулась и помчалась в другую сторону, испугав косяк тунца.
– Обалдеть можно!
Джем со смехом пронесся слева от меня, сияя шлемом как фосфоресцирующая медуза, и, поджав ноги, прокрутил сальто в темноте.
– Хватит уже, – укорил нас голос Нелиньи. – Давайте за работу.
– Ну ма-ам… – протянул Джем.
– Не начинай, Твен, – пригрозила она, – а не то я отберу твои «Зиг Зауэры». А теперь будьте так добры отправиться к корме лодки.
Мы послушались, хотя мне стоило больших трудов не зависнуть, просто чтобы полюбоваться «Наутилусом».
Со стороны лодка поражала воображение: все эти оборки, колючки и напоминающие лозы кабели подчеркивали ее элегантные и величественные формы. Корпус из немония отражал тот жалкий один процент солнечного света, доходивший до нас на такой глубине свозь толщу воды, придавая ей темно-фиолетовый оттенок, в цвет ее больших выпуклых «глаз». В отличие от треугольного «Аронакса», «Наутилус» выглядел в океане естественно – как дружелюбный гигант, король глубин. Меня даже посетила мысль, что та загадочная щель на дне лодки, возможно, нужна, чтобы всасывать криль на манер пасти синего кита.
Мы быстро нашли поврежденный проводник. Должно быть, «Наутилус», лежа на дне озера, прижимался этой частью к скале, поэтому его самовосстанавливающийся корпус оказался тут бессилен, и за последние сто пятьдесят лет там образовалось что-то вроде пролежня. Я замазала все толстым слоем целебной пасты, совместного изобретения головоногих и косаток, а Джем заменил порванные провода.
– Мне очень жаль, – сказала я «Наутилусу». Я не знала, может ли он чувствовать боль, как люди, но с каждым днем, проведенным на борту лодки, я все сильнее ее жалела. Столько времени провести в одиночестве, раненая и всеми забытая. Если бы люди разбудили меня спустя столько лет, я бы тоже, наверное, психанула.
Покончив с ремонтом, мы отплыли, как мне хотелось верить, на безопасное расстояние – метров на двадцать от лодки.
– Ну что, Нелинья, попробуешь? – спросила я.
– Мы проведем два теста, – сказала она. – Сначала попробуем электризовать корпус. Если все пройдет хорошо, проверим лейденский морозный щит. Готовы?
Вся лодка засияла как карнавал. Корпус вспыхнул тысячью секторов, добавив к фиолетовому фону пятна яркого белого, голубого и золотого света. Из носа и кормы вниз и вверх устремились лучи прожекторов.
Один из них скользнул прямо по моему лицу, ненадолго меня ослепив.
– Агх! – вскрикнула я. – Нелинья, так и должно быть?
– Нет! – отозвалась она. – Погодите… Я не… Мостик, кто-то нажал не ту кнопку? Почему никто не предупредил меня о начале лазерного шоу?! Нам нужно электричество, а не прожекторы!
Джем рядом со мной присвистнул:
– Вообще-то это даже красиво.
Но как-то неправильно. Столько света посреди темноты… Что «Наутилус» задумал?
– Ребят, – сказала я в микрофон, – нам правда стоит потушить все эти огни.
– Мы пытаемся! – сказал с мостика Купер Данн. – Я не понимаю. Мы ничего не…
Его перебил треск помех, за которым последовал целый хор криков.
– Сигнал на локусе! – завопил Купер.
У меня волосы на голове зашевелились:
– Где?! Корабль?!
– Нет, слишком большой… Ана, Джем, вам нужно… – Купер внезапно перешел на визг: – Под нами!
Я посмотрела вниз и увидела поднимающуюся из глубин гигантскую тень, такую же неумолимую, как сама смерть.
Глава 49
Джем схватил меня за талию и отнес в сторону, но этому существу мы были неинтересны.
Его восемь щупалец цвета тросов обвились вокруг «Наутилуса».
Подводная лодка накренилась на корму. Мой шлем заполонили крики нашего экипажа. Затем из темноты показалась голова чудовища – и,
