В пределах этой обширной горной страны климат, почва и растительность сильно меняются. В районе невысоких холмов, примыкающих к Индийской равнине, и в некоторых глубоких долинах центральной части Гималаев флора носит тропический или субтропический характер. Здесь в изобилии растут пальмы, древовидный папоротник и бамбук. Выше появляется растительность умеренной зоны, представленная лесами гигантских дубов различных пород, смоковницами, соснами, орехами и каштанами. Еще выше растут рододендроны, березы и вереск, за которыми простирается область травянистой растительности - склоны и плоскогорья, покрытые густой травой. Еще выше, вплоть до линии вечных снегов, встречаются тайнобрачные - лишаи и мхи альпийского типа, какие растут за пределами Полярного круга. Таким образом, путешественник, начинающий восхождение из какого-нибудь пункта Индийской равнины к высоким гребням Гималаев или поднимающийся из глубокой долины к снежной вершине, за несколько дней пути испытает смену всех климатов и будет наблюдать представителей всех видов растительности, какие только известны на земле.
Гималаи нельзя считать необитаемыми. Напротив, в их пределах находятся одно крупное королевство (Непал) и множество мелких государств, каковы Бутан, Сикким, Гурвал, Кумаон и знаменитый Кашмир; некоторые из них обладают известной политической независимостью, но большинство находится под протекторатом либо Англо-Индийской империи (на юге), либо Китая (на севере) . Жители этих государств принадлежат к смешанным расам и сильно отличаются от народов Индостана. К востоку - в Бутане и Сиккиме - живут главным образом монгольские племена, одеждой и обычаями напоминающие тибетцев и, подобно им, исповедующие буддистскую религию. В Западных Гималаях смешиваются горцы-гурки, индусы, пришедшие с юга, сикхи - из Лагора и магометане - из древней империи Моголов. И здесь можно встретить в полном расцвете все три великие азиатские религии: магометанскую, буддистскую и браманистскую.
Однако население весьма немногочисленно по сравнению с пространством, по которому оно рассеяно: в некоторых областях Гималаев на пространстве тысячи квадратных миль не живет ни одно человеческое существо, не дымится ни один очаг. Встречаются также, особенно среди высоких, покрытых снегами гор, огромные долины и ущелья, которые либо никогда не были исследованы, либо исследованы лишь случайно, каким-нибудь отважным охотником. Есть места совершенно недоступные. А высочайшие пики - Чомолари, Кинчинджунга, Даулагири и другие им подобные - находятся высоко за пределами досягаемости даже для самых отважных альпинистов. Кажется, еще никто никогда не поднимался на высоту пяти миль над уровнем моря, и еще вопрос, может ли человек существовать на такой высоте. Вероятно, на таком уровне всякая жизнь прекращается вследствие крайнего холода или разреженности атмосферы.
Хотя Гималаи известны были еще на заре истории (древние писатели называют их "Имаус" или "Эмодус"), но в Европе только в XIX веке стали получать сколько-нибудь точные сведения об этих горах. Португальцы и голландцы первые европейские колонисты в Индии - упоминают о них лишь изредка, и даже англо-индийские писатели долго не затрагивали этой интересной темы. Преувеличенные рассказы о враждебности и жестокости гималайских горцев точнее называемых гурками - удерживали частных лиц от исследований. О Гималаях было написано всего каких-нибудь пять-шесть книг, в которых главным образом говорилось о западной части этих гор и которые представляли лишь небольшую научную ценность, так как авторы их не обладали достаточными познаниями. Таким образом, эта обширная область оставалась до наших дней очень мало известной.
Однако в последнее время мы глубже ознакомились с этой интересной страной. Ботаники, привлеченные богатой флорой Гималаев, открыли нам целый новый мир растительности, а Ройлу и Гукеру[11] удалось дополнить эти открытия.
Зоологи, которых привлекло сюда разнообразие фауны, познакомили нас с новыми формами жизни животных. Мы также многим обязаны спортсменам и охотникам Маркхему, Данлопу и Уилсону-"горцу".
Но кроме имен исследователей, которые прославились, опубликовав отчеты о своих работах, есть и другие имена, никому не известные. Охотник за растениями - этот скромный, но полезный служитель предприимчивого владельца питомника - продолжил свой путь в Гималаи; он проник в самые отдаленные ущелья, карабкался на крутые утесы, бродил у границ вечных снегов. В поисках новых форм листа и цветка он переходил вброд мутные реки, отважно пересекал вплавь бурные потоки, боролся с сокрушительной лавиной и переправлялся через глубокие трещины в ослепительно сверкающих ледниках; и хотя в печати не встретилось отчетов о его отважных подвигах, он значительно помог нам ознакомиться с этим обширным горным миром. О его достижениях можно прочесть в цветнике - по цветам пурпурной магнолии, деодару, рододендрону. Их можно встретить в теплице - в образе причудливых орхидей и странной, закрученной винтом сосны; в саду-в виде ценных кореньев и плодов, давно уже ставших нашим любимым десертом. Нам предстоит рассказать историю одной скромной экспедиции такого рода - повесть о приключениях молодого охотника за растениями, который состоял на службе у предприимчивого, небезызвестного в Лондоне семеновода.
Глава II. ВИД С ЧОМО-ЛАРИ
Место действия - самое сердце Гималаев, область, наименее исследованная английскими путешественниками, хотя и не слишком удаленная от англо-индийской столицы - Калькутты. Интересующая нас точка находится к северу от этого города - в той части Гималаев, которую охватывает большая излучина Брамапутры.
Это место действительно можно назвать точкой по сравнению с окружающим его обширным, пустынным пространством, беспредельной пустыней, пересеченной каменистыми гребнями, где сверкают ледники и снежные вершины вздымаются одна над другой или нагромождены беспорядочно, как тучи в небесах.
Посреди этого хаоса камней, льдов и снегов поднимает свое величавое чело Чомо-лари в белых ризах и белом венце, как и подобает священной горе. Вокруг нее толпятся другие вершины - ее спутники и свита,- уступающие ей высотою, но все же могучие горы, подобно ей облаченные в одеяния, сверкающие вечной белизной.
Если бы вы стояли на вершине Чомо-лари, то внизу под вами, на глубине нескольких тысяч футов, оказалось бы место действия нашей повести - арена, где разыгрывались различные ее эпизоды. Место это напоминает амфитеатр, отличаясь от него лишь малым количеством действующих лиц и полным отсутствием зрителей.
Глядя вниз с Чомо-лари, вы увидели бы среди скал, у подножия этой величавой горы, долину необычайного вида, до того необычайного, что она сразу же привлекла бы ваше внимание. Вы заметили бы, что она правильной
