- Кто вы такие? - заворожено прошептала Юлечка Минасуке, когда уже второй человек пропал в неизвестном направлении.
- А ты кто? - ответил вопросом на вопрос Иван Дураков. - Мечтательница ли? Каратель? Анастасия Яковенко? Ну же…
- Не угадали, - девушка тяжело вздохнула. - Но вы правы, я не простая студентка. Потому что я помешана на пришельцах! Вы мне не поверите, но я родная дочь Санджи Киномото!!!
Мари подскочила на месте и, буркнув под нос нечто нечленораздельное, выползла за дверь. Но нам было совсем не до странноватой женщины Залесского. Лицо с оберток минских вафель, которое наместник проигнорировал, оказалось его родственницей.
- Только он об этом не знает! - прояснила ситуацию Минасуке-сан.
***
Мелкий, словно крупа снег, сыпался из черных туч, закрывших небо над Москвой. Катя Дельская быстро шла от белой учебной девятки, у которой Кирилл Илларионов прикручивал ручку на передней двери, в сторону старой хрущевской пятиэтажки на юге города. За три года, что она не появлялась тут, девушка не забыла этого, некогда самого дорогого ее сердцу адреса.
На то был приказ Шаулина проверить, насколько успешно вернулся в родной город Павел Залеский. К сожалению, Ира только вернулась из ниххонского сна. На радость Коли Рыжова (очень странного, надо сказать, мальчика), с ней ничего не произошло, и ни один злодей не покусился на душу жены Ивана. Маша осталась с родственницей, чтобы почесать языки о том, как молодожены провели виртуальную брачную ночь, и как Неб свистнул у напарника мангу да компьютер. А ей, новобранке, приказано было ехать по ставшему три года назад ненавистным адресу. К Павлу Залесскому.
Катя очень боялась. Для смелости позвонила Кириллу, и тот подвез ее до самого дома Павла. Она никак не могла забыть последней встречи со своей первой любовью, когда преподаватель японского чуть не изнасиловал ее. Сколько бы девушка ни пыталась, она не могла забыть того страшного дня. Даже три года ни капли не повлияли на ее память.
Она любила Павла, а он, как оказалось, нет. Это потом, когда Катя познакомилась с Алексеем, она считала, что поняла настоящую любовь. Залесского интересовал сам процесс завоевания женщины. Он изображал ласку и заботу, клялся в вечных чувствах и рассказывал о том, что он заберет Катю с собой в Токио, и там они будут жить лучше, чем в этой засраной России. Девушку несколько покоробила тогда эта фраза любимого, но она решила не замечать, подождать. Не прошло и трех месяцев со дня их знакомства, как Катя поняла, что жить без него не может. Однако стоило ей отдаться этому мужчине, как через некоторое время все пошло наперекосяк. Словно Павел, завоевав очередную крепость, отправился на поиски новых рубежей.
С содроганием сердца, спустя долгих три года, Катя набрала на кодовом замке те самые четыре цифры пароля, что говорил ей на ухо некогда ненаглядный Залесский. Не сменили… Дельская словно возвращалась в прошлое. Дернув дверь подъезда на себя, она еще некоторое время стояла, закрыв глаза, и думала - не пойти ли домой и не наврать ли Шаулину и коллегам, что с Залесским все в порядке. Сомневалась она, что ее работодатель решит проверить - была ли она в Чертаново и говорила ли с бывшим любовником.
- Нет, я не могу солгать Антону Викторовичу, - шепнула под нос осмелевшая Катя, переступая порог подъезда.
Она медленно поднималась по лестнице на третий этаж. Ничегошеньки не изменилось. Прошлое словно ожидало ее прихода, чтобы расставить все точки над i. Та же обитая малиновой кожей дверь, тот же старенький советский звонок, истошно ревущий на всю квартиру. И он… в полосатых ситцевых штанах и белоснежной футболке открывает дверь… Нет, не он…
Перед Катей стояла невысокая плотная блондинка лет пятидесяти в синем халате в красный горошек.
- Катенька! - ахнула женщина, распростерев перед гостьей руки. - Давно тебя не видела.
Мама. Ангелина Ивановна. Припоминала Дельская. Душевная женщина. Добрейшей души человек. Но за какие грехи ей достался такой сын? Это Катя не могла понять и три года назад. Она даже сочинила письмо для матери любимого, где глубоко извинялась перед ней за то, что она больше не придет пить чай с круассанами. Тогда Катя Волкова не раз ходила вокруг дома Павла, думая, в какой момент лучше опустить письмо в ящик. Так дело дошло до Нового года, и она вложила свое послание в открытку, но все равно не решилась отправить его. Следующие пару месяцев обиженная любовница занималась частным сыском: нашла магазин, в молочном отделе которого работала Ангелина Ивановна. Девушке не понадобилось никого нанимать - информация, полученная из уст Павла, сопоставление фактов и справочник организаций Москвы ей помогли не хуже самого профессионального детектива. Но и когда Волкова нарисовалась перед прилавком Ангелины, она не смогла ни слова сказать, ни передать письма. На вопли женщины: 'Милая Катенька!' - она развернулась и, буркнув, что продавщица обозналась, убежала. А через несколько дней Павел чуть не изнасиловал свою бывшую девушку.
- Я уезжала, - холодно сказала Катя, стараясь смотреть прямо в серые глаза Пашиной матери.
- А Пашенька так сокрушался, что ты исчезла из его жизни.
'Жаль, что он не рассказал о последней нашей встрече!' - подумалось Дельской, но вслух она язвить не стала.
- Вот так сложилось, - стушевавшись, заметила Катя. - А теперь я пришла навестить его.
Как и следовало ожидать, Ангелина Ивановна тут же пригласила ее войти и побежала на кухню, причитая, что ее сын несколько дней гулял на каком-то японском мероприятии в центре Москвы, после чего оказался в больнице чуть ли не при смерти, и только сегодня утром заявился домой. С вывихнутой рукой, измотанный и замкнутый в себе.
- Нашел-таки себе девушку, - улыбнулась Дельская.
Хотя, она лукавила. Катя прекрасно знала, где был Павел. А про измотанного и покалеченного она могла лишь домысливать. Она прекрасно помнила нахальные лица Ивана да Неба: они способны изобрести такой изощренный способ воспитания, что мало не покажется. Да и рассказы Иры и Маши о подвигах их ненаглядных чего стоили. Если эти агенты сумели через Ученого Кота ток в несколько тысяч вольт пропустить да разобраться с малазийским вампиром, то Пашку Залесского они уму-разуму в два счета научат. Изобретательности им не занимать.
- Нет, не нашел, - вздохнула Ангелина, - после того, как ты исчезла, он совсем другим стал. Распродал все учебники японского, из университета уволился, и засел за компьютерные игры да какие-то мультики, прости Господи, с голыми девками! И это в тридцать-то лет! И как мне его на свою зарплату прокормить! Еле на работу устроила… администратором в компьютерный клуб…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
