Читаем без скачивания Последнее поколение - ЧБУ

цветом неоновой вывески. – Эта штука стоит четыре миллиона долларов.

Лезвие было на редкость изысканным и элегантным, даже людям, незнакомым с дорогими клинками, сразу становилось ясно, что стоимость Артур не приукрашивает.

– Во-вторых, я никогда не расстаюсь с ним и уж тем более не зайду в здание, такое как это, без оружия. И, в-третьих… шпага?!

– В таком случае, у нас проблема, – произнёс араб. – С оружием ты в здание не войдёшь.

Артур уже открыл было рот, чтобы пригрозить обоим мужчинам, но понял, что начинать диалог с угроз – не лучшая затея. Он решил поступить хитрее.

– Ладно, – сказал он, снимая из-за спины привязь с ножнами. Одновременно с этим он взял танто и засунул его под майку. Пусть у него отберут большой клинок, зато маленький останется. Он будет придавать ему уверенности. – Отвечаете головой. Я серьёзно. Если потеряете его… Будете отрабатывать его стоимость.

– Ладно, – согласился европеец, принимая ножны с вакидзаси. Он коротко похлопал его по рёбрам, по щиколоткам, за спиной, но танто не нашёл. После чего сделал пригласительный жест в здание.

Артур отправился к дверям, не снимая шлема. В холле лилась спокойная, ненавязчивая музыка. Половину зала занимали диваны, выставленные в случайном порядке. На них восседали десятки женщин, девушек, парней, всех возрастов и национальностей. С приходом Артура все разговоры стихли, и каждый человек взирал на него с любопытством. Артур в ответ рассматривал присутствующих.

«Это проститутки?» – подумал он.

Он не мог рассмотреть их подробнее, но, проходя мимо, он замечал лёгкие следы побоев на лицах и телах почти всех присутствующих. Их старались скрыть тональным кремом и пудрой, но они всё равно проглядывали в местах, где гематомы были слишком большими. У некоторых были разбиты губы.

– Приветствую, – встретил Артура крупный итальянец в голубой рубашке, из нагрудного кармана которой торчал белый платок. Лицо у него было светлым и доброжелательным, а глаза тем временем жёсткими, сканирующими, словно рентген. – Меня зовут Флавио, но можешь называть просто Флав.

Назвав собственное имя, Флав согнулся в полупоклоне, при этом не выпуская Артура из виду. На его лице появилась неестественная улыбка, пышные усы расползлись в стороны, оголяя белоснежные зубы. У мужчины был лёгкий нервный тик: он без перерыва облизывал губы и делал это даже во время разговора.

В ответ Артур слегка кивнул, без малейшей любезности.

Мужчина протянул руку и так сильно сжал Артуру ладонь, что кости в его руке жалобно застонали. Артур мгновенно понял, что его только что испытали на прочность и эту проверку он провалил. Итальянец с лёгкой надменностью указал в сторону лифта, находящегося на втором этаже вверх по лестнице.

Вместе они вошли в кабину, и Флавио нажал кнопку последнего этажа. Это был грузовой лифт, куда поместилось бы пятнадцать человек. Все его четыре стены, а также потолок покрывали зеркала, даже приборная панель была сделана из светоотражающего металла. Из-за этого казалось, что Артур оказался в бесконечном стеклянном лабиринте и видел десятки версий самого себя, стоящих неподалёку.

– Мне всегда нравились парни в коже, – произнёс Флавио, подходя к Артуру ближе. Только оказавшись в тесном помещении, Артур понял, насколько тот высок. Его глаза оказались на уровне груди Флавио. Последние две пуговицы рубашки у того были расстёгнуты, и из-под неё выглядывала густая чёрная растительность. – Не хочешь снять шлем и показать своё личико?

– Я гетеросексуал, – ответил Артур, сдерживая накатывающее отвращение. Ему не нравилось, когда кто-то так близко к нему подходил, вторгаясь в личное пространство. Левой рукой он со всей силы сжимал танто, слегка торчащий из-под кевлара.

– И я тоже, – ответил Флавио. – Но человек должен испробовать в жизни всё.

После чего подошёл ещё ближе. Теперь Артур стоял в углу лифта, а широкая мужская грудь почти прижимала его.

– Тебе места мало? Отойди.

– А если не отойду?

От кончиков пальцев ног до самой макушки Артура передёрнуло. Он почувствовал, как сжались его челюсти, ногти на руках впились в ладони. Его здесь не уважали, и к этому он относился спокойно, он стерпел бы любую насмешку или угрозу, но теснить его к стенке… это было выше его достоинства.

Артур поднял голову и посмотрел в глаза Флавио.

– Через две секунды тебе станет очень больно.

– Я люблю боль, – ответил тот, многозначительно подмигивая.

Правая рука Артура потянулась к промежности мужчины, собираясь схватить его яйца и раздавить, превращая в болезненный скрэмбл. Однако его руки не успели подняться достаточно высоко, как двери лифта раскрылись и они оказались на пятнадцатом этаже.

– Идём за мной, – произнёс Флавио, выходя в коридор, застеленный красным ковром.

Со всех сторон раздавались звуки, вздохи, придыхания. Где-то кричали как мужские, так и женские голоса. Одни из них были криками боли, другие гнева.

Чем больше Артур находился в этом здании, тем меньше ему здесь нравилось. Он пожалел, что оставил вакидзаси на входе.

Кабинет управляющего находился в середине коридора, через две комнаты от лифта. Его дверь была чёрной и металлической, в отличие от других, из пластика.

– Это Флав, – произнёс мужчина, постучавшись в металлическую дверь.

Вскоре дверь распахнулась, и там Артур увидел коротышку с лысиной, в очках с такими толстыми линзами, что его глаза становились неестественно огромными.

– Это тот парень, – продолжил Флав и отошёл в сторону.

– Заходи, дружище, – кивнул коротышка, приглашая в кабинет.

Вдвоём они зашли в кабинет, и коротышка закрыл за ними дверь. Поскольку здание раньше было гостиницей, то помещение управляющего представляло собой обыкновенный номер, состоящий из одной комнаты, туалета с душевой и одного окна. Последнее закрывал массивный металлический щит, словно управляющий опасался снайперов с улицы.

Всю левую стену помещения занимал телевизор, состоящий из нескольких отдельных экранов. Но транслировал он не фильмы и даже не статичное изображение природы. Там находилась сотня изображений с камер каждого номера гостиницы. Половина комнат сейчас пустовала, на другой половине что-то происходило.

Артур успел рассмотреть только обнаженного мужчину, который привязывал голую женщину к кровати.

– Чтобы смотреть на это, тебе надо заплатить, – произнёс коротышка с весёлой улыбкой. – Любое из этих изображений я могу транслировать прямо на твой телефон. Расценки разумные.

– Я здесь не за этим, – ответил Артур, отворачиваясь от телевизора.

– Да, мне уже сообщили. Ты говорил о деловом предложении, я слушаю.

– Как к вам обращаться? – спросил Артур. Ему коротышка нравился намного больше, чем Флавио. В нём чувствовалось искреннее дружелюбие, а не фальшивое.

– Костель Тома, – произнёс коротышка, выпятив грудь. – Слыхал обо мне?

– Э-э, – протянул Артур.

– Да я шучу, – засмеялся Костель, махнув пухлой ладонью. – Разумеется, ты обо мне не слыхал. Кто я такой? Вообще никто! Так, мелкая сошка в этом обезьяннике, что мы называем городом.

Артур не сдержался и хмыкнул. Ему всё больше нравился этот человек. По сравнению с Флавио коротышка казался настоящим интеллигентом.

– Хочешь джина? – спросил Костель. – У меня есть отличный напиток прямиком из Голландии.

– Не могу, за рулём.

– Ах да, мотоциклетный шлем. Но от кофе-то ты не откажешься? Не сказать, что хорош – искусственный, растворимый. Но и мочой не назвать. Будешь?

Артур согласился, и коротышка открыл шкаф, стоящий в углу. Некоторое время он занимался приготовлением двух чашек кофе, а Артур тем временем украдкой поглядывал на изображения слева. На одном из них он заметил девочку, которая сидела на кровати, подогнув колени. На вид ей было лет четырнадцать. Она грустно смотрела в телефон и скучала.

По рассказам Эстер, «Гоа» был не просто борделем. Здесь удовлетворяли самые странные, необычные и жестокие желания, вплоть до убийства. Артур понадеялся, что девочка здесь моет полы, стирает одежду или выполняет любую другую работу обслуживающего персонала.

Через минуту Костель поставил на свой рабочий стол две чашки кофе и пригласил Артура сесть по другую сторону. Выглядел этот стол совсем не внушительно: никаких резных ножек и массивной столешницы, как в особняке Артура. Это была обыкновенная школьная парта с тремя выдвижными ящиками, хлипкая и шатающаяся от одного только взгляда.

– Что за дело привело сюда столь представительного джентльмена? – спросил Костель.

– Я хочу купить ваше заведение, – ответил Артур, отпивая кофе.

– Хочешь сказать…

– Купить всё здание