даже самые «быстрые» остановились. Собирая всех около кромки леса, он позвонил мне и дрожащим голосом спросил:
— Жендос… брат, скажи нам, куда идти?
— Вперёд. К дороге.
Ну, собственно говоря, он так и приказал. Когда Сибиряк скомандовал двигаться вперёд, из леса вышли големы, а я в это время погасил все цифровые бинокли в округе. Нехрен големов видеть, хех.
Титаны оказались самыми продуктивными, да и по итогу, за счёт своих огнеметов, самыми опасными. Урон от них был массовым, и в целом, бандитов, которые нацепили на себя стихийные доспехи, уже ничего не могло уберечь.
Огнеметы, вкупе с громобоями Карателей, в одно мгновение проредили толпу бандитов, уничтожив десятерых.
— Двадцать три, — пробормотал я. — Ну что, сколько ещё не успеют выбраться?
Тришка, видя, как погибают его люди, рванул в ту сторону, куда я его посылал, те, кто смог отреагировать так же молниеносно, как и он, побежали вслед. Но вот тут и машины Рубцова показались на горизонте. Големы тут же по команде шагнули обратно в лес, да и я ушёл за деревья.
Бандиты, сами того не понимая, рванули на мою гвардию и тут же оказались под пулемётной очередью.
Казалось бы, ситуация была патовая. За спиной были какие-то великаны с оружием, а перед глазами — бронемашины с пулемётами на крышах. Где было больше шансов выжить?
Тришка принял решение. Посмертное. Разворачивая группу обратно к лесу, он потерял пятерых бойцов, но за деревьями он ещё мог спрятаться от огнестрельного оружия.
Выдавая големам команды на ходу, я побежал параллельно Тришке и начал уводить за собой големов, чтобы моя гвардия, как вступит в лес, не наткнулась на них. И…
Мы столкнулись с ним лицом к лицу. Сибиряк сделал дугу по кустам, бросив своих. А затем замер, не понимая, откуда и что вспыхнуло, и почему это так руку жжет. Когда он поднял голову и увидел меня, то запаниковал.
А вот я усмехался. Тришку так-то уже нехило покоцали пулями, доспех, конечно, спас его от смертельного урона, но все же ослаб. А что было самым классным, Сибиряк был молниевиком.
— Сдохни, сучонок, — закричал он, поднимая свою руку. — Познай мощь ситхов!
Ситхов? Что-то я не слышал, чтобы так электромантов называли.
Молния, которую он выпустил, была неслабая, однако она даже не коснулась меня и не успела пролететь и половину расстояния, как решила вернуться обратно к своему хозяину. Я перенаправил её одним желанием, и она ударила точно в цель.
Его доспехи тут же затрещали, а сам мужик упал, тяжело дыша.
— Я не знаю, про каких ты там ситхов говорил, ублюдок, — я подошел к нему и остановился прямо около головы. — Но как молниевик-молниевику, покажу всё же, что такое настоящая мощь.
Я выставил руку над его лицом и собрал, пожалуй, чуть больше, чем крупицу маны из своего Источника. Молния упала перпендикулярно ему в лицо, пробила остатки доспеха и оставила в черепушке сквозную дыру.
У него и шанса не было, чтобы выжить.
— Ну, считай, врагов больше и не осталось, — я закрыл глаза, получил отчет от големов и улыбнулся. — Ой, нет, вру. Еще же Кирюша по голове не получил.
Глава 16
Финальная зачистка была уже символической. Полицейские из кордона всё же пришли на звуки стрельбы. Точнее, пришли, когда всё утихло.
Моим гвардейцам досталось лишь трое противников. Около десяти они расстреляли на ходу из машин, ну а этих «бедолаг» настигли, когда те с ревом выбегали из леса. Там я их конкретно напугал, когда пустил шальную молнию прямо в паховую область одного из здоровяков. Рубцов и компания не щадили их. Убили прямо на месте, даже не оставляя «языка». Хотя в целом, это и не нужно было.
— Майор Доигралес, — коротко кивнул я усатому мужику. — Всё же решили поучаствовать?
— Да не сказал бы, — майор мне казался вполне нормальным мужиком. И в целом, так оно и оказалось. Он был честен и не пытался приукрасить что-либо. — Мы напряглись, конечно, когда стрельба началась, но я вам дал слово, что не буду мешать со своими ребятами под ногами. Поэтому выждали, — он повернул голову и посмотрел на труп Тришки-Сибиряка, которого только что выволокли из леса. — Когда всё утихло, убедились в том, что гвардейцы вашего рода стоят на ногах, а не лежат на земле, вот и пришли.
— Ну, и на этом спасибо, — хмыкнул я. — И за то, что слово сдержали.
— А как иначе? — улыбнулся тот и протянул руку. — И всё же, вижу, заруба у вас знатная была. Столько трупов, конечно, — он поджал губы и повернулся к «горстке» бандитов на земле. Видимо, считал, сколько гробовозок заказывать. — Потерь, наверное, много у вас, да? Если что, — он не дал мне ответить и тут же продолжил. — У нас тут община появилась. Ну, — он замялся. — Типа община. Солдафоны, что приходят с границы, после войны со степняками или с французами, ищут себе работу. В гвардию таких можно взять, думаю, вам точно пригодятся.
— У нас нет потерь, — сообщил я, понимая, что он ещё не закончил говорить. — Вообще ни одного человека не погибло.
— Даже так? — он удивился, конечно, а затем, улыбаясь, сказал. — Рад, что наконец-то Раскатные взялись за голову, — он опустил мою руку и добавил. — Вы уж простите за прямоту. Сами понимаете, что от рода ничего хорошего последние годы не слышали. Котлы там… арендованные хрен пойми кому, да и…
— Я думаю, это уже лишнее, — подметил я. — Спасибо за доброе слово, и за наметку на общину — тоже. Однако, майор Доигралес, вы что-то сказали про Францию?
— Да, смута там очередная, — он замялся, а затем начал нервно почесывать усы над губой. — У нас пара следаков опытных решили испытать счастье, получить командировочные, да и свалили на границу. Привезли домой вперед ногами. Только один выжил.
— И что рассказывает?
— Да хрень там какая-то творится. Французы и между собой дерутся, кланы там какие-то, армии, так ещё и помощь с нашей империей бросают в самое пекло. И что самое забавное, — он замялся, и это было заметно. — Борька, ну, друг который пережил события там, на границе, ничего не говорит про противника. Говорит,
