Читаем без скачивания Последнее поколение - ЧБУ

Тем временем испанец победил головокружение и пытался подняться на ноги. Следом за ним это же собирались проделать другие противники. Начинать новый круг сражения Артур не мог: необходимо было заняться полученным ранением.

Прижимая руку к простреленному боку, Артур подошёл к женщине, которая выдала его местоположение. Именно она была виновна в начавшейся потасовке. Без неё он разминулся бы со всеми охранниками.

– Ну ты и тварь, – произнёс он и дал ей мощную пощёчину.

После этого он направился в коридор, где его уже ждал Марк. Двери номеров закрывались не изнутри, а снаружи, поэтому четверых оставшихся в помещении людей Артур запер на задвижку.

– Это же… – начал Марк. – Это же все охранники «Гоа». Больше никого нет!

Артур не стал задавать вопросы, поэтому Марк продолжил:

– Во всём здании больше нет ни одного охранника!

– Да, отлично, – протянул Артур, у него шла кровь, и он пытался достать телефон, чтобы позвонить в «Скорую». Гарнитура вместе со шлемом осталась на лестнице, поэтому переложить вызов «Скорой» на Кармакса стало невозможно.

– Я могу свободно уйти отсюда, и никто меня не остановит! Даже не придётся этот дурацкий трекер на ногу надевать.

Марк побежал вдоль коридора, выкрикивая что-то на незнакомом языке, а Артур медленно побрёл в противоположный номер, чтобы забрать девочку, но её там уже не было. Он чувствовал, как силы покидают его. Руки начали бледнеть, голова стала холодной. Ему потребовалось несколько попыток, чтобы вытащить телефон и позвонить в больницу.

Танто Артур вытащил из спины худощавого, тот успел выползти на лестницу, и на этом его силы закончились. Сейчас «заяц» лежал без движения, но проверять его пульс Артур не стал. Найти вакидзаси оказалось сложнее: шкафчики с личными вещами находились в вестибюле, тогда как ножны валялись в противоположном углу помещения.

Собрав своё обмундирование, Артур вышел из здания, сел на бордюр и стал ждать прибытия кареты «Скорой помощи». Он сомневался, что успеет её застать, поскольку чувствовал, что готов провалиться в беспамятство.

Через несколько минут он услышал шум позади и увидел невероятное: из «Гоа» выходило несколько десятков человек, как пингвины, впервые увидевшие море.

– Ты в порядке? – спросил Марк, приближаясь к Артуру. Жизнерадостное выражение на его лице медленно сменялось озабоченностью. – Тебя всё-таки задели? А мне показалось, пули прошли мимо.

– Переживу, – мрачно ответил Артур. – «Скорая» уже в пути.

Поразмыслив пару секунд, Марк снял с себя рубашку и принялся перетягивать поясницу Артура. Сильная боль стреляла в животе при каждом движении. Не это он представлял себе, когда собирался бороться с преступностью. Боль персонажей на страницах комиксов не передавала ощущения от настоящего ранения.

– С тобой всё будет в порядке, – заверил Марк. – Ты выглядишь очень крепким, несмотря на худобу.

– Спасибо… Надеюсь, это того стоило…

– Можешь даже не сомневаться. Мы испаримся, и ни Ренан Феррас, ни его шестёрки никогда нас не найдут. По крайней мере, меня уж точно.

– Мне позвонила Хайли, – произнесла пожилая женщина в толпе. – Она сказала, что этот парень очень славный и что мы все можем переночевать у него… в посёлке.

На несколько секунд повисло молчание, Артур прервал его первым.

– Да, я живу в посёлке. Таких, как я, ещё называют тхари, – ответил Артур. Трудно было сосредоточиться на чём-то, кроме собственного ранения. – Кто захочет пожить у меня пару дней, милости прошу. А кто не захочет, могу перевести деньги для побега из города.

Окружающие смотрели на Артура с подозрением. Хоть он и освободил людей, никто из них не доверял тхари и уж тем более тому, кто несколько минут назад зарезал двух человек холодным оружием.

– Пожалуй, я смог бы остановиться у тебя, – медленно произнёс Марк. – Куда Ренан точно не полезет, так это в посёлок. К тому же что-то мне подсказывает, что мне нельзя сейчас пользоваться своим айди, а билет на поезд без него не купить.

– Пешком далеко не уйдёшь, – подтвердила пожилая женщина. – Нам лучше остановиться у этого молодого человека, пока не решим, куда отправиться.

– Я вызову вам такси, – сказал Артур и потянулся за телефоном.

Через приложение он заказал автобус до посёлка. К моменту, когда прибыла «Скорая», он лежал на асфальте и смотрел в небо. Над ним проплывала Луна, пересечённая крест-накрест чёрными человеческими постройками. Артур внезапно захотел уехать на пару дней и отдохнуть.

Подземелье. Наркокурьеры

Чем дольше Дарвин находился в секте почитателей Бога-машины, тем больше убеждался, что здесь творится что-то тёмное. Бартону становилось хуже с каждым днём, хотя в любой больнице его ранение вылечили бы за один день. Глядя на его состояние, Изабелла всё больше злилась. Нельзя было больше ждать.

В субботнее утро, через две недели после их прибытия в секту, она подошла к Дарвину и спросила:

– Подсмотрел код от двери?

– Подсмотрел, – ответил Дарвин. Он был удивлён тем, как много времени понадобилось Изабелле, чтобы понять, что пора бежать. – Сорок четыре тридцать три. Но набирать нужно медленно, ждать не меньше секунды после каждого нажатия. Я видел, как Фара делает это.

– Хорошо, – ответила Изабелла. – Сегодня я вывезу отсюда Бартона и наверху вызову «Скорую». Надеюсь, в больнице его вылечат, не устанавливая личность, иначе Джуан сразу же найдёт нас.

– Я пойду с тобой?

– Конечно, я думала, это само собой разумеется!

Изабелла усмехнулась, коротко и с болью. Впервые за долгое время Дарвин увидел у нее короткую улыбку.

– Мы же обещали отвезти тебя к матери, помнишь?

– Давай возьмём с собой остальных, – предложил Дарвин.

– Кого? – удивилась Изабелла.

– Фару, Анода и Катода, Электролита. Они хорошие ребята, им здесь не нравится.

– А они готовы уйти?

Ответа на этот вопрос у Дарвина не было. Он видел, как страдает здесь Электролит, как боятся Кремния Анод и Катод, но никто из них ни разу не проявил желания сбежать. Всем здесь было плохо, но каждый из них считал, что так и должно быть. Фара и вовсе была самой зомбированной из ребят, и Дарвину было жалко её больше всех. Она была хорошей девочкой, отзывчивой и дружелюбной, но иногда проявляла такой ярый фанатизм, с которым невозможно было бороться.

– Я не знаю, – честно ответил Дарвин.

– В таком случае мы уйдём одни. Лучше не спрашивай у них. Если есть вероятность, что они сдадут нас Кремнию, то лучше не рисковать.

В назначенный час Дарвин не спал. Он полночи лежал на кровати и смотрел в телефон. Почти всё свободное время он следил за новостями и ждал момента, когда его семья одержит верх в войне против остальных тхари и он, наконец, сможет вернуться домой. Однако противостояние затягивалось, и никто не знал, кто из него выйдет победителем.

В половине третьего ночи он вышел в коридор. Справа от себя он увидел Изабеллу, выходящую из соседней комнаты. Они обменялись короткими кивками и направились в лазарет. Они ступали по полу очень тихо, чтобы никого не разбудить. Бартон лежал на столе-каталке под капельницей, его лихорадило, температура близилась к сорока.

– Берись за переднюю часть, – тихо прошептала Изабелла. Дарвин сделал как велено, и вместе они покатили Бартона в сторону выхода.

По пути им встретились две ступеньки, ведущие к дверям наружу. Сначала они вдвоём подняли переднюю часть каталки, следом заднюю. Дарвин начал набирать код на двери, но не успел: та распахнулась и к ним навстречу вышел Электролит. Пятнадцатилетний парень с рюкзаком за плечами жевал незажжённую сигарету и был удивлён этой встречей ничуть не меньше, чем они.

«Только не надо кричать», – подумал Дарвин. Если Электролит разбудит половину лагеря, это не только подорвёт их побег, но и обречёт их на вечное заточение здесь. Дарвин уже представлял слова Кремния, которыми тот будет выносить им приговор: «Вы воспользовались нашим гостеприимством, а потом решили сбежать, такого мы простить не можем…»

После секундной немой сцены Электролит посмотрел сначала на Дарвина, потом на Изабеллу, потом на Бартона и спросил:

– Уходите?

– Я не могу больше ждать, – ответила Изабелла. – Если не отвезти Бартона в больницу сейчас, он может уже не проснуться.

– Хорошо, – ответил Электролит, обречённо кивнув. – Уходите, иначе секта поглотит вас, поработит, и вы