что она сама сходила в магазин и приготовила ужин? Почему зацепило, если мне должно быть похрен? Почему зашёл в ванную и от количества трусов Крис в ванной меня сорвало со стопоров и понесло.
Третья или четвертая сигарета подряд. Я не хочу возвращаться в комнату и тем более ложиться в постель, где меня ждёт Крис. Я знаю, что она не спит, знаю, что полезет, и от этих мыслей воротит. Пробую распутать клубок из наших ссор и примирений, только запутываюсь в нем сильнее. Щелчок зажигалки, горло першит от дыма, в голове пиздец и повторяющийся вопрос:"Зачем я ее позвал?" Зацепить? Зацепил так, что возвращение Крис превратило мою жизнь в какой-то изощренный ад из ругани с Кошкой, невысказанных претензий, что Кошка живёт в квартире, и приступов тошноты. На все, что связано с Крис. И она не уйдет сама. Будет упираться. Уже уперлась. Раньше хватило бы простого повышения голоса, чтобы начались сборы чемоданов, а сегодня проглотила и мой ор, и то, что ел приготовленное не ею, а Кошкой, и ждёт, когда лягу в постель. Воротит. Щелчок зажигалки, затяжка, в голове пиздец.
Ден: Люк, у меня едет крыша. Меня бесит все. Абсолютно все! Я согласен, что филофоб. Я согласен!
В ответ приходит ссылка на какую-то статью по психологии и фобиям. Читаю ее и строчу следующее сообщение.
Ден: Я не выдержу, Люк. Блядь, я же согласился с тем, что филофоб!
Люк: Выдержишь. Пошла стадия принятия. Дальше будет легче.
Пиздец.
На кухонном столе стоит пять бокалов с загубленными коктейлями. Я смотрю на них, свои скачущие пальцы, выливаю в раковину “неудачные попытки”, мою бокалы и уже по третьему кругу начинаю заново. Многослойные всегда требуют твердости рук и концентрации, а у меня все через одно место и с первым, и со вторым. Три слоя даются без проблем, дальше начинается жопа. То дернется ложечка, то струя из дозатора начинает течь с большей, чем нужно, скоростью, то все вместе и сразу. Мой сегодняшний максимум - шесть слоев. Если можно назвать слоем почти перемешавшееся с предыдущим нечто. Семь никак не получается, но я упёрся рогом и решил, что не лягу пока не добьюсь своего. Так меньше хочется курить и мозг хотя бы немного переключился.
Снова два загубленных на четвертом и пятом слоях. Только я ставлю перед собой чистый бокал, разминаю и встряхиваю пальцы, будто им это поможет. Неторопливо выкуриваю сигарету и аккуратно ложу на дно гренадин. Дальше крем-де-какао, мараскино, апельсиновый кюрасао, зеленый крем-де-мент и парфе амур. Остаётся коньяк, но я понимаю, что налажаю. Раньше, чем возьму бутылку в руку. Тяну сигарету из пачки и зависаю с ней в губах, мысленно повторяя простую очередность действий, уже не раз произведенную сегодня. Осторожно опустить пятку ложки на самую верхушку слоя и аккуратно пустить по ней коньяк. Пятка, верхушка, коньяк. Пятка, верхушка…
- Совунчик, ты когда-нибудь видел Храпозавра?
Поднимаю взгляд и роняю сигарету прямиком в бокал. Она рушит мой коктейль, только я тру ползущие на лоб глаза и никак не могу понять прикалывается сейчас Кошка или всерьез спросила о каком-то Храпозавре. Допустить его существование все равно, что поверить в инопланетян, только Геля делает шаг к столу, протягивает мне ладошку и произносит без намека на шутку:
- Пойдем? Я покажу тебе Храпозавра. Если ты пообещаешь, что ляжешь спать.
- Кого? Храпозавра?
- Храпозавра. Но потом ты пойдешь спать, - повторяет условие, разворачиваясь, и манит меня за собой интригующим. - Пойдем. Только тихо. Храпозавры очень пугливые.
Поднимаюсь, иду на цыпочках к дверям в комнату Кошки и киваю, увидев поднесенный к губам палец. Понятия не имею кто этот Храпозавр, но задерживаю дыхание прежде чем пересечь порог. Ладонь Гели находит мою и легонько тянет обойти край расправленного дивана практически по стене, чуть сжимает пальцы, когда со стороны подушки раздается негромкое чавканье и следом за ним что-то очень похожее на храп.
- Храпозавр, - больше угадываю по движению ее губ и снова делаю шаг к постели за Кошкой. - Хочешь его потрогать?
- Ты кого притащила?
- Ш-ш-ш! Спугнешь!
Пальцы девчонки накрывают мои губы, а ладошка требовательно толкает уже обратно к дверям. Только я упираюсь и шепчу, что мне обещали показать Храпозавра, а не дать его послушать.
- Ляжешь спать - с утра покажу.
- Пообещай!
- Обещаю!
- Точно?
- Совунчик, я тебя хоть раз обманывала?
Простой, казалось бы, вопрос, только он загоняет меня в тупик, и я стопорюсь на пороге, разворачиваясь к Кошке. Смотрю в красные от недосыпа глаза, невольно опускаю взгляд ниже, на губы и ворот безразмерной футболки, которую девчонка надевает вместо ночнушки. Тонкие ключицы манят прикоснуться, а о том, что хочется сделать с топорщащей ткань грудью, лучше даже не начинать думать - снесет и захочется большего. Когда в соседней комнате спит заранее согласная на все Крис. Всегда кружевное и дорогое белье, пеньюары, комбинации, а меня шарашит от того, что скрывает под собой не кружево, а простая футболка. Бред какой-то. Как и Храпозавр. Я мотаю головой. Гоня от себя воспоминания о том, как прошило разрядом позвоночник, когда моя ладонь нашла и накрыла упругую грудь Кошки, и одновременно отвечая на вопрос. И Кошкин, и свой. Нет, не хочу. Крис не хочу. Мириться с ней не хочу. Даже в одну кровать ложиться с Игнатовой не хочу. Хочу другую. Ту, которую на моих глазах целовал другой, а меня выламывало от этого зрелища. Пусть даже это был дурацкий конкурс, а я в нем проиграл, целовать Кошку можно только мне.
Чуть наклонив голову, она не отстраняется от моих пальцев, скользнувших к кончикам ее волос. Прикрывает глаза и сглатывает, когда я шумно выдыхаю, отпустив шелковистый локон. Бред. Все, что со мной происходит - бред. И то, что говорю - бред.
- Ты пообещала.
- Да, - тихий, чуть дрожащий голос. - Покажу, если пойдешь спать.
- Договорились.
Через силу делаю шаг в сторону комнаты, в которую не хочу
