разразился хохотом. Папа был единственным, кто пытался скрыть смех за кашлем.
Дело в том, что мама не ошибалась.
Это было нелепо. Чертовски нелепо.
Настолько, что вместо того, чтобы кричать, как мне хотелось в течение тридцати шести дней, я выплеснула свое разочарование через истерический смех. Смех, который наполнил комнату на несколько минут, немного ослабив напряжение, возникшее ранее.
Когда мой смех медленно затих, я вытерла уголки глаз.
— Спасибо, мам. Мне это было нужно.
Она надулась.
— Рада, что смогла помочь.
— О, Марисса, — упрекнул папа, притягивая маму к себе и игриво встряхивая. Она расслабилась и перестала хмуриться.
— Не важно, что еще сказал Стюарт? — спросила она.
— Не так уж много. В основном просто хотел, чтобы все мы были готовы.
— Но он уверен в себе? — спросил Бо. — Стюарт уверен, что Элинор не получит доли пятьдесят на пятьдесят, о которой она ходатайствовала?
Я кивнула.
— Он уверен в себе.
Хотя все еще оставался небольшой шанс на то, что она сможет осуществить свое желание, Стюарт не сомневался, что судья Тубор отклонит эту просьбу.
— Ты думаешь, все это часть ее стратегии? — спросила Сабрина. — Она просит шесть месяцев; судья чувствует себя плохо и дает ей больше, чем она получила бы в противном случае?
— Может быть. — Я пожала плечами. — Все, что я знаю, это то, что она дьявол.
— Мы когда-нибудь выясняли, почему именно сейчас? Почему Элеонора хочет получить опекунство после стольких лет?
— Судья спросил ее об этом во время нашей первой явки. Она сказала ему, что это из-за дня рождения Коби. Что она больше не может пропускать дни рождения своего внука.
— Абсурдное объяснение. — Мамины руки скомкали салфетку в тугой бумажный шарик. — Если бы она хотела быть частью жизни Коби, она бы приложила усилия много лет назад. Все это ложь.
— Абсолютная ложь, — согласилась я.
Как бы мне ни было больно, я никогда бы не отказала Элинор в доступе к Коби. Все, что ей нужно было сделать, это позвонить и попросить. Она могла бы приехать и навестить меня на моих условиях. Вместо этого документы от ее адвоката были первыми, что я когда-либо получала от нее.
Какое первое впечатление!
Большой палец Хантера начал поглаживать тыльную сторону моей ладони.
— Все будет хорошо.
Я прижалась к нему и положила голову ему на плечо.
Все будет хорошо.
Вездесущая уверенность Хантера.
— Я не могу дождаться, когда это закончится, — сказала мама.
Я вздохнула.
— Еще всего пару дней.
Я не была уверена, стоит ли мне бояться понедельника или желать, чтобы он наступил побыстрее. До понедельника Коби был моим и только моим, но я бы жила в неизвестности. После понедельника я буду знать нашу судьбу, но Коби может потребоваться провести время с Элеонорой.
— Кстати, о том, что все кончено, я давно хотела спросить. — Мама посмотрела на меня. — Прекратились ли звонки от репортерши?
— Репортер? — спросили Хантер и Бо в унисон.
Я подняла голову с плеча Хантера, чтобы встретиться с ним взглядом.
— Пару месяцев назад мне звонила какая-то репортерша, интересовалась подробностями об Эверетте. Это был не первый раз, когда звонил репортер, поэтому я просто игнорировала их. Но они наконец остановились. Я думаю, они нашли кого-то, кто действительно был достоин новостей.
— Подожди. — Сабрина подняла руку. — Это кажется странным. Твоя история умерла много лет назад. Почему сейчас это представляет интерес?
— Я не знаю. Есть какие-нибудь идеи? — Сабрина когда-то занималась журналистскими расследованиями в Сиэтле. Если бы кто-нибудь из нас знал, почему моя история все еще вызывает интерес у прессы, то это была бы она.
Прежде чем Сабрина успела ответить, Хантер спросил:
— Что он сказал?
— На самом деле это была она, и я разговаривала с ней всего дважды. В первый раз она спросила, не та ли я Мейзи Холт, которая убила Эверетта Карлсона. Во второй раз она спросила, готова ли я поговорить об этом.
— Откуда поступали звонки? Какая газета? — спросил Хантер.
Я покачала головой.
— Я не знаю. Я никогда не спрашивала. А что?
— Просто любопытно. — Его глаза опустились к тарелке, и вид у него стал отсутствующий. — У тебя есть ее номер телефона?
Я снова покачала головой.
— Нет, номер всегда отображался неизвестным.
Его лоб наморщился.
— Почему ты мне не сказала?
— Я не знаю. Наверное, я просто решила, что она в конечном счете отстанет.
— И теперь она это сделала, слава богу. — Мама встала и начала убирать еще тарелки. — Давайте просто надеяться, что это был последний репортер.
Сабрина все еще выглядела смущенной, как будто хотела продолжить обсуждение, но папа пришел мне на помощь и сменил тему.
— Давай поговорим о вечеринке до возвращения Коби. Все готово к четвергу?
Я кивнула.
— Да, мне осталось нужно купить несколько воздушных шариков. Джиджи готовит кексы. Мама всю остальную еду. С меня украшения.
Я отказалась допустить, чтобы это слушание об опеке повлияло на день рождения Коби в четверг, и что бы ни сказал судья, у него будет вечеринка. Как и на трех других вечеринках по случаю его дня рождения, мы устраивали барбекю у мамы с папой. Темой этого года была вода. Майкл установит горку, а мы раздадим всем детям водяные пистолеты, а потом скажем им, чтобы они сходили с ума. А завтра Бо, Майкл и Хантер собирались собрать мой подарок сыну.
Двухъярусную кровать.
— Что вы, ребята, подарите Коби в этом году? — спросил Бо маму, когда она вернулась с кухни.
— Мы купили ему те неоновые комплекты из рубашки и шорт, которые он так любит, и несколько кроссовок, которые светятся, когда он ходит.
Это был идеальный подарок. Коби был одержим неоновой одеждой, о чем хорошо знала его бабушка — в отличие от Элеоноры Карлсон. А почему? Потому что она никогда не прилагала к этому никаких усилий. Она просто подала иск об опекунстве, как последняя трусиха.
— Хантер, а что ты подаришь? — Вопрос Бо остановил мою внутреннюю тираду.
Хантер, который рассеянно смотрел в свою тарелку, вздрогнул от этого вопроса.
— Прости. Что ты сказал?
— Что ты подаришь Коби? — повторил Бо.
— Новую удочку для рыбалки.
Сабрина улыбнулась.
— Ему понравится.
Хантер улыбнулся в ответ.
— Ему также понравится новая рыбацкая лодка, которую я купил на прошлой неделе.
— Подожди. Что? — У меня отвисла челюсть. — Ты купил лодку? Когда? Как я могла не знать об этом?
В дополнение к тому, что я надрывалась в мотеле, я почти закончила отделку дома Хантера. Две ночи назад мы там ночевали. Как я могла пропустить покупку лодки?
Он усмехнулся.
— Тебе нужно
