выскочила за дверь еще до того, как я припарковался.
Потом на нее напала толпа ее подруг.
После того, как женщины разошлись, Джиджи направилась прямо к заднему сиденью, чтобы отстегнуть Коби, чтобы он мог убежать и найти других детей. Фелисити и Сабрина открыли заднюю дверцу машины, чтобы достать печенье, которое Мейзи испекла на десерт. К тому времени, когда Эммелин, переваливаясь, вышла гаража со своим сильно беременным животом, мы были готовы вернуться.
— Ты не захватишь холодильник? — Мейзи окликнула меня, когда подошла к Эммелин.
— Понял. — Я помахал рукой и пошел к заднему сиденью за напитками.
Поставив кулер рядом с холодильником в гараже, я присоединился к ребятам, сгрудившимся вокруг классического черного «Камаро», который восстанавливал Ник.
— Привет. — Я пожал Нику руку. — Спасибо, что пригласили нас.
— Добро пожаловать. Рад, что ты смог прийти.
Я пожал руки Джессу, Сайласу и Бо. Я уже встречался с некоторыми другими парнями, включая отца и брата Ника, которые приехали в город на выходные и остановились в «Биттерруте».
— Неплохо, — сказал я Джессу, проводя рукой по капоту машины.
— Ни хрена себе. Теперь я тоже такую хочу.
Я кивнул.
— Было бы круто купить старую машину и восстановить ее. Может быть, сделать это вместе с Коби.
Разговор прекратился, и все взгляды обратились ко мне.
Мой позвоночник выпрямился.
— Что?
Напротив меня ухмылялся Бо.
— Просто рад, что ты делаешь шаг вперед.
Я расслабился и улыбнулся в ответ. Черт возьми, да, я делал шаг вперед. Время Бо в качестве отца Коби подошло к концу.
Теперь это была моя работа.
— Я…
Женский крик прервал мою фразу, и все головы повернулись к открытым дверям гаража. Джесс и я двинулись первыми, мы оба годами учились распознавать звук боли. Ник промчался мимо нас, узнав звук крика своей жены. Когда мы вышли на улицу, все женщины столпились над Эммелин, которая согнулась и держалась за живот.
— Что случилось? — спросил я, когда подошел к Эммелин.
— Схватки, — прошипела Эммелин. — Сильные.
— Сколько между ними времени?
— Минут десять или около того. Они были у меня весь день, но ничего особенного, так что я не волновалась. Но эта схватка была… О-о-о.
Струйка воды стекала по ее ноге.
— Ладно. Пора в больницу. Ты готов встретиться со своей малышкой?
Она посмотрела на Ника, стоявшего рядом с ней, и улыбнулась.
Затем разразился хаос, когда вечеринку свернули, Слейтеры с ревом помчались в больницу, а я поцеловал Мейзи в щеку, прежде чем последовать за ними.
Девять часов спустя я вышел из больничной палаты Эммелин, оставив ее, Ника и малышку Нору отдыхать одних.
Доктор Питерсон был лечащим врачом Эммелин, но я остался, желая поучиться у врача с невероятным опытом. Я нечасто принимал роды за пределами своей резиденции, и поскольку я оставался в Прескотте на неопределенный срок, в конце концов мне предстояло стать старшим врачом в больнице «Джеймисон-Вэлли». Я не мог выбрать лучшего ребенка, чтобы принять его в это сообщество. Нора Слейтер была настолько совершенна, насколько это возможно для новорожденных.
Поспешив в раздевалку, я переоделся в медицинскую форму и вытащил телефон из кармана джинсов. Потом я позвонил Мейзи. Было три часа ночи, но мне было все равно, что я разбужу ее. Ей тоже будет все равно.
— Привет, детка, — сказал я, когда она ответила.
— Привет. Все в порядке?
— Здоровая малышка. Семь фунтов, три унции. Десять пальцев на руках и десять на ногах.
Она вздохнула.
— О, хорошо. Ты возвращаешься домой?
Домой. Я улыбнулся.
— Я уже в пути.
— Ладно, — зевнула она. — Скоро увидимся.
Я поспешил домой и забрался в постель, заключив свою Мейзи в объятия.
Тогда я дал себе обещание.
Завтра я договорюсь, чтобы Коби провел одну ночь с Броком и Мариссой на этой неделе, чтобы я мог все рассказать Мейзи.
Как только мое признание останется позади, мы сможем двигаться вперед. Она будет носить мое кольцо, Коби станет моим сыном, и мой ребенок будет расти в ее животе.
Это была последняя пометка мелом на чистой в остальном грифельной доске, и пришло время стереть ее.
— Эй, — окликнул я ее в вестибюле мотеля.
— Привет! — Мейзи выскочила из-за своего компьютера за стойкой, чтобы поцеловать меня. — Что ты здесь делаешь?
— Я пришел узнать, не хочешь ли ты пообедать. У меня перерыв.
— Хорошо, конечно. Ты хочешь пойти куда-нибудь или просто поедим наверху?
Я пожал плечами.
— Это не имеет значения.
— Я бы хотела доесть то, что осталось от вчерашнего ужина. Особенно, если Коби сегодня проведет ночь с мамой и папой. Таким образом, мы сможем пойти поесть куда угодно.
— Хорошо.
Прошло два дня с момента рождения Норы Слейтер, и моя решимость рассказать Мейзи правду была сильна, как никогда. Сегодня вечером она узнает все. Тогда я боролся бы сквозь слезы, крики и боль, чтобы переправить нас на другую сторону.
Дверь позади меня открылась, и я обернулся, чтобы увидеть мужчину в сером костюме, входящего в вестибюль.
— Здравствуйте, — поздоровалась Мейзи. — Чем я могу вам помочь?
— Я ищу, — он взглянул на конверт из плотной бумаги, который держал в руке, — Мейзи Холт.
— Это я.
— Могу я взглянуть на ваше удостоверение личности, мэм? — спросил мужчина.
Волосы у меня на затылке встали дыбом. Удостоверение личности? Какого хрена этому парню было нужно? Он не смотрел мне в глаза, так что я не мог как следует его разглядеть, но чутье подсказывало мне, что грядет что-то плохое.
Мейзи подошла к своей сумочке, лежавшей на прилавке, и достала бумажник, чтобы достать водительские права. Когда мужчина просмотрел его, он вернул его обратно вместе с конвертом.
— Мейзи Холт, вас вызывают в суд.
Он, не теряя времени, вышел из вестибюля, а мы с Мейзи уставились на конверт. Трясущимися руками она сорвала печать и вытащила бумаги. Когда ее глаза скользнули по белым листам, ее лицо побледнело, а рот приоткрылся.
— Что? — Я подошел, чтобы встать рядом с ней и самому просмотреть страницы, но они упали на пол, когда Мейзи прошептала:
— Мать Эверетта добивается опеки над Коби.
Глава 16
Мейзи
— Нам нужно поговорить, детка.
— Нет, не нужно. — Я обошла Хантера стороной в гостиной дома моих родителей.
Прежде чем я успела сбежать на задний дворик, его руки обхватили меня за плечи, прижимая к своей груди.
— Мейзи…
— Нет, Хантер. Нет, — я покачала головой. В течение последнего месяца он настаивал на «разговоре», но я каждый раз отказывала ему. — Я же говорила тебе. Я
