Пока любимая раздевалась и залазила в воду, я принес тазик со льдом с кухни, куда опустил два полотенца, которые следовало положить на голову, чтобы в конец не размориться от горячего воздуха и несколько обжигающей с непривычки воды.
- Нравится? - спросил я, погрузившуюся в воду Маш-шу, которая, широко раскинув руки, вовсю наслаждалась японской природной ванной.
- Пожалуй, - она обернулась, - можно обожать аниме-мир только из-за этих источников!
- Ну да, - согласился я, быстро сбросив с себя халат и усевшись рядом с невестой, - только если не зацикливаться, как пленники мечты.
Она положила голову мне на плечо и закрыла глаза. Чуть шевеля губами, девушка напевно говорила, как ей хорошо, что она хочет как можно чаще попадать сюда, чтобы встречаться со мной. Была одна загвоздка - Локи не позволял. Хитрец сильно боялся, словно неведомые силы могли заметить лазейку, сделанную скандинавом для жен агентов, и украсть душу спящей.
- Ну, как заснувшую невесту пробуждать - это мы проходили! - улыбнулся я, обнимая любимую за плечо и прижимая к себе. - Чмок в губки алые - и нет проблемы! А то, что мне на тебе жениться суждено, это всем известно! Дело за малым - дождаться очереди. У меня на родине со всем этим куда проще было.
И в подтверждение сказанного я чмокнул любимую, что та и слова вымолвить не успела. Маш-шу медленно развернулась и устроилась у меня на коленях, крепко прижимаясь ко мне грудью.
- А как же малыш, не раздавишь? - я легонько отодвинул ее за плечи.
- Я - аватар, у меня другое тело. Маш-шу только будет чувствовать, как мне хорошо с тобой.
- Зато, - я отвернулся, выбрав объектом для непрерывного созерцания тазик со льдом и брошенный неподалеку белый махровый халат, - я буду думать, что изменил Маш-шу.
- А я тогда кто? - аватар резко развернул мою голову, желая, чтобы я смотрел ей прямо в глаза, и чмокнула в щеку.
Хорошее оружие. Или инструмент. Или способ. Не хочешь, чтобы собеседник возразил - целуй его так страстно, вскружи ему голову. А в горячем источнике соображалка, вообще, легко отключается, потому что тяжелый воздух и вязкий пар помогают чарам соблазнения овладеть разумом любимого человека. Не хочется ни нырять, ни плавать, ни даже мыться. Есть одно единственное желание - просто сидеть в этой бесконечно теплой минеральной воде и, задрав голову, смотреть на звезды и серебристый серп луны.
- Я запутался, - все-таки ответил я, когда расцеловавшая меня девушка ловко перевернулась и оказалась сидящей на небольшом уступе у стенки бассейна, а я стоял теперь прямо напротив ее.
- Не просто так я очутилась здесь, - прошептала Маш-шу, не выпуская меня из объятий.
- Есть новости от Дельской? - сощурился я.
Но душе хотелось совсем другого. Работу можно отложить до утра. А пока школьники сидят по домам и корпят над задачками, или рисуют очередную часть голубой манги, никто не мешает отдыхать с любимейшей невестой, которая непонятно по каким причинам очутилась в Ниххонии.
- Не-а, - улыбнулась девушка, - мы ничего толком не нашли. Только то, что Феона - жена Шрека узнали. Думаю, пока я тут отдыхаю, Катя еще что отыщет и отправит Ване. Я пришла, чтобы повидать тебя, глупенький!
Она встала с уступа и сразу очутилась в моих крепких объятьях.
- Тут лучше, чем на твоем излюбленном пляже в Уасете, - прошептала девушка.
- Нет, Маш-шу, - я прижался лбом к ее щеке, - это совсем другое место. Не менее прекрасное. Просто другое.
- Ага, - тихо сказала она, когда ее руки сомкнулись у меня на спине, и Маш-шу почувствовала, что уже не стоит на ногах.
- А помнишь, как ты меня после Лесоморского дела…
Но она не дала мне и договорить. Воспоминаний нам обоим хватило бы и до утра. Отношения у нас, можно сказать, и гладкие, но очень неплостые. Пылкая влюбленность слишком быстро переросла в привязанность и куда более серьезное чувство. И с первого дня между нами начались и первые недомолвки, секреты и тайны. Я не раз корил себя в том, что не рассказал пленительнице моего сердца все начистоту, поддался эгоизму и глупому чувству самосохранения. В итоге мы поссорились. Всерьез и надолго.
На это событие наложился еще и процесс возвращения Маш-шу домой, в Москву. И вытаскивать девушку из межпространственных дыр, уберегать ее от вездесущей бабушки Джуоо пришлось именно мне. Она никогда не оценит всех проделанных усилий. Это и так ясно. Потому что она банально не понимает многослойного устройства мира и его опасностей. Не в вину ей будет все это поставлено.
А потом Маш-шу околдовали, и она жила в забытьи. Она старалась забыть меня и не верила в мое спасение от смерти. Словно раскаленный кинжал вогнали мне в сердце, когда она, увидев меня за рабочим столом Шаулиной, убежала, громко хлопнув дверью. Тогда-то я и понял, насколько больно мне будет потерять ее. Но приходилось жить без нее. Она обитала на юге Москвы, училась, ходила в магазин и встречалась с подругами. Чтобы избавить ее от переживаний Ира наложила на нее заклятье, позволяющее видеть вместо меня призрака.
Признатья честно, я в те дни ненавидел Москву и грезил возвращением на родину. Поэтому и считал, что Маш-шу под заклинанием будет легче забыть меня. Когда-нибудь она выйдет замуж и всё. Я в те дни еще не знал, что обречен на жизнь в российской столице. А после… я снова принялся навещать любимую. Стоял под дождем у ее подъезда в надежде, что она обернется в мою сторону.
Однажды вечером, когда Маш-шу возвращалась из университета, ее провожал высокий рыжий парень в разрисованной футболке. Она бросала на парня равнодушный взгляд и, казалось, воспринимала его как должное. Я решил устроить небольшое представление, уселся на колени перед железной дверью в ее подъезд и кланялся, взывая к всем известным ему богам, чтобы те помогли открыть врата во дворец любимой женщины. 'Сим-сим откройся!' - хлопнув в ладоши и набрав код на замке, сказал парень и проводил девушку в подъезд. 'Отвали, козел противный!' - взвыла Маш-шу, убегая прочь то ли от меня, то ли от кавалера. 'Привидение!' - добавила, напоследок, она. Значит, испугалась… а я так хотел, чтобы она обратила внимание.
На следующий день, когда я опять дожидался Маш-шу у входа в ее многоэтажное обиталище, мимо продефилировал давешний рыжий ухажер. Парень нес в руках огромный букет белоснежных лилий. Не иначе как думает захватить себе мою женщину!
А когда принцесса Маш-шу вернулась домой, она сперва одарила назойливого призрака в моем лице язвительным замечанием, мол, хватит доставать ее мыслями из прошлого. Спустя несколько минут, она высунулась с балкона и бросила вниз шикарный букет, фыркнув: 'Идиот, у меня астма!' - и принялась вдыхать благовония из ингалятора, не уходя с балкона. А я инстинктивно поймал цветы и уткнулся носом в рыжие красящие пестики. Меня совершенно не волновало, что теперь все лицо имело боевую раскраску. Война с околдованной возлюбленной не была окончена.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
