от невидимого врага и затеряться следи соплеменников. И ему это, без сомнения, удалось — Грималкин уже оставил толстяка в покое. А на крыльцо в ярости вылетел другой персонаж — тивун Невзор, который с кулаками бросился на Нечая, продолжая осыпать его проклятиями.
Толпа ахнула, когда над Нечаем развернулся Силовой Купол, о который со всего маху треснулся тивун. Купол заискрил и отбросил Невзора от Мага. Точно, как же я забыл, что Нечай, пусть слабенький, но всеж-таки Одареный. А вот у Невзора с Магией, похоже, проблемы. Иначе он ни за что бы не допустил подобного положения вещей. Привык мужик полагаться на Магов, до этого момента служивших ему верой и правдой. И тут внезапно появился непонятный дедуля, который испортил всю «пасторальную картинку» их маленького мирка.
Ан, нет — воздух вокруг Невзора словно бы «сгустился», затем сформировался в ударный «кулак», размером примерно с его голову, и с огромной силой ударил в Магический Щит Нечая. А вот это уже интересно: тивун что, Магией тоже владеет? Чего же он тогда придуривался и дал себя запереть в подвале? Ведь он таким «тараном» мог легко вышибить дверь?
Я вгляделся внимательнее, «напрягая» Магическое Зрение. Ага, теперь понятно: Магией Невзор все-таки не владел, все его умения — банальный Артефакт, висевший у него на шее и прячущийся под рубашкой. Щит Нечая выдержал удар «Воздушного Кулака», оградив утырка от увечий. Однако погасить инерцию Магическая Защита не сумела, и Нечай кувырком слетел с крыльца прямо под ноги мертвому брату-близнецу.
Но тивун на этом не остановился, он выбросил вперед правую руку, на запястье которой под домотканым рукавом рубахи блеснул металлом еще один браслет-Артефакт, выполненный в виде каких-то переплетающихся растений. По крайней мере, мне так показалось. Но через мгновение я понял, что оказался прав — из-под земли выметнулись какие-то длинные зеленые стебли и белесые корни, в мгновение ока опутавшие гребаного отморозка с головы до ног! Нечай пытался пырхаться, пытаясь победить растительность Магическим Огнем, но только обжегся сам. Наконец, он затих, покорившись воле главы городища — статус кво был восстановлен.
Невзор особым образом крутанул рукой. Я видел, как вновь активировался Артефакт, выстреливая Силовыми Потоками, управляющими зеленой «живностью», ибо назвать их просто растениями у меня язык не поворачивался. Мне сразу вспомнились наши с Петровичем приключения в Абакане, и напрочь отмороженный Аверьяшка, владеющий подобным же Даром. Блин, прямо ностальгией накрыло! Домой хочу! Да и устал, как собака! Мне бы перекурить немного в тишине и спокойствии… Да видно, не судьба.
Растительность, повинуясь безмолвным командам тивуна, транслируемых через браслет, затянула плененного Нечая на крыльцо. И только после этого Невзор облегченно вздохнул и смахнул со лба выступивший пот.
— Простите меня, люди добрые! — произнес он, обращаясь к соплеменникам. — Я виноват, что скрывал от вас многие и страшные вещи… Каюсь! — Невзор с трудом справлялся с нервной дрожью, но я прекрасно понимал его нынешнее состояние. — Я лишь хотел вас защитить…
— От чего защитить, Невзор? — спросил его Молчан. — Поведай об этом всему честному народу!
— От непосильного знания, — по инерции ответил городской голова, еще не сообразив, кто его об этом спросил. — Молчан? — Его брови взлетели в изумлении, он ведь помнил, какую рану нанес ему родной брат. — Какой Кудесник сумел тебя излечить? — произнес он, сбегая с крыльца к Молчану, по сути, спасшему его жизнь.
— Отойди от этого Проклятого Мертвяка, Невзор! — Проплыл над площадью чей-то незнакомый и громогласный голос, буквально пригибающий людей к земле. — Ему не место среди живых! — В этом грубом голосе чувствовалась настоящая Сила, которая ломила сознание собравшихся людей, словно сухую солому. Противиться такому голосу обычному смертному было бесполезно, и каждый из собравшихся четко понимал, кто здесь настоящий хозяин.
Ох, ты ж, а кто это у нас так Магией балуется, щедро и бессмысленно разбазаривая столь ценный ресурс? Гребаный понторез, мать его! — Я обернулся, выискивая глазами обладателя этого голоса, который сразу вызвал у меня жутчайшее раздражение.
А его и искать не нужно было — всадник на огромном белоснежном жеребце возвышался над толпой, как горная заснеженная вершина, ведь и его доспех был белоснежнее некуда. Конь медленно напирал, заставляя людей расступаться перед ним. И еще я заметил десяток пеших воинов, пробирающихся сквозь скопление людей к свободному пятачку, на котором стояли, как три тополя на Плющихе, мы с Молчаном и Василинка с Первухой.
— Рубежники… Рубежники пришли! — побежали волной шепотки по толпе, стремительно раздающейся перед хорошо вооруженными воинами.
Ага, вот и свиделись, наконец, с этими рыцарями Добра и Света. По мере приближения всадника, я видел, как он неспешно плетет убойное Заклинание, способное развеять прахом не только одинокого и жалкого Ходячего, а целый отряд могучих Некроконструктов, что в свое время использовали эсэсовские Некромаги.
— Разошлись по домам, лапотники! — громыхнул всадник, и собравшиеся кромешники, брызнули во все стороны, словно перепуганные тараканы.
Площадь стремительно пустела. На месте осталась лишь наша маленькая развеселая компания, да Невзор, которого вновь заколотила нервная дрожь.
— Сдохни, Тварь! — пафосно произнес Рубежник, поднимая руку с оформившимся Заклинанием.
— Слышь, уважаемый, — окликнул я его, — этот Мертвяк — мой друг! И если не хочешь проблем, свали отсюда нах! И побыстрее!
Глава 25
Всадник, явно не ожидающий такого наглого наезда, даже закашлялся от неожиданности, едва не «погасив» свое убойное Заклинание. Но, надо отдать ему должное, оправился он быстро, напитав едва не развалившийся Магический Конструкт еще большим количеством Энергии.
Я видел, как бушевали в его руке Потоки Силы и ярко светились Узлы филигранного Плетения. Теперь этим Заклинанием можно было снести с лица земли всё это допотопное городище со всеми жителями, а не только одного хилого Мертвяка. По широко распахнутым глазам Невзора, я понял, что сияние активированного Плетения уже преодолело Магический спектр, и стало видимым даже обычным смертным.
— Кто таков? — высокомерно рыкнул гребаный пижон, откидывая забрало своего белого доспеха и впиваясь в меня сверкающим (в прямом смысле этого слова) ненавистным взглядом.
— А тебе не все ли едино, дядя? — Меня таким взглядом хрен не проймешь — я не единожды настоящим Чудовищам в глаза смотрел. А тут всего лишь какой-то чертов пижон-понторез в белом лапсердаке, отчего-то возомнивший себя пупом земли. Ничего, и не таким рога обламывали!
— Говори! — Всадник угрожающе тряхнул рукой,
