Ариэль медленно скакала. Пора встретиться со своими призраками.
На протоптанной тропе к маленькому кладбищу она спешилась. Тропа была хорошо знакома ей с детства. Тогда она часто приходила на могилу матери. Даже буйная тропическая растительность не могла скрыть эту тропу от глаз Ариэль. На этот раз посещение кладбища было иным. Ариэль чувствовала себя непослушным ребенком и колебалась. Но она знала, что ни упреков, ни резких слов не будет, как бы ей ни хотелось их услышать.
— С тобой все в порядке, Ариэль?
Ариэль взглянула на Дилана и улыбнулась. Она была рада, что он рядом с ней, и протянула ему руку. Он взял ее в свою. Они вместе прошли последние шаги до старой чугунной калитки. Когда Дилан открывал ее, петли заскрипели.
Ариэль было страшно ступить на кладбище.
— Пора попрощаться.
Голос Дилана успокоил ее и придал мужества. Надгробный камень на могиле отца был достаточно нов, надпись ярко выделялась на отполированном мраморе. Камень на могиле матери показывал, что прошло уже много лет со дня ее смерти.
В голове Ариэль теснились воспоминания, унося ее в прошлое. Она встала на колени и неуверенно прикоснулась к имени отца, выгравированному на камне.
«Это для твоего же блага, Ариэль».
Прошлое закружило ее, вспомнился их последний разговор с отцом.
«Но я хочу остаться с тобой, папа. Пожалуйста, не отсылай меня».
Ясон Локвуд никогда ни в чем не отказывал дочери, особенно когда она так смотрела на него. В тот день это случилось впервые.
«Прости, Ариэль. Я принял решение, и нравится тебе это или нет, ты должна вернуться в Англию вместе с Маргарет».
«Почему? Почему ты это делаешь?»
«Когда-нибудь ты поймешь меня».
«Нет, я никогда тебя не пойму. Ты отбираешь у меня самое дорогое, часть меня самой: Кала Ба, джунгли и себя самого. Как ты только можешь считать, что это для моего блага?»
Слезы затуманили глаза Ариэль, и она больше не видела надписи на памятнике. Но слезы не могли смыть обиду на лице отца, четко отпечатавшемся в памяти. Это был единственный раз, когда они поссорились.
— Я отказалась прощаться с ним. — Ариэль подняла на Дилана полные слез глаза. — Я знала, что вернусь. Ничто не остановило бы меня. Разве он не понимал это?
— Я думаю, что понимал, но хотел, чтобы у тебя был выбор. Потом, если бы ты захотела жить в Индии, у него не было бы сомнений. И у тебя тоже.
— Я не попрощалась с ним, потому что не могла даже представить, что он не будет ожидать меня здесь. — Голос Ариэль понизился до сдавленного шепота. — Я так и не попрощалась с ним.
— Ты не могла знать, что он умрет. — Дилан хотел утешить ее. Ариэль это понимала. Но вместо утешения его слова вызвали страшный гнев.
— Да, я не могла даже представить себе, что его хладнокровно пристрелят.
Дилан смахнул листья с маленькой скамейки у ограды сада, скрытой за буйной растительностью. Он усадил Ариэль и сам сел рядом.
— Франклин знает о Брюсе, Ариэль. Приятели Брюса не пожелали разделить с ним вину за то, что он совершил.
— Он безумен, — тихо прошептала Ариэль. — Нет, он просто хладнокровный убийца. В глазах у нее появилось странное выражение, которое Дилан не смог понять.
Она покачала головой, не соглашаясь с ним. — Нет, — возразила Ариэль. — Человек, который охотится на другого только из удовольствия убивать, сумасшедший. Он преследует меня, словно я дичь.
Дилан притянул ее к себе, и она на миг почувствовала себя в безопасности, под защитой его больших и сильных рук.
— Я люблю тебя, Ариэль, и не позволю, чтобы с тобой что-то случилось.
Ариэль откинулась и тоскливо взглянула на мужа.
— Он последует за нами сюда, Дилан.
— Да. — Он крепче прижал ее к себе. — Да, я это знаю.
Дождь прекратился так же быстро, как и начался. Влага повисла в воздухе. Его свежий аромат очистился от знойного дневного жара. Дилан глубоко вдохнул, наполняя легкие свежестью.
Ему хотелось избавиться от преследовавших его дурных мыслей так же легко, как воздух очистил его легкие. Он заглянул через двойные двери в спальню. Масляная лампа тускло освещала комнату. Ариэль сидела у туалетного столика, расчесывая длинные волосы. Желтый свет лампы отсвечивал пламенем на мягких ее прядях.
Его снова поразила красота жены, а также сила чувства, которое он испытывал к ней. В голове его зрела твердая решимость. Он не позволит Брюсу тронуть даже волосок на ее голове. Кровь закипела в жилах. Никогда еще он не испытывал подобного чувства. Оно высасывало воздух из его легких, не давало дышать.
Как он ненавидел Брюса Харрингтона! Как он ненавидел страх, который тот создал в глазах Ариэль, кошмар, в котором бедняжка вынуждена была жить. Единственный выход — это убить его. Убить или быть убитым. Это был выбор Харрингтона, и Дилану придется следовать ему.
— Ты ложишься спать?
От тихого голоса Ариэль он задрожал. Сразу же исчезли все страсти, бушевавшие в нем доселе.
Когда она обвила руками его талию и прижалась к нему, ему показалось, что сейчас он растает под ее любящими прикосновениями. Она прижалась щекой к его широкой спине, ладони ее сомкнулись на его твердом животе.
— Я не смогу заснуть, если тебя не будет рядом. — От этих простых слов у него сжалось сердце. Дилан накрыл ладонями ее нежные руки.
— Ты знаешь, как сильно я люблю тебя, Ариэль?
Он обернулся, чтобы заглянуть в ее прекрасное лицо.
— Теперь знаю, Дилан. Теперь знаю.
Ариэль села, не понимая, что именно разбудило ее. Сначала она слышала только стук собственного сердца, но постепенно стала различать крик тигра.
— Кала Ба!
Волнение охватило Ариэль с такой силой, что у нее закружилась голова. Она тихо выскользнула из постели, не желая нарушать сон Дилана. Она вышла на веранду, даже не надев халат. Она ждала, прислушиваясь и думая, что это ее собственная тоска вызвала его зов. На этот раз крик тигра был громче. Он находился где-то недалеко от дома.
Слезы слепили ее, но ей не надо было смотреть, чтобы найти дорогу. Босая, она побежала через газон. С каждым шагом ее бег становился легче и быстрее, с каждым шагом она приближалась к Кала Ба. Ухоженная трава газона под ее ногами сменилась грубой порослью джунглей. Ощущение это оказалось необыкновенно приятным.
Влажный запах джунглей пьянил, острый аромат земли стоял в ноздрях. Ариэль остановилась. Густые деревья не пропускали свет луны, низко висевшей над лесом, но глаза ее быстро привыкли к полумраку. Ее чувства были обострены, нервы напряжены. Тихие звуки доносились до нее серенадами джунглей, оживляя душу, которая так долго спала.
Кала Ба снова позвал Ариэль. В душе ее нарастало ожидание встречи в ним. Ариэль побежала дальше, в темноту. Теперь среди ее чувств не было страха — она снова была дома.
