Не удержавшись, она влепила отцу пощечину.
Тот, ошеломленный, молча смотрел на нее. Сюзанна была тоже ошеломлена. Господи, помоги ей! Она ударила собственного отца по лицу. Это было ужасно, но она почувствовала удовлетворение.
— Мне жаль, папа, но вы заслужили.
Воспользовавшись тем, что он все еще был в состоянии шока, Сюзанна положила руку ему на горло, пытаясь нащупать пульс.
В течение нескольких ужасных секунд она вообще не могла найти биение пульса. Потом наконец-то почувствовала удары — устойчивые и довольно сильные.
Ее глаза наполнились слезами облегчения. Отец мог быть эгоистичным стариком, и он, возможно, никогда не любил ее так, как ей хотелось, но он дал ей жизнь, и он был ее родителем, которого она так любила.
Сюзанна махнула рукой, останавливая проходящего мимо конюха.
— Отведите моего отца к домоправительнице, — сказала она. — И передайте ей, что сэр Льюис должен лечь в постель и отдыхать. Никаких возражений!
Уладив эту проблему, Сюзанна вернулась к мужчинам, впрягавшим лошадей в телегу. Животные били копытами и ржали, напуганные взрывами и запахом крови. Конюх протянул ей руку, помогая сесть на телегу рядом с Финном. Капрал Торн и Аарон Доус были уже здесь. Они сидели с обеих сторон от Финна, не давая ему двигаться. И Торн сильно сжимал руками икру мальчика чуть выше жгута, чтобы остановить кровотечение.
— Вперед, — приказал Брэм вознице. Он и его кузен приготовились оседлать лошадей. — Мы догоним вас по дороге.
Телега покачнулась и покатила вниз по грунтовому переулку. Они были уже совсем рядом с кузницей, когда Сюзанна поняла, что она не единственная женщина на телеге.
Диана Хайвуд держала голову Финна на коленях и утирала его лоб белым кружевным носовым платком.
— Так-так, — бормотала девушка. — Ты очень хорошо держишься. Мы уже почти приехали.
Как только они заехали во внутренний двор, Аарон Доус спрыгнул с телеги и бросился вперед, чтобы открыть двери. Брэм спешился и, взяв Финна на руки, понес его в кузницу. А Торн и Пейн шли рядом.
Выбравшись из телеги, Сюзанна вздрогнула, почувствовав острую боль в ребрах. Она на мгновение остановилась, прижала руку к боку и постояла так какое-то время, пока боль не стихла. Затем направилась за мужчинами в кузницу.
Мисс Хайвуд последовала за ней, но Сюзанна схватила светловолосую красавицу за руку.
— Мисс Хайвуд… Диана, это будет очень неприятно. Мне кажется, вам не стоит здесь находиться.
— Я хочу помочь, — решительно заявила девушка. — Вы ведь все помогли мне справится с приступом. И вы, и лорд Райклиф, и Руфус с Финном. У меня нет мужской силы или ваших знаний, мисс Финч. Но я не из тех девушек, которые падают в обморок. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.
Сюзанна посмотрела на нее с восхищением. Очевидно, хрупкая мисс Хайвуд была гораздо сильнее, чем казалось всем остальным.
— Ладно, хорошо. Но как только вам станет слишком тяжело, вы покинете кузницу, договорились?
Диана кивнула:
— И конечно, у меня с собой моя настойка.
Сюзанна с благодарностью сжала руку девушки.
— Тогда пойдемте туда вместе, — сказала она.
Аарон Доус тем временем уже очистил длинный деревянный стол от инструментов и переставил его в центр кузницы.
— Кладите его сюда, милорд, — сказал кузнец.
Брэм колебался мгновение, словно не хотел выпускать Финна из рук. Но затем подошел к столу и опустил стонавшего мальчика на покрытую песком и опилками поверхность. А Торн все еще обхватывал руками его ногу.
— Тихо, Финн, тихо… — пробормотал Брэм. — Сейчас мы позаботимся о тебе. — Он повернулся к Доусу. — Где настойка опия?
— Я послал за ней Руфуса…
— Я здесь! — Руфус вбежал в кузницу, держа в руках коричневую стеклянную бутылку. — Я взял ее из «Всякой всячины».
— Я принесу ложку или чашку, — предложила мисс Хайвуд.
— Приберегите настойку на потом, — сказал Доус. — Он уже без сознания, и мы не можем ждать, когда она подействует. — Кузнец осторожно тронул ногу мальчика. — Сейчас начну готовить инструменты. Хотя ногу уже не спасти.
— Чем я могу помочь? — спросил лорд Пейн, стоящий в углу. Лицо у него было пепельно-серое. — Доус, поручи мне хоть что-нибудь.
— Следите за освещением. Здесь становится темно, — сказал кузнец. — У меня в доме есть фонарь.
— Я схожу за фонарем, — вызвалась Диана.
— Все! Замрите! — крикнул Брэм, нависая над Финном. — Никто не коснется ноги мальчика, вы слышите меня? Я поеду за хирургом.
Сюзанна вздрогнула. Она должна была знать, как Брэм воспримет все это после того, как чуть сам не потерял ногу. Но ведь это абсолютно разные раны, полученные при различных обстоятельствах.
А Брэм спокойным, но властным голосом добавил:
— Никто не будет резать этого мальчика. Только после того, как я вернусь. Это приказ, ясно? — Он повернулся к капралу. — Ты слышишь меня, Торн? Никто не должен к нему прикасаться. У тебя есть мое разрешение использовать для этого любые средства.
Брэм повернулся и вышел из кузницы, оставив всех в недоумении. Впрочем, все знали: он отказывался признать очевидное, полагал, что можно сохранить ногу Финна и не потерять его жизнь.
— Я поговорю с ним, — сказал лорд Пейн, направляясь к двери.
Сюзанна остановила его.
— Постойте, милорд. Позвольте мне…
Колин тут же кивнул:
— Да, пожалуй. Упрямый дурак никогда не слушает меня. Держу пари, он никогда никого не будет слушать. Но он любит вас, так что вам, возможно, удастся его переубедить.
Пораженная Сюзанна вскинула на него глаза.
— Неужели он все еще не признался? — Пейн пожал плечами. — Этот трус не заслуживает вас. А теперь идите.
Он подтолкнул ее локтем.
Сюзанна помчалась из кузницы во двор, где Брэм поправлял седло, собираясь сесть на коня.
— Брэм, подожди! — крикнула она. — Брэм, я знаю, что это ужасно для тебя. И это действительно трагедия. Но мы не можем ждать хирурга. Доус должен начать сейчас же, если у Финна вообще есть хоть один шанс.
— Я не позволю оставить его безногим. Ему всего четырнадцать, и он полон планов и мечтаний. Отнимешь у него ногу — и вместе с ней заберешь все его будущее. Скажи, какой будет жизнь у Финна с одной ногой?
— Не знаю. Но по крайней мере у него будет жизнь. А если мы задержимся, то Финн умрет.
— Ты не знаешь этого, Сюзанна. Я видел гораздо больше ран подобного рода, чем ты. Возможно, у тебя есть талант для работы с травами и прочим, но ты не хирург.
— Я… — Она резко отстранилась, и боль в ребрах тут же напомнила о себе. — Я знаю, что я не хирург.
