поэтому повторил:
— Одного раза? С какой кстати?
— Или двух, — как можно более легкомысленно заявила я. — В нашем мире это вполне допустимо. Без обязательств, если партнеры не готовы или не уверены…
— Понятно, — протянул он.
Я наконец заглянула ему в глаза. Пламя вернулось и знатно так полыхало. Я сжала его ладони, но он убрал их и развернулся ко мне спиной.
— Эллиот, есть же рамки… Мне нужно домой. И потом, твой сын…
Слова упирались в его напряженную спину, неприступную, как скала. Он слегка запрокинул голову и разглядывал мозаичную стену, будто спорил со всем миром разом.
— Уходи, Джейн. Наверное, это ошибка. Откат после обратного ритуала. Равновесие требует заполнить то, что вдруг стало пустым. Стечение обстоятельств. Скоро обоих отпустит.
Мне не потребовалась его магия, чтобы привести себя в порядок.Выскочила из бессейна, схватила кусок белого полотна с одной из полок, незаметно вписанных в стену. Замоталась и бодро пошлепала босыми ногами. Дорогу я знала.
Все, стоп. Никакого больше Конвея.
У себя я первым делом заперлась в ванной и полчаса сдирала воспоминания о его прикосновениях мочалкой. Кожу на руках не трогала. Она чуть-чуть покраснела, но, в целом, выглядела неплохо.
Отголоски желания все еще гуляли по телу. Спасало то, что я ожесточенно рыдала, — как следует, с полной самоотдачей. На другие эмоции сил почти не оставалось.
Затворила на амулеты дверь между мастерской и спальней, между спальней и коридором. Упала в кровать. Наверное, даже уснула. Во всяком случае, я пропустила момент, когда в комнату вошел Конвей.
Сознание плавало между сном и явью. На смену тяжести клейма пришли горечь и необъяснимое ощущение потери. Я все еще шмыгала носом, обнимая подушку и не желая думать, что это конец и он больше до меня не дотронется.
Кровать прогнулась под тяжестью демона. Ладони легли на ягодицы.
— Конвей, — всхлипнула я. — Мне было так плохо.
Он скинул с меня покрывало. Задрал сорочку к груди, а панталоны я на ночь не надевала. Не дал мне развернуться, и его тело впечатало мое в матрас.
Поприветствовала это решение долгим протяжным стоном. Демон прорычал в шею что-то очень нежное.
Бездна, вот умеет же молчать. Я тоже научусь. Лишь бы не останавливался.
Глава 67
Эта ночь запомнилась мне урывками.
Конвей не давал поднять голову с подушки и контролировал каждое мое движение. Если в бассейне я сумбурно, но отвечала на его ласки, то здесь такой возможности он мне не предоставил.
Его запах дурманил голову; он успевал гладить и целовать буквально везде: когда покусывал пятки, я охала и дергалась, когда прихватывал чувствительную зону за ухом — млела, когда ребром ладони спускался по ягодицам — переставала даже стонать. И только дыхание выдавало, как сильно я жду продолжения.
Оказывается, демон мог быть не только диким и настойчивым, но еще и ошеломительно нежным. Тем не менее, в какой-то момент игры закончились и я испугалась, что будет больно. Да, он двигался осторожно, то и дело останавливался, но, очевидно, что уклониться от продолжения не получилось бы.
Натиск между ног усиливался; я запаниковала и стала уворачиваться, что тоже едва ли было возможным. Он крепко зафиксировал меня лежащей на боку и частично на животе.
— Тссс, малышка, ты сейчас сама себе перепугаешь, — голос звучал глуше, чем всегда. — Чувствуешь мою температуру? Простыни и остальное не загораются, потому что их шьют специально для демонов. Но тебе же не больно? Ожогов и даже синяков не останется. Ты идеально мне подходишь. И там тоже. Расслабься. Ведь тело уже принимает.
Он сжал мою грудь. Я застонала и чуть подалась назад, навстречу ему… Эллиот, к которому я привыкла, избегал формулировок про «идеально» и выделял меня только тем, что я ему понравилась. Но эти мысли тут же испарились, потому что теперь он двигался стремительнее и резче.
Волны удовольствия накатывали одна за другой, обещая, что скоро я забуду, как меня зовут и в том, и в это мире.
— Эллиот, подожди. Хочу обнять. Хочу тебя видеть.
Я снова сделала движение, чтобы перевернуться на спину. И снова оказалась вжата в подушку. Конвей даже не замедлялся.
— Ты уверена, что готова лицезреть меня в полуобороте? Рога, клыки… я бы ужаснулся. Не будем рисковать.
Не нашла в себе силы спорить. Лавина наслаждение маячила так близко. Я закрыла глаза и что-то мычала в простыни, сдерживая крик, боясь перебудить весь дом. О подавляющих шум пологах я, конечно, и думать забыла.
— Лилия, моя Лилия. Ты стоила того, чтобы подождать вечность.
В этот самый момент меня накрыло. Нет, не лавиной, — внутри взорвался вулкан. Сознание мерцало еще несколько долгих секунд. Конвей замер сверху. Его рваное дыхание звучало для меня музыкой.
Он перебирал мои рассыпавшиеся локоны. Я лениво разглядывала его кисть. Тонкие длинные пальцы, безупречный маникюр. Наверное, надо и мне…
Провалилась в сон, вынырнув из него на рассвете. Герцога рядом не было. Переворачиваясь на другой бок, увидела его в мастерской склонившимся над мольбертом. Когда же он успевает спать?
Потом были хлопанье дверей и возбужденные мужские голоса. Впрочем, шум резко прекратился, как будто кто-то догадался затворить дверь. Я спокойно продолжала спать дальше.
Но вот от громких девиц так просто не уклониться.
— Как думаешь, живая? — от драматического шепота Розы в окнах звенели стекла.
— Совсем сбрендила? Что же ей сделается. Защита лорда прихлопнет любого, — Гортензия говорила тоном, не терпящим возражений.
— А если, представим на минуточку, она сама захочет умереть. Договорится с убивцем…
— Ну, ты сочинишь. Тебе бы книги писать, а то эти, твои любимые про Джейн, что-то скучные в последнее время, — возмутилась старшая горничная.
— Уберите занавески, будьте любезны. Наверное, уже скоро полдень, — постаралась привести их в чувство командным тоном. — Завтрак готов?
Девушки переглянулись. Все же они в подчинении, и напрямую высказывать, что экономка ведется себя, как госпожа, остерегутся. О чем они сплетничали наедине, меня не касалось.
Роза отрицательно замотала головой
— Еще десять, леди, но у господина неспокойно, и мы решили проверить, как вы, — затараторила она. — Завтрак бы вас уже дожидался, но явилисьстроители, которых срочно позвал Перес. Они опрокинули баулы с только что доставленной едой.
— Да-да, мы пришли к лорду прибраться, а омывальня разгромлена. Как будто бассейн крушили кувалдой. Бортики разбиты, плитка на полу
