- Все дело в Киномото? - тихо спросил я, подойдя к другу со спины.
Но ответа не последовало. Иван словно заткнул уши, и ни один звук не долетал до него.
- Этот прокуренный японец сказал тебе какую-то гадость? - пытался дознаться напарник. - Или мы обречены на смерть? Проклятье накрыло нас с головой и поздно что-либо делать?
Но программист лишь качал головой и молчал. Я обошел его и посмотрел прямо в глаза другу. То ли дождь, то ли слезы ручьями текли по щекам Ивана.
- Значит, с Иркой расстался?! - тут же догадался я.
Но Дураков оттолкнул меня и снова отвернулся. Депрессия - не самое приятное состояние. А если в нее впадает профессиональный агент - это грозит срывом важного дела. Я понимал, что надо как можно скорее привести напарника в чувства. Только как - оставалось пока вопросом.
- Не в этом дело, Неб, попали мы с тобой по первое число! - сказал вдруг Иван.
Он засунул руку за пазуху и вскоре протянул ту самую мангу, что оставил перед отъездом Санджи.
- О, Боги! И ты страдаешь из-за какого-то Сетова журнальчика? - сощурился я, забирая причину депрессии товарища.
Но вскоре и мне стало не до шуточек. Героями манги, что Киномото решил подсунуть напоследок, стали не кто-то там, а сотрудники ОСЯ. Конкретнее - Бака-сэнсей и я - старшеклассник с длинным практически невыговариваемым именем. Так значилось в заголовке журнальчика, изданного, надо сказать, кустарным способом в издательстве. Переплет - на клею, странички с трудом подогнаны, краски на обложке - тусклые, словно издательство 'Йа-сама', занимающееся выпуском манги о новом учителе, печатало свои книги на офисном принтере.
Да и причем тут форма, если важнее содержание: на обложке Иван недвусмысленно обнимает меня за плечи, а взгляд у нас такой страстный, - вряд ли какая девица пройдет мимо столь симпатичных мордашек на обложке, не купив издание за… семь тысяч йен[25] (как было указано на обороте). Всего-то двадцать-тридцать листов за немалые деньги.
Я с нескрываемым любопытством рассматривал картинки. Только чем дальше я углублялся в чтение предложенной истории, тем злее становился. Не добравшись и до середины комикса, я бросил его под ноги и заорал:
- Это жалкий компромат! Мерзкая Минасуке!
- Тише ты, Юлечка такое не стала бы рисовать, - усмехнулся Иван, поднимая мангу. - Она скорее б инопланетян каких скрещивала. А это значит, что кому-то в школе мы очень не безразличны. Коли уж про нас такую гадость напридумывали и решили распродать по всей Ниххонии. Убийца подбирается к нам.
Программист тут же успокоился, когда увидел, что я нахожусь в не менее праведном гневе и готов скормить крокодилам и художника Цугуми Юкато, и автора сюжета Мегуми Киясу, и всех продавцов книжных магазинов, которые стали распространять это элитное издание, компрометирующее иностранных подданных.
- У меня тут мысль возникла! - Иван обернулся ко мне и взял меня за плечи, словно на первой картинке в дорогой манге. - А что, если этот бред рисует кто-то из москвичей, а?
- Спросим у Дельской? Напишем в штаб?
- Именно, Неб! - программист тут же достал карманный компьютер и принялся по буквам перепечатывать в письмо имена авторов манги-компромата.
- Только не пиши ей, что нас… - я несколько замялся, - как это называется… объяолили…
Злой взгляд в мою сторону стал ответом - ни за что и никогда!
Кто, а самое главное, в какой момент догадался придумать сюжет о любви агентов - оставалось тайной. Если бы Наталья Антоненко сейчас не жевала попкорн в Москве, если бы Марина Зайцева не ожидала возвращения агента Дуракова на родину, то можно было бы заподозрить этих девушек в попытке продать плоды своих фантазий за большие деньги.
Додзинси, или самодельные манги, которые рисовали фанаты того или иного аниме, не были чем-то из ряда вон выходящим как в Ниххонии, так и в Токио большого мира. Считалось, что если человек умел придумывать интересные истории и более-менее красиво рисовать, то он мог без особых проблем распространять свое творчество не только на книжных развалах или торговать напечатанной на офисном принтере мангой в метро, но и сдавать по несколько экземпляров от тиража в магазины.
Все это Иван Дураков узнал вечером. После занятий в школе мы отправились по книжным скупать весь тираж порочащей нас манги. Деньги на личном счету программиста заканчивались очень быстро, потому что таинственный автор назначил слишком высокую цену за свое творение, наверное, в надежде просто поиздеваться над Иваном или выкачать со счетов отдела странных явлений немалую сумму.
- Вообще-то, додзинси всегда не дешевы, - с улыбкой объясняла нам продавщица в одном из магазинов, невысокая японка в маленьком черном платье с белыми рюшами, - потому что на издание этих книжек уходит куда больше средств, нежели на бестселлеры типа 'Ка-руто', 'Куска бабла' или 'Химика-металлиста'.
- Только нерв эти самоизданные творения требуют куда больше, - недовольно фыркнул Иван, сгребая с прилавки стопку из десяти тоненьких манг.
Но не успели мы покинуть магазин, у кассы раздался дикий крик. Мы с напарником тут же обернулись и увидели, как на несчастную продавщицу с кулаками кидается высокий черноволосый парень в элегантном сером плаще. Он тряс стопочкой тоненьких книжек и дико орал, что за продажу подобных изданий пора позакрывать все магазины. А его черный кот с пронзительными фиолетовыми глазами оставлял пахучие пометки на стопке комиксов.
- Это пропаганда того, чего не было! Да вы понимаете, что мне каждое утро присылают стопки писем с обсуждением подобной макулатуры! Да я…
Парень отвернулся и высморкался, а потом опять глянул на дрожащую за кассовым аппаратом продавщицу и продолжил вопли о том, как некие девицы записали его и коллег в 'Главные Геи Ниххонии'.
- Еще одна жертва, - воздохнул Иван, поглядывая на пакет, в который было уже сложено с полсотни экземпляров порочащей манги.
- Слушай, Вань, - я дернул его за рукав, - а мне, кажется, стало ясно, зачем печатают эти додзинси.
Вопросительный взгляд программиста не отпускал меня:
- Дело в том, что те, кто рисует эти картинки, хотят заработать немало денег. А чтобы получить много и как можно быстрее, требуется издать что-нибудь такое пикантное, остренькое, любопытное, так?
- Ну вот и нарисовали бы, как я с Ирой вчера… ну, как мой медвед застукал Залесского. Стыдно, конечно, - покраснел Иван и отвернулся, - но правда.
- В том-то и дело, - развел руками я, - правда - это скучно!
- Тогда… - программист задумался и посмотрел на розовое вечернее небо, будто среди золотистых облаков был начертан ответ, - почему бы им не нарисовать, как мы с тобой гуляем со школьницами. Во всех подробностях! Или давай попросим Минасуке издать что-нибудь более шедевральное и скандальное. Что затмит славу этих дурацких манг! Впрочем, - вздохнул Иван, прикрепляя пакет с порочащими додзинси к багажнику мотоцикла, - может, оно и к лучшему, что про нас еще порнушку не нарисовали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
