Читаем без скачивания Дикое племя - Октавия Батлер

— Тогда оставь ее. Если она надоедает тебе, просто не обращай на нее внимания некоторое время. Оставь ее без внимания на двадцать лет, или на тридцать. Какая разница для тебя или для нее, насколько? Когда ты вернешься к ней, она так или иначе изменится. Но только, Доро, не убивай ее. Не делай этой ошибки.

— Я не хочу и не нуждаюсь больше в ее присутствии.

— Но ты не прав. Ты ошибаешься, потому что, оставшись одна, она не умрет и не позволит себя убить. Она не временный человек в этом мире. И ты никак не можешь согласиться с этим. Если ты оставишь ее в живых, а затем вновь вернешься к ней, ты уже никогда не будешь одиноким.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь!

Исаак встал и подошел к столу, чтобы взглянуть в глаза Доро.

— Если уж я не знаю вас двоих, и не понимаю, что вам нужно, то кто еще это поймет? Она как нельзя лучше подходит для тебя: она не так сильна, чтобы это тебя беспокоило, но достаточно сильна, чтобы позаботиться о себе и о своих близких. Вы можете не встречаться друг с другом много лет, но все равно до тех пор, пока вы оба будете живы, одиночество вам не грозит.

Доро начал изучать Исаака с растущим интересом, заставив того задуматься, правильно ли он смог оценить значение этой женщины.

— Ты сказал мне, что знаешь, кто был отцом Нвеке, — прервал молчание Доро.

Исаак кивнул.

— Энинву сказала мне. Она была так разгневана и расстроена, что мне показалось, она должна была это кому-то рассказать.

— И что ты думаешь об этом?

— Какое значение это имеет сейчас? — выдохнул Исаак. — К чему вспоминать?

— Ответь мне.

— Ну хорошо. — Исаак пожал плечами. — Я уже сказал, что знаю тебя и знаю ее, и поэтому я не был удивлен тем, что ты сделал. Вы оба упрямы и мстительны, в этом вы похожи на обычных людей. Она держит тебя в гневе и напряжении многие годы. Ты же пытаешься свести с ней счеты. Ты делаешь это сейчас, делал это и раньше, но в итоге ее гнев только растет. Единственный человек, которого мне жаль, так это Томас.

Доро в недоумении поднял брови.

— Но он бежал. Он был на ее стороне. И к тому же, он исчерпал свои возможности.

Исаак расслышал скрытую угрозу и с беспокойством взглянул в лицо Доро.

— Ты и в самом деле считаешь, что должен был так поступить? — тихо спросил он. — Я твой сын, я не отношусь к дикому племени, я не болен, но я едва пережил тот переходный кризис. Я никогда не умел ненавидеть тебя, никогда не мог от тебя сбежать, независимо от того, что ты делал, а ведь я один из тех немногих твоих детей, кто мог бы совершить успешный побег. Ты думал, что я не знаю этого? Я здесь, потому что я так хочу. — С этими словами он протянул руку Доро. Некоторое время Доро смотрел на него, затем протяжно вздохнул, и быстро, но осторожно взял его огромную мозолистую ладонь в свою.

Некоторое время они сидели молча в наступившей тишине, пока Доро не встал, чтобы подложить новое полено в огонь. Исаак вновь мысленно вернулся к Энинву и подумал, что все его слова о самом себе были справедливы и для нее. Обладая способностью к трансформации, она могла быть в числе тех немногих, кому удалось бы сбежать от Доро. Возможно, именно это и беспокоило Доро. Хотя вряд ли это произойдет.

Доро разрешал ей бывать где угодно и делать все, что она хотела. В те периоды, когда он чувствовал себя особенно одиноким, когда люди умирали, оставляя его, он должен был видеть ее. Она была целителем — в широком смысле, который, как порой казалось, Доро вряд ли мог понять. Возможно, это понимал отец Нвеке, и вот сейчас, переживая собственную боль, это, без всякого сомнения, понимала Нвеке. По иронии судьбы Энинву, кажется, сама этого не осознавала. Она думала, что больные и слабые приходят к ней только за ее лекарствами и за ее знаниями. В себе она имела кое-что еще, о чем даже и не подозревала.

— Нвеке будет еще лучшим лекарем, чем смогла стать Энинву, — сказал Доро, как бы отвечая на мысли Исаака. — Я не думаю, что ее способности к телепатии могут сильно повредить ее здоровью.

— Позволь Нвеке быть тем, кем она сможет, — сказал Исаак, и в голосе его послышалась усталость. — Если она будет так хороша, как тебе кажется, тогда у тебя будет две очень ценных женщины. И ты будешь распроклятым дураком, если потеряешь хоть одну из них.

Нвеке начала снова кричать, издавая ужасающие хриплые звуки.

— О Боже, — прошептал Исаак.

— Она скоро лишится голоса, если будет так кричать, — заметил Доро. А затем с обычной бесцеремонностью добавил. — У тебя больше не осталось такого печенья?

Исаак знал его достаточно хорошо, чтобы не удивляться. Он встал, чтобы взять тарелку с горкой фруктового печенья, которое Энинву недавно испекла по голландскому рецепту. Очень редко чужая боль могла обеспокоить Доро. И если бы оказалось, что девушка находится на грани смерти, он был бы озабочен только тем, что теряет хорошее семя. Но если она была всего лишь близка к агонии, для него это не имело никакого значения. Исаак сделал усилие, чтобы вновь перевести разговор на Энинву.

— Доро? — Он заговорил так тихо, что это единственное слово почти заглушили крики девушки. Доро повернулся на его голос. Он выдержал взгляд Исаака, не проявив при этом ни достаточного интереса, ни сострадания. Он просто обернулся и посмотрел на него. Исаак видел много раз, как кошки смотрят на людей. Сейчас ему напомнил об этом ответный взгляд Доро. Возможно, действительно так и было. Все чаще и чаще в глазах Доро проскальзывало что-то нечеловеческое. Когда Энинву впадала в ярость, она говорила Доро, что он всего лишь человек, претендующий быть богом. Но на самом деле она все понимала. Ни один человек не мог запугать ее, но Доро, хотя и потерпел с ней неудачу, приучил и ее бояться себя. И он же приучил Исаака бояться за него.

— Что ты потеряешь, — сказал Исаак, — если позволишь Энинву жить?

— Я устал от нее. Вот и все. С меня хватит. Я просто устал от нее. — В его голосе действительно звучала усталость, и обычная человеческая слабость, смешанная с раздражением от тщетности затраченных усилий.

— Тогда отпусти ее. Отошли ее прочь и разреши жить так, как она захочет.

Доро нахмурился. Он выглядел таким встревоженным, каким Исаак еще никогда не видел его. Почти с уверенностью можно было сказать, что это хороший признак.

— Подумай об этом, — продолжил Исаак. — В конце концов, ведь у тебя есть время, чтобы приручить ее, а тем временем ты можешь взять кого-нибудь еще, может быть, не из такого дикого племени. Ведь и она, рано или поздно, тоже почувствует одиночество. Она будет вынуждена переменить отношение к тебе.

Но он ничего не ответил Исааку на эти слова. Было бы ошибкой стремиться получить какие-то обещания от Доро. Исаак усвоил это очень давно. Лучше всего было почти подвести его к соглашению, а затем оставить одного. Временами это срабатывало. Иногда, действуя подобным образом, Исааку удавалось спасать человеческие жизни. Но иногда он проигрывал.