Церемония была скромной. Мы решили, что для нас это неважно. Главное, что мы теперь вместе на всю жизнь.
Ужин для самых близких друзей проходил в доме Грега. Его поместье расположено за городом. В очень живописном месте на берегу реки, поросшей ивами. Роскошный дом не сильно пострадал во время диктатуры. Дэн пожаловал его одному из своих приспешников и поэтому поместье неплохо сохранилось. Разворовали коллекцию оружия и столовое серебро, перебили фарфор. Но это не самое страшное, что могло произойти.
Повар постарался на славу. Стол ломился от угощений. Музыкантов пригласили из театра. Он, увы, сгорел дотла во время военного переворота.
Конечно же, на ужине присутствовала тетушка Берта, Мартин с Розали, глава анархистов Золман Варго со своей верной подругой-суфражисткой и еще несколько близких друзей из каменоломен.
Через пару часов мы покинули гостей. Друзья на то и друзья, чтобы все понимать. Мы распрощались и попросили всех веселиться до утра. И пить за наше здоровье.
– Счастья вам и долгих лет жизни, – провозгласил Буля и отхлебнул свой любимый коньяк. – А еще здоровых детей. Начинайте работать над этим уже сегодня ночью.
Последняя фраза нахального пса вогнала меня в краску.
– Да не конфузься ты так, – еще больше смутил меня Буля. – Дело житейское. Тут все люди взрослые.
– Я тебя когда-нибудь пришибу, – пообещала псу и потрепала его по холке.
– Нет, не верю. Ты меня любишь и ценишь, – расплылся он в довольной улыбке. – И твой муж тоже. Ну, идите уже, чего время теряете?
Глава 46
Как только за нами закрылась дверь гостиной, Грег подхватил меня на руки и понес на второй этаж, где располагалась наша спальня.
Постель была усыпана лепестками белых роз. Пол комнаты тоже. Не ожидала, что Грег настолько романтичный. Это тронуло меня.
– Очень красиво, – прошептала я ему на ухо.
– Рад, что тебе нравится. Мне пришлось оборвать все белые розы в Императорском парке.
– Ты сам это делал? – удивилась я.
– Конечно. Сам собрал, сам рассыпал. Кому еще можно доверить такое ответственное дело? – он осторожно опустил меня на край кровати, встал на колени и снял с моих ног туфельки. – Прости, я не с того начал, – улыбнулся он и надел их обратно. – Вот уж не думал, что буду так волноваться рядом с тобой.
– Зато мне это безумно приятно, – рассмеялась я и поднялась с кровати. – Для начала освободи меня от фаты. Она, как ни странно, тяжелая.
Грег бережно снял венок, начал снимать фату. Шпильки со звоном падали на паркетный пол. Грег растрепал мои волосы.
– Моя золотая Лисичка, как же я люблю тебя, – он поцеловал меня в кончик носа. Потом на мгновение замер, и коснулся губами шеи. Спустился к плечам, отодвинул корсаж на платье, поцеловал ключицу. Приятный холодок пробежал по телу, я запрокинула голову, засмеялась.
Пальцы Грега добрались до застежки на платье. Он нетерпеливо возился с бесконечными пуговками. Наконец резко рванул шелковую ткань. Она с треском подалась под его сильными руками.
Платье белым облаком опало вокруг моих ног, и я переступила через него, освобождаясь от своего прошлого. Теперь у меня начиналась новая жизнь. Грег взял меня за руку и оттолкнул, разглядывая.
– Ты невозможно красива, – усмехнулся он.
Я вырвала руку и повернулась пред Грегом, дразня его.
– Неужели? – удивилась я и склонила голову набок.
– Даже не представляешь, насколько.
Он сгреб меня в охапку и бросил на постель.
– А вот теперь дошла очередь и до твоих туфель, – хищно произнес он и ловко скинул их с моих ног.
Я осталась в одном белье и белых ажурных чулках. Грег провел рукой по моему бедру, задумчиво посмотрел на меня:
– Нет, чулки мы снимать не будем… А все остальное немедленно прочь!
Я чувствовала, как нарастает его нетерпение, пальцы Грега вздрагивали, пока он снимал с меня остатки белья.
Лежала на постели, среди лепестков роз, а он смотрел на меня. Грег поцеловал мне руку, потом предплечье. Снова отстранился, любуясь тем, что у него получилось.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Моя любимая жена, – произнес он, сбрасывая камзол.
Я поднялась к нему, обняла и начала расстегивать рубашку из тонкого батиста. От волнения мои пальцы тоже плохо слушались. Нетерпеливо рванула ее, и она с треском разорвалась.
– Так быстрее, – улыбнулась я.
– Ты приняла радикальное решение, – кивнул Грег.
– Беру пример с тебя.
Грег освободился от одежды и снова обнял меня. Я прижалась к нему. Теперь его сердце было готово выскочить из груди. И мое тоже.
Он повернул меня на живот, погладил плечи, откинул волосы, поцеловал шею. Сладкая судорога пробежала по моему телу. Я выгнулась, повинуясь его желаниям. Прикосновения Грега томили, обещали блаженство. Но он не спешил. И от этого становилось безумно хорошо.
Ласки Грега стали грубее, от них желание нарастало еще больше. Я повернулась на спину, вцепилась в плечи мужа пальцами до боли, оцарапала его спину.
– Любимая хищница, – простонал он.
Не отпущу его никогда. Он мой навеки.
* * *
Проснулась, когда в окно уже светило солнце. Его яркие лучи и разбудили меня. Они пробивались через неплотно прикрытые шторы.
Грег лежал рядом, и обнимал меня за талию. Он спал. Я боялась пошевелиться, чтобы не разбудить его.
– Элинор, – пробормотал он. – Элинор...
И повернулся на спину, выпустив меня из объятий.
Я выскользнула из постели, склонилась над Грегом и поцеловала его.
– Лисичка, – улыбнулся он во сне.
– Серый Волк, – прошептала я, тихо засмеявшись.
Вот это и есть счастье.
Накинула пеньюар, и подошла к окну. Паркет приятно холодил голые ступни. Можно надеть туфли, но лень. Да и зачем?
Над рекой еще висело марево тумана. Но парк уже сиял во всей красе, радуясь солнечному утру. Я приоткрыла окно. Свежий ветер ворвался в комнату, взметнул легкую занавеску к расписному потолку.
На дереве у окна щебетала стайка птиц.
– Доброе утро, женушка, – услышала я голос Грега.
Захлопнула окно и повернулась к нему:
– Птицы разбудили тебя. Жаль.
– Нет, я давно любуюсь тобой. Иди ко мне, я соскучился.
Меня не надо было просить дважды. Я скинула пеньюар, нырнула под одеяло и прижалась к мужу. Он погладил мои плечи:
– Какая у тебя нежная кожа.
Откинул одеяло, приподнялся на локте и посмотрел на меня:
– Я никогда не устану любоваться тобой.
– Ты льстец, – возразила я. – Но мне это нравится.
– Нет, я твой любящий муж, – он поцеловал меня в губы и сразу отстранился. Коснулся пальцами моей талии, погладил ее и замер, продолжая разглядывать меня. – Как же я счастлив!
– И я! – улыбнулась в ответ. – Даже не знала, что так бывает.
Положила ладонь на его широкую грудь и почувствовала, как бьется его сердце. Сильно, неровно. Грег резко притянул меня к себе, смял, покрыл тело жаркими поцелуями. Я не ожидала такого натиска и не противилась. Я целиком принадлежала моему мужу и была готова выполнять все его желания. Тем более что они у нас полностью совпадали.
Через час я все-таки смогла прийти в себя. Лениво откинула волосы с глаз и села на постели.
– Послушай, мы совсем забыли, что нам надо к артефакту.
– Ничего я не забыл, – так же лениво ответил Грег. – Вовсе не обязательно заниматься этим сразу после свадьбы. У нас в запасе полно времени. Диктатор изрядно накачал камень энергией, так что мы можем не торопиться. Займемся этим завтра… А еще лучше – послезавтра.
– Согласна, – я снова упала на постель. – Если честно, у меня нет сил даже подняться.
– Прекрасно, – удовлетворенно хмыкнул Грег. – Значит, мы не зря провели время. Может, хочешь кофе? Я прикажу сделать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Очень хочу, – слабо кивнула в ответ.
Грег надел халат и вышел. Вернулся с двумя крошечными чашками ароматного напитка.
– Есть не хочешь? – заботливо спросил он.
