наступит моя расплата» – с грустью подумал я, – Таня снова превратится в Бардачку, а я получу по заслугам». В какой-то мере я был готов к этому, но все же, где-то глубоко в моей душе, еще теплилась надежда на какой-либо благополучный финал этого невероятного приключения. Но так не бывает. Слишком все гладко у нас шло. Даже не верилось, что после всего того школьного говна, случившегося в нашем прошлом, люди могут все еще по человечески относится друг к другу. Увидев меня, Бардачка молча поставила свою кружку с кофе на стол и приготовилась к разговору. Я опередил ее, спросив первым:
– Что-то случилось?
– Нет ничего, просто мне сегодня нужно ехать к сыну, а тебе уже пора домой.
– Может вечером, снова встретимся? – робко попытался я выпросить у нее второй шанс.
Своими словами я, по-видимому непроизвольно сорвал некий стоп-кран в душе Бардачки, поэтому вся ее напускная «приличность» вдруг слетела, а вместо этого остались лишь оголенные чувства, накопленные ко мне за все эти годы мучительного ожидания. Они вдруг хлынули из нее как потоки воды из прорванной плотины. Бардачка начала говорить, быстро и отчетливо, словно чеканя строки отчета о проделанной работе: «Нет, мы больше с тобой никогда не встретимся. Понимаешь. Все эти годы я хотела тебе отомстить, но потом поняла что это слишком мелко. Я почти забыла о тебе и если бы не та наша вчерашняя случайная встреча, ничего бы у нас никогда не случилось. Я много думало о том что я могла бы с тобой сделать и в конечном итоге поняла, что для мести мне достаточно с тобой просто переспать. Многие воспринимают секс как победу мужчины над женщиной, но иногда бывает такой секс, после которого мужчина начинает понимать разницу между женщиной для него и просто женщиной на одну ночь, о которой сразу же хочется забыть. Вот поэтому вы любите одних, а женитесь совсем на других. На тех кто проще и доступнее. Да и если честно, после всего что было в нашем прошлом, я не хочу тебя больше видеть. Сказка кончилась, мечта моего детства исполнена. Я переспала с лучшим парнем нашей школы, пусть и через 15 лет».
– А как же мое дело с усыновлением? – осторожно спросил у нее я.
– Приходи снова в отдел через неделю, я посмотрю что для тебя можно сделать. Только больше чем на патронат, не рассчитывай, ведь у тебя толком нет семьи и биография мутная. Вначале будет временное разрешение, а затем, если ты справишься с тем парнем, то возможно в будущем получится что-то большее. И смотри если что-то с ним случится, то его у тебя заберут без второго шанса. Ребенок это серьезно, тем более инвалид. Ладно хватит об этом, ты можешь выпить кофе, а я пока в душ.
После этих слов, Бардачка встала со стула, поправила свой халатик и направилась в ванную, откуда вскоре послышались звуки льющейся воды. А я остался один в пустой кухне, для того чтобы страдать, осознавая факт своего поражения в этом многолетнем конфликте характеров, который сам же когда-то в прошлом непроизвольно затеял. Конечно, тогда во времена своей буйной юности, я никогда бы даже не смог предположить, что финал всего этого будет таким. Но случилось то, что случилось. Я встретил женщину своей мечты и тут же потерял ее. Она никогда не станет моим будущим. Да и с чего я решил, что она может им стать? Она уже давно стала мне чужой и всегда была такой. Пока я разбирался со своими внутренними и внешними демонами. Она выполнила «женскую программу минимум» – побывала замужем, успела развестись и родила ребенка от какого-то другого, более удачливого мужчины, чем я. Из общего у нас осталось только гребаное школьное прошлое, которое нельзя просто так стереть из памяти. Я мог бы конечно подбежать к ней, упасть на колени и начать бесконечно просить прощения за все то, что я сделал или не сделал в этой жизни, но остатки гордости не позволяли мне этого сделать. В каком-то счете если бы не мое глумление над Таней-Бардачкой в детстве, она бы никогда не стала той кем есть сейчас. Пройдя суровую школу детства, она получила стальной характер, который позволил ей сделать себя, получить идеальную внешность, хорошую квартиру и в целом приличную работу, а еще она свободная и красивая, поэтому может снять себе любого мужика, которого захочет. Что я могу ей предложить? По сути ничего. Она живет полной жизнью, а я выживаю в бесконечное борьбе с нуждой и бедностью. Вот поэтому мне оставалось только побыстрее убраться из ее жизни, стыдливо поджав хвост. А все что было между нами прошлым вечером и ночью это всего лишь месть Бардачки, такая вот вроде бы розовая, нежная, завернутая в оболочку из классного секса, но при этом бьющая с огромной силой откуда-то изнутри твоей грудной клетки, так что казалось от боли ее разорвет на части. От этого нет спасения, ничего не помогает, даже алкоголь, такая боль проходит только со временем. Я понял, что не смогу еще раз посмотреть в глаза Бардачке, поэтому пока она находилась в душе, быстро оделся и покинул ее квартиру. Я не испытывал каких-то сожалений о своем поступке и думал что быстро все забуду. В целом так и должно было случиться, но со мной остался ее запах, поначалу он был повсюду – в моих волосах, в одежде, на руках. И еще долго он сводил меня с ума. Я пытался избавиться от него, много раз стирал все свои вещи и сам долго стоял под душем, но ничего не помогало. Каждую ночь я представлял Таню-Бардачку рядом с собой и безумно хотел ее тело. Мне хотелось прибежать к ней, упасть в ноги, чтобы выпросить прощения или вымолить хотя бы еще один шанс побыть вместе.
Через неделю после той судьбоносной встречи с Бардачкой мне и вправду позвонили и пригласили в отдел опеки, где я получил все документы на патронат, тем самым получив возможность забрать Ивана из приюта. Но Таню-Бардачку там я больше не увидел, мне сказали что она в отпуске, поэтому со мной общалась какая-то другая сотрудница, по-видимому ее помощница. Понятно что если бы я действительно хотел встретиться с Бардачкой, то нашел бы другой способ, ведь есть же телефон, социальные сети, домашний адрес в конце концов. Всегда можно как-то позвонить, написать, но я понял что больше не смогу снова вытерпеть ту боль, что была в моей душе тогда, в то утро
