Вот она стоит, поджидая его с сияющей улыбкой, щеки раскраснелись от игры, возбуждение добавило огня в его глаза. Волосы Ариэль сверкали под солнцем, отливая красным. Несколько непокорных прядей выбились из прически, которую она тщательно сооружала утром. Дилан страстно желал снова оказаться с ней в отеле.
Вдруг откуда-то появилась карета. Толпа поспешно расступилась, очищая ей дорогу. Но Ариэль смотрела на Дилана, а не на то, что происходило за ее спиной.
— Ариэль! — закричал Дилан, но крик его потонул в уличном шуме. Он видел, как изменилось выражение лица Ариэль, когда та обернулась и увидела быстро надвигающийся на нее экипаж.
Она отпрыгнула как раз в тот момент, когда подскочивший Дилан схватил ее за руку. Он быстро привлек ее к себе, и карета прогромыхала мимо, едва не задев их. Ариэль повернулась и мельком увидела в окне кареты лицо хохочущего Брюса.
Они замерли. Ариэль прильнула к Дилану. Дилан смотрел, как удаляется карета, и его охватил непонятный ужас. Возможно ли это?
Наконец Ариэль освободилась от его рук. Она сделала попытку засмеяться, но смех вышел деланным и быстро затих.
— Кажется, мне следует смотреть себе под ноги.
Дилану хотелось потрясти ее, закричать, что это, вероятно, не несчастный случай, что это Брюс Харрингтон пытался ее убить. Он хотел заставить ее громко сказать то, что она боится ему сказать.
— Черт побери, Ариэль! — Дилан зашел так далеко, что даже схватил ее за плечи. — Тебе не кажется, что пора рассказать мне все, что с тобой произошло?
В глазах Ариэль замкнутость сменила страх.
— Это был несчастный случай, Дилан. Что еще можно сказать?
Ужас от того, что она снова замыкается в себе, лишил Дилана сил и позволил гневу одержать верх. Он потряс ее за плечи.
— Почему ты делаешь это со мной? — Необычная тоска завладела им, терзая мозг. Он захотел вдруг, чтобы Ариэль тоже стало больно, так же как было больно ему. Это было невыносимо, это было неподвластно разуму.
— Будь ты проклята за то, что вошла в мою жизнь и перевернула ее! Будь ты проклята, Ариэль!
Он замолчал, потом отвернулся, не в силах больше смотреть в ее затуманенные глаза.
— Что я должен сделать, чтобы заставить тебя доверять мне?
Его наполненные болью слова вывели Ариэль из убежища спасительной замкнутости. Она протянула руку и коснулась его плеча.
— Дилан, прости, если я обидела тебя, но… — Она не могла заставить себя окончить фразу, борясь с неуверенностью.
Дилан повернулся и схватил ее за руку.
— Ну что, Ариэль? Что?
— Я не знаю как… — прошептала она, растерянность ясно читалась в ее лице и звучала в ее голосе.
— Доверять? — подсказал он. — Разделять? Это все часть любви, Ариэль. Пора доверять мне и разделить со мной то, что ты носишь в себе.
— В джунглях правила просты. Чтобы жить, животные должны находить силы в самих себе. Они зависят только от себя. Там нет доверия или разделения. Я знаю это.
— Ты любишь меня, Ариэль? — Его слова были произнесены так тихо, так нежно, что у Ариэль перехватило дыхание.
— Да, я люблю тебя.
Дилан больше ничего не сказал, но Ариэль все увидела в его глазах.
В голове у нее был полный сумбур. Неожиданно она поняла, что настало время избавиться от своей умной независимости. Настало время учиться доверять. Она поняла, что теперь идет по жизни не одна. Он в Бомбее, Дилан. Он преследовал меня в Александрии, потом в Каире. Теперь — здесь.
Дилан заставил себя сохранять терпение и спокойствие.
— О ком ты говоришь? Кто?
Ариэль облизала губы и глубоко вздохнула.
— Брюс Харрингтон. Он убил человека в парке, и я видела это. Пыталась рассказать обо всем полиции — глаза ее закрылись, но она продолжала говорить, — а они решили, что я безумна, и отвезли в сумасшедший дом. Брюс отыскал меня там.
— Так вот когда он решил жениться на тебе, чтобы ты не смогла давать показания против него.
— Да, — кивнула Ариэль. — Я все так запутала. Мне следовало выйти за него, и все было бы в порядке. Он угрожал моим родным, а я все равно убежала от него.
— Как ты можешь так говорить? Он хладнокровный убийца, — гневно вскричал Дилан. В его гневе звучала боль. — Но почему ты убежала от меня?
— Он нашел мое ожерелье. Оно, должно быть, соскочило, когда я пыталась помочь бедняге. Брюс угрожал отдать его в полицию и позаботиться о том, чтобы меня повесили за убийство. Я испугалась, Дилан. Я ничего не соображала. У меня в голове было только одно — вернуться домой, вернуться в джунгли, в которых я снова оживу.
— Я бы никогда не позволил свершиться тому, чем он тебе угрожал, Ариэль. Но теперь это неважно. Важно, что мы вместе. Все образуется. Обещаю тебе.
— Нет, — покачала она головой. — Он собирается убить тебя, точно так же, как убил моего отца. Дилан выпустил ее руку.
— Так это все-таки Брюс убил твоего отца.
От выражения лица Ариэль Дилану стало не по себе. Она была спокойна, чересчур спокойна.
— Это не был несчастный случай. Он убил отца, чтобы было легче завладеть мной. Он делал все, чтобы получить меня.
Дилан снова взял её за руку. Его лицо превратилось в холодную застывшую маску. Душу Дилана затопили чувства: месяцы отчаяния завершились одним — ненавистью! То, о чем догадывался где-то в глубине души, ускользнуло от него — доказательства никогда не появятся. Отец рассчитывал на него, а он его подвел.
— Откуда ты это узнала? — Мысли Дилана неслись вскачь, он пытался предугадать, какой факт, в котором содержалась отгадка преступления, он мог упустить. Никогда не думал он, что ответ Ариэль так удивит его.
— Брюс сам рассказал это мне. — Прошла целая вечность, прежде чем Дилан заговорил:
— Думаю, нам пора поговорить. Никакой лжи и недомолвок, Ариэль. Я хочу знать все от начала до конца.
Глава ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ
Ариэль мало спала в ту ночь и знала, что и Дилан также не спал. Они отправились на плантацию на рассвете. О Брюсе Харрингтоне они больше не обмолвились ни словом. Когда Ариэль приблизилась к своему дому, все ее прежние переживания растворились под натиском более сильных чувств, внезапно проснувшихся в ней. Она глубоко вдохнула воздух джунглей, чтобы ощутить их запах и очистить легкие от воздуха городского. Воздух джунглей действовал на ее душу, как волшебное целительное лекарство.
Глядя на главную усадьбу, она не могла справиться с нахлынувшими воспоминаниями о своей счастливой юности, однако холодная действительность напомнила ей о ее потерях. Неожиданно пришел ужас, ужас от недавно пережитых мучительных событий.
Ариэль медленно скакала. Пора встретиться со своими призраками.
На протоптанной тропе к маленькому кладбищу она спешилась. Тропа была хорошо знакома ей с детства. Тогда она часто приходила на могилу матери. Даже буйная тропическая растительность не могла скрыть эту тропу от глаз Ариэль. На этот раз посещение кладбища было иным. Ариэль чувствовала себя непослушным ребенком и колебалась. Но она знала, что ни упреков, ни резких слов не будет, как бы ей ни хотелось их услышать.
