— Сюзанна, подумай о себе. Блестящей, красивой, замечательной… Ты и так много сделала здесь, в Спиндл-Коув. Но я знаю, что ты способна на большее. Позволь показать тебе мир, Сюзанна. Более того, позволь показать тебя миру. Не бойся ничего.
— Я не могу… совсем не бояться. Ты просишь, чтобы я оставила всех, кого я знаю, а ты ведь даже не сказал…
Она умолкла.
Ах, так вот в чем проблема… Она хотела услышать о его, Брэма, чувствах. И он мог только догадываться, как сильно она этого хотела. Но говорить о чувствах… Для него это не так-то просто.
В этот момент воздух словно задрожал от взрыва. И тотчас же небо над ними озарилось вспышками золота.
Сюзанна с удивлением посмотрела на Брэма.
— У меня галлюцинации? Или это действительно фейерверк?
— Это мог устроить только Колин, — проворчал Брэм.
Другой свистящий цилиндр взлетел в воздух, взрываясь серебряными искрами, и сердце Брэма зажглось, как римская свеча[10]. Он вдруг вспомнил: было точно так же, когда они с Сюзанной впервые встретились. Тогда тоже был взрыв. И она, мягкая и теплая, нашла прекрасное место, чтобы приземлиться, — оказалась прямо в его объятиях.
Он посмотрел ей в лицо. Ее зрачки сверкали, отражая фейерверк наверху, но даже эти сверкающие отражения не могли затмить страсть в глазах Сюзанны.
Смешно, но он чертовски нервничал. Хотя все, о чем она его просила, выражалось в трех словах. Однако было очень трудно произнести эти слова. К тому же… Что, если он произнесет их, а этого все равно окажется недостаточно?
Собравшись с духом, Брэм заговорил:
— Прекрасная Сюзанна, я…
Тут прогремел новый взрыв, более громкий, чем предыдущие. А затем они услышали пронзительные крики.
Глава 25
— О Боже… — Сердце Сюзанны на мгновение остановилось. — Что случилось?
Было так шумно, что она ничего не могла разобрать. В ушах у нее звенело, где-то раздавались чьи-то крики и ржание лошадей.
Внезапно Сюзанна поняла, что бежит по переулку. Но когда же она побежала?..
А Брэм размашисто шагал рядом с ней, и его рука лежала у нее на спине. Наконец они завернули за угол и присоединились к толпе людей, мчащихся к конюшням.
Там была кровь, очень много крови. Сюзанна почувствовала ее запах до того, как увидела. Но она знала, что не должна терять голову. Ведь кто-то был ранен, и требовалась ее помощь.
— Кто ранен? — Сюзанна оттолкнула локтем рыдающую Салли и подошла к конюшне. — Что случилось?
— Финн, — ответил лорд Пейн. Он потащил ее в пустую конюшню, освещенную фонарем из экипажа. — Мальчик пострадал.
Сюзанна тотчас поняла: сказать, что Финн Брайт пострадал, — это все равно, что ничего не сказать. Левая нога мальчика ниже колена была рваным куском мяса, а от ступни почти ничего не осталось. Из открытой раны торчали белые осколки костей.
Сюзанна опустилась на колени около мальчика. Взглянув на болезненную бледность его лица, она поняла, что он потерял очень много крови.
— Мы должны немедленно становить кровотечение, — сказала Сюзанна.
— Нужен жгут, — добавил Брэм. — Подойдет и пояс.
— А пока… — Сюзанна повернулась к лорду Пейну. — Дайте мне свой шейный платок.
Колин подчинился и развязал платок судорожными движениями дрожащих пальцев. Сюзанна обвязала им ногу Финна и затянула узел покрепче. Дыхание мальчика было прерывистым и очень частым. У бедняги был шок.
— Финн, — сказала Сюзанна громко, — ты меня слышишь?
Он кивнул и, стуча зубами, прошептал:
— Да, мисс Финч.
— Финн, мы все здесь, и мы тебя вылечим сразу же, как только сможем.
Аарон Доус присел рядом.
— Я подготовлю телегу. Мы должны отвезти его в кузницу, чтобы спасти.
Сюзанна кивнула. Она готовила для жителей деревни бальзамы и настойки, а всем тем, что требовало грубой силы, занимался Доус, деревенский кузнец. Однако Сюзанна сомневалась, что кости удастся вправить. Вероятность того, что мальчик потеряет ногу, была слишком велика. Если он вообще выживет…
Она убрала волосы с потного лба Финна.
— Тебе очень больно?
— Ннеет… — пробормотал он, дрожа. — Только холодно.
Это было плохим знаком. И Брэм также об этом знал. Он вручил Сюзанне кожаный, скрепленный пряжкой ремень. Пока она обматывала ремень вокруг ноги Финна, Брэм нашел попону и прикрыл ею мальчика.
— Вот… — пробормотал он. — Будь сильным, Финн.
Руфус же стал на колени около брата. Сюзанна видела, что он изо всех сил пытался сдержать слезы.
— Он поправится, мисс Финч?
— С ним все будет хорошо, — сказала Сюзанна, пытаясь убедить в том же и себя. — Но как это произошло?
Лорд Пейн со вздохом покачал головой:
— Это из-за фейерверка. Я собирался удивить всех завтра, но… — Он снова вздохнул. — Черт возьми, к чему бы я ни прикоснулся, я всегда все уничтожаю. Я отвлекся, а мальчикам пришло в голову…
— Но фейерверк не мог вызвать такой сильный взрыв, — перебила Сюзанна.
— Это была пушка.
— Пушка? — прошептала она в ужасе.
— После фейерверка они уговорили сэра Льюиса на демонстрацию. Но пушка сработала не так, как следовало бы.
— Где мой отец?! — Сюзанна вскочила на ноги. — Где ты, папа?!
Мужчины суетились, готовя телегу, чтобы транспортировать Финна в кузницу. Сюзанна же начала пробираться сквозь толпу. Она нашла своего отца во внутреннем дворе — тот собирал обломки пушки.
— Проклятие, — пробурчал сэр Льюис. — Как такое могло случиться?
— Папа, прекратите! — Она схватила его за руку в тот момент, когда он потянулся за фрагментом из меди. — Папа, вы сожжете себя. Вы вообще не должны находиться здесь. Вокруг все еще много взрывчатки.
Именно в этот момент одна из искр упала в открытый ящик с фейерверком и запустила его.
— Осторожно! — закричала Сюзанна, толкнув отца на землю и падая следом за ним.
Она очень неловко приземлилась, и что-то хрустнуло у нее в грудной клетке. Не обращая внимания на боль в ребрах, Сюзанна подползла к отцу.
— С вами все в порядке, папа? Сердце не болит?
— Что же было не так? — приподнявшись на локте, пробормотал сэр Льюис. — Какое бессмысленное разрушение.
— Это был несчастный случай, папа.
— Я не знаю, что пошло не так, — бормотал отец. — Слишком много пороха? Или ошибка в литье? А я был так уверен…
— Вы и раньше несколько раз были уверены.
— О Боже… — стонал старик. — Какая трагедия. Моя прекрасная пушка.
Сюзанна в ужасе уставилась на отца.
— Папа, к дьяволу вашу пушку! Финн может умереть…
Не удержавшись, она влепила отцу пощечину.
