несколько отстранённо. Будто бы необходима какая-то дистанция.
– У вас не очень хорошие отношения? – не выдержала, чтобы не спросить, когда мы поднялись на второй этаж, довольно высоко, чтобы его мама могла нас услышать.
– Хорошие, – он внимательно взглянул на меня. – Почему ты так подумала?
– Она… хотела тебя обнять, но не стала… – сказала, как есть, а лицо командора на несколько мгновений стало непроницаемым, как раньше, но потом быстро вернулось в прежнее состояние.
Это у него неосознанно получается? Или…
– У нас непринято, – отозвался он как-то туманно, но мне почудилось сожаление на его лице.
– Может сказать ей, что ты не против, если это так? – предложила, но прикусила язык, понимая, что лезу не в своё дело. Просто стало так жаль эту женщину. И его тоже… – Прости. Это ваши отношения…
– Если ты не хочешь с ней общаться, тебе не обязательно, – почему-то сделал он такой странный вывод.
– Нет, я не против, – оговорилась сразу, потому что мне очень интересно было пообщаться с его мамой. Да и вообще я очень соскучилась по обычному человеческому общению. Очень. К тому же… Был шанс узнать что-то про него… Может быть мне это помогло бы его понять лучше? Или уже хоть как-то.
В этот момент мы оказались в просторной комнате, одну стену в которой заменял прозрачный экран, который я даже не сразу увидела. А за ним открывался просто шикарный вид…
– Как красиво! – ахнула восхищённо, а когда обернулась на командора, увидела, как жадно он наблюдает за моими эмоциями.
– Я рад, что тебе понравилось, – и склонил голову вбок, притягивая меня к себе. – Идём, покажу ванную…
Конечно же, я согласилась. Здесь же была вода! Настоящая вода. Которая наверняка так сильно не сушит кожу и волосы. Это просто настоящий подарок!
И, к слову, ванная комната тоже была прекрасной. Просторная, красивая. Помимо самой ванны тут была и душевая кабинка полностью из стекла, ну или по крайней мере из прозрачного материала, похожего на стекло. И командор снова наблюдал за мной.
– Нравится?
– Очень, – улыбнулась я ему и прижалась сбоку, обнимая.
Сначала он будто бы застыл, словно не ожидал такого, а потом обнял в ответ.
– Хочешь искупаемся вместе? – предложил хрипловато.
– Там же ждёт твоя мама, – запрокинула голову вверх. – Давай… в другой раз… Угу?
На самом деле у меня были ещё причины не соглашаться сейчас. Я ведь понимала, чем закончится совместное купание. А ещё… Глянув в зеркало, которую висело тут во всю стену, поняла, что мои подозрения по поводу своего состояния не безосновательны…
Под моим балахоном едва заметный животик не был виден. Но я, зная себя обычную, видела сейчас разницу. Там, в каюте, было всего одно небольшое зеркало и то, очень тёмное, к тому же в душевой, без особого освещения. Разглядеть себя целиком в него не представлялось возможным – слишком высоко висело и было прикреплено к стене. Здесь же… Здесь я видела себя всю целиком. Конечно, возможно, что сказывался другой образ жизни без особой активности, ведь раньше не спала по десять – четырнадцать часов в день, но…
Но тут поймала странный взгляд командора. Будто бы не только я скрываю от него что-то, но и он…
Только если бы он всё вспомнил, что наверное не вёл бы так себя со мной, да? Он был бы жёстким снова, безразличным, так ведь? А он… обнимает. И даже задумчиво поглаживает большим пальцем меня по спине. К тому же, у него просто нет причин скрывать. Зачем ему это? Даже если бы я хотела оттянуть этот момент, всё равно никак не могла на него повлиять.
– Что ты чувствуешь? – вдруг задал он совершенно странный вопрос.
– Пока не знаю, непривычно, – пожала плечами.
– Нет, ко мне, – пояснил, а я растерялась ещё больше.
– Почему ты спрашиваешь? – нахмурилась, вглядываясь в его лицо.
– Мне бы хотелось знать, если бы ты меня ненавидела, – произнёс веско, но спокойно.
– У меня есть повод? – я сглотнула и облизала пересохшие вмиг губы.
Если бы память к нему вернулась, то в этом разговоре я бы видела смысл. Но сейчас…
– Ты мне скажи, – он развернул меня за плечи. – У тебя есть повод? – и смотрел так, будто бы насквозь хотел пронзить, будто мысли пытался прочитать.
– Я не понимаю, – нахмурилась, правда не понимая, чего он хочет, но командор вдруг тряхнул головой.
– Моя мать сейчас устроит тебе допрос по поводу меня, я хотел бы знать, что ты ответишь, – прозвучало логично.
– Я могу сказать то, что ты скажешь, – предложила, потому что не знала, могу ли быть с ней откровенной, а внутри немного отпустило.
Значит, он не вспомнил ничего. Просто боится, что начну жаловаться? Это куда лучше, чем если бы воспоминания вернулись так скоро. Я хочу ещё немного побыть с ним таким… Мне мало. Хочу не бояться его. Не видеть в каждом слове и поступке второй смысл. Не ощущать от него угрозу. И выбросить мысли, что он хочет от меня избавиться, хотя бы ненадолго.
Если он не помнит своих прежних планов, то ведь и причин от меня избавляться у него нет. Ему нравится, что я тянусь к нему сама. Оооочень нравится, судя по реакции в космолёте на откровенную ласку. И я бы хотела пожить так ещё чуть-чуть, прежде чем вернётся холодный и бесчувственный командор.
К слову, не мешало бы попробовать выяснить у его мамы, почему он такой? И почему она его не обнимает…
– Нет, я не запрещаю тебе, – мотнул головой.
– Хорошо, значит, я скажу правду, что ты меня не обижаешь и всё в порядке…
И заодно задам все свои вопросы, когда ты оставишь нас вдвоём. Видимо, часть моих мыслей всё же промелькнула на лице, или он просто уже так хорошо сам меня знает, потому что тут же прозвучал новый вопрос.
– Всё в порядке? – Ши-Ран снова вгляделся в мои глаза, и я немного натянуто улыбнулась.
– Да.
Он вздохнул и огляделся вокруг.
– Что ж… Тогда идём снова вниз?
– Идём, – я опять сжала его руку. И он приподнял её и поднёс к губам, целуя мои пальчики.
И только было мы направились к лестнице, чтобы спуститься, как ожил браслет командора. Он ответил.
– Ты ещё на станции? – прозвучал вопрос на обычном человеческом языке без всякого приветствия. Но командор ответил почему-то на своём. И его собеседник тоже перешёл на язык рай-ши.
Видимо, там было что-то, что не предназначено для моих ушей… И это почему-то взволновало. Но он не отпускал мою руку,
