вечером увидимся, – сказала тетя ДиДи тоном, очень похожим на тот, которым она отправляла меня спать, когда мама работала в ночную смену.
Я вышла из 1950-х и сориентировалась, прежде чем отправиться в 2000-е, где участники плавали вокруг дисплеев, на которых варьировались изображения от 11 сентября до близняшек Олсен.
«Crazy in love» Бейонсе играла в палатке, и я заметила небольшую группку участниц, скучковавшихся для последнего прогона своей сценки. Кажется, это была дань реалити-шоу «Последний герой», судя по их откровенно островной одежде.
Сначала я не увидела ничего, чем можно было бы оправдать то, что Лэйси и ДиДи послали меня в этом направлении. Я бродила, наблюдая за толпой, посетители которой хватали чашки с образцами French Toast Crunch[30] и Trix Yogurt[31], – мой рот непроизвольно скривился от этого сочетания. Тогда-то я и увидела миссис Финч, одиноко стоящую перед картонной фигурой, которую я могла видеть только сзади. Пока я обходила ее, Савилла отделилась от группы гостей и подошла к мачехе.
Я заметила, как глаза Савиллы вспыхнули… Гневом? Или это был шок?
Я обошла женщин семьи Финч, чтобы рассмотреть ряд фигур, которые они изучали. Это были картонные изображения победительниц 2000–2009, которые я видела в фойе в самый первый день конкурса.
Савилла обнадеживающе погладила спину своей мачехи. Я проследила за их взглядами до надписи внизу изображения, представляющего особый интерес: «Мисс 2001, выставка во Дворце Роз, совсем скоро!»
Картонная композиция изображала двух женщин с мужчиной, доктором Беллингемом, между ними. Он гордо улыбался в камеру, счастливый от того, что его обнимали сразу две прекрасные женщины. Справа от него, очевидно, была молодая Гленда Финч. Она не носила ленту, но держала одну розу. Ее улыбка была такой широкой, что едва не достигала глаз. Я легко могла представить, как она только что проиграла и сняла ленту со своего тела, чтобы тут же наклеить улыбку почетной обладательницы второго места для вспышек камер. Женщина слева от доктора Беллингема носила ленту с надписью «Мисс 2001» и корону – ту, в краже которой мою тетю обвинили несколько дней назад.
Именно этой композиции не хватало в ряду изображений, приветствующих гостей в длинном вестибюле в день прибытия. Это было увеличенное изображение той самой фотографии, которую мы видели разрезанной в архивах.
Я прищурилась, пытаясь перенастроить зрение, когда вгляделась в изображение женщины рядом с доктором Беллингемом. Для посетителей, которые прошли мимо, не задумываясь, это было всего лишь одно из многих зрелищ, звуков и запахов, атакующих их органы чувств. Они не вкладывали ничего личного в это представление. Но со мной все было иначе. Я не могла перестать смотреть на эту женщину, первоначальную победительницу 2001 года, впервые видя ее с головой и всем прочим.
Вырезанная из картона фигура передо мной должна была быть неуловимой Кэти Пибоди.
Я не могла отвести взгляд, потому что она была удивительно похожа на человека из плоти и крови, стоящего передо мной живьем: Савиллу Финч. На самом деле, если бы я не знала, что эта фотография была сделана более двух десятилетий назад, я бы подумала, что это и есть Савилла.
Я переступила с ноги на ногу, понимая, насколько неудобным вдруг стало мое обтягивающее платье, пока соображала, что это все означает. Могла ли настоящая Мисс 2001, она же Кэти Пибоди, быть родной матерью Савиллы? Может быть, поэтому, согласно позабытому полицейскому отчету, она взяла Савиллу с собой на следующее утро после того, как выиграла корону? Возможно, она никогда не соревновалась за победу в конкурсе, а вместо этого хотела подобраться достаточно близко к своей дочери, чтобы украсть ее? Но ее нашли через несколько часов. Что-то пошло ужасно неправильно, и затем… она исчезла.
Мой взгляд снова вернулся к мужчине в центре: Доктор Беллингем, человек, который каким-то образом был в этом замешан. Я подошла чуть ближе к миссис Финч и Савилле, которая разговаривала с мачехой, пока та пыталась успокоиться и оглядывалась вокруг, чтобы убедиться, что никто не видел ее потрясения.
– Все знают, что ты настоящая Мисс две тысячи один, мачеха, – услышала я голос Савиллы, звеневший от напряжения. – Это просто милый способ вспомнить ту… другую женщину.
По тому, каким тоном Савилла произнесла эти слова, было невозможно понять, знала ли она, что эта другая женщина, каким-то образом исчезнувшая с лица земли, на самом деле была ее матерью.
Тридцать пять
Мои ноги буквально подгибались в коленях. Каким-то образом, когда я надеялась перекусить и вернуться в свой коттедж, меня начали рвать на части в разных направлениях. Например, помочь Лэйси. И бежать с Дискомании 70-х на выступление членов актерского состава «Спасенных звонком»[32] в 1980-е.
Все это время в моей голове крутились вопросы, которые хотелось задать Савилле: помнишь, как тебя похитила Мисс 2001? Ты понимаешь, насколько похожа внешне на эту женщину? Ты испытываешь какую-либо враждебность к отцу и мачехе за то, что они все эти годы держали тебя вдали от твоей родной матери? Ты могла бы попытаться убить кого-нибудь из них из-за этого?
Наблюдая за улыбающейся Савиллой, я старалась увидеть трещину в ее броне, но она очень хорошо давала гостям и конкурсанткам именно то, чего они хотели: молодую наследницу – а теперь и временную судью, – готовую взойти на трон владелицы конкурса красоты.
Я поняла, что не смогу поймать Савиллу одну, и решила наконец-то ретироваться, воспользовавшись перерывом для посетителей. Его организовали, чтобы гости могли поужинать пораньше в одном из многочисленных высококлассных фургончиков с едой, припаркованных перед поместьем. Мы, участницы, в свою очередь, могли за это время подготовиться к грандиозному шоу. Прически и макияж, конечно, все будут делать в своих комнатах, но и за кулисами есть ряды хорошо освещенных зеркал с косметическими принадлежностями для перерывов между основными событиями: вступительным танцем в бальных платьях, демонстрацией таланта, купальника, интервью и вручением короны.
Добравшись до своего убежища, коттеджа, смогла наконец-то стянуть с себя платье Минни-Маус для сценки 50-х. Я бросила его на пол как раз в тот момент, когда вошла тетя ДиДи. Она была совершенно прекрасна в розовом платье на одно плечо.
– Дорогая, ты выглядишь измученной. Я думала, ты собираешься отдохнуть. – Тетя разложила мое платье и изучила содержимое своей косметички.
– Ты знала? – спросила я, положив голову на спинку дивана.
– Я знала – что?
– Что Мисс две тысячи один – биологическая мать Савиллы?
– Вижу, ты посетила двухтысячные, – сказала она, расправляя низ платья. – Никто больше не сказал ни
