Лайм воспользовался замешательством дяди. Не обращая внимания на кровоточащую рану, он бросился на противника и выбил из его рук окровавленный кинжал, который, взмыв в воздух, с глухим стуком упал в опилки. В следующую секунду рыцарь повалил Иво на пол. Придавив его телом, незаконнорожденный племянник сдавил пальцами горло дядюшки. Все еще не веря в происходящее, священник предпринял отчаянную попытку разжать пальцы Лайма, но тот держал его горло мертвой хваткой. Лицо Иво начало синеть, с губ срывались отрывистые хрипы. Казалось, еще несколько мгновений — и жизнь покинет его тело.
— Лайм!
Кровь так громко стучала в висках рыцаря, что он не сразу услышал голос Джослин.
Опустившись на колени, она судорожно сжала его руку.
— Прошу вас, Лайм, не делайте этого, — взмолилась она. — Не делайте.
С трудом придя в себя, мужчина перевел взгляд с искаженного в предсмертных судорогах лица Иво, с его перекошенного рта, жадно хватающего воздух, на дрожащую от страха женщину.
Она печально покачала головой.
— Если вы убьете его, закончится и ваша жизнь, — прошептала вдова. — Вы потеряете все.
Разве сейчас это важно? Он так долго жаждал мести! Что же лучше: потерять жизнь или освободиться — и освободить Джослин — от дьявола, готового на все, лишь бы навредить им?
— Пожалуйста, — умоляла женщина, не стыдясь слез, бегущих по щекам.
В мгновение ока Лайм осознал, что как бы он впоследствии не раскаивался в том, что оставил в живых Иво, убей он его сейчас при Джослин, он раскаивался бы еще больше.
Снова повернувшись к поверженному врагу, лорд Фок с ненавистью посмотрел на вытаращенные от ужаса и нехватки воздуха глаза священника, на его высунутый язык и багровое лицо, затем медленно, словно с неохотой, разжал пальцы и отстранился.
Несколько минут Иво беззвучно хватал ртом воздух, потом, наконец, шумно вздохнул.
Но Лайм не собирался отпускать его так легко. Сорвав с шеи святого отца цепь с крестом, богато украшенным драгоценными камнями, он швырнул ее в огонь. Иво не посмел вымолвить ни слова, лишь в ужасе взирал, как незаконнорожденный беспощадно расправлялся с его сокровищем.
Рыцарь поднялся и помог Джослин встать с колен. Когда она посмотрела на него, он прочел в ее глазах выражение искренней благодарности. Кроме того, в них святилось и еще что-то. Но времени раздумывать над тем, какое именно чувство затаилось в глубине ее прекрасных глаз, у Лайма не было.
— Ты… — прохрипел Иво, садясь.
— Молчи, лжесвященник! — процедил лорд Фок сквозь зубы. — Ты покинешь Эшлингфорд сегодня же вечером. Я не намерен больше терпеть твои выходки. — Поддерживая вдову за локоть, он направился к камину.
— Да я… тебя… Тебя отлучат от церкви, безбожник! — гневно выкрикнул святой отец ему вслед. — Ты посмел поднять руку на служителя Господа! В тебя вселился дьявол!
Лайм порывисто повернулся к дяде.
— А кто же подтвердит твои слова?
Иво обвел рукой собравшихся в зале.
— Все они, болван.
Лорд Фок окинул взглядом обитателей замка. Они, затаив дыхание, наблюдали за ходом событий. На долю секунды в его душе шевельнулось сомнение. Останутся ли эти люди верны ему? Или, возможно, боясь прогневить Бога, решат, что и так совершили ужасный грех, храня верность человеку, который никогда не был — и уже не станет — их настоящим хозяином?
Присутствующие знали, чего ждал от них Лайм, но, опустив глаза, медлили с ответом. Затем они начали поспешно расходиться, тем самым оказывая молчаливую поддержку господину.
Только сэр Хью не двинулся с места. Скрестив руки на груди, он довольно долго разглядывал Иво, потом, наконец, посмотрел на Лайма.
Тем временем святой отец, успев подняться с пола, решительно шагнул вперед.
— Мне нужен лишь один свидетель, — проронил он, вперив требовательный взгляд в управляющего. — Всего один.
— Расскажите, сэр Хью, как на духу, что вы видели, — попросил лорд Фок.
— Я видел, как человек, которого я считал священником, коварно напал на барона, верой и правдой служащего королю Эдуарду, и нанес ему рану, — ответил сэр Хью. — Если бы я не видел это собственными глазами, я бы не поверил.
Лайм почувствовал, что Джослин понемногу начала успокаиваться. Сэр Хью явно остался доволен собой, отомстив священнику за годы придирок и издевок. Он не сомневался, что Иво, которому благодаря деньгам удалось обзавестись в среде священнослужителей множеством влиятельных друзей и покровителей, смотревших сквозь пальцы на его «маленькие прегрешения», выйдет сухим из воды. Однако скромная победа, одержанная им над надменным священником, вызвала на его лице довольную улыбку и принесла глубокое удовлетворение.
— Будьте вы все прокляты! — прошипел Иво.
Лайм слегка подтолкнул Джослин к лестнице.
— Идите к Оливеру.
Женщина без слов повиновалась. Когда она начала подниматься по ступенькам, незаконнорожденный племянник снова повернулся к дяде. В этот момент Иво не только не походил на слугу Господа, но даже казался самим дьяволом во плоти: прядь седых волос, спадавшая на лоб, глаза, горящие, как угли, и надменно изогнутая верхняя губа под гневно раздувающимися ноздрями придавали его облику зловещий вид.
— Даю тебе пять минут на то, чтобы ты собрал свои вещи. Но лишь свои, — сурово предупредил лорд Фок. — И если через пять минут ты не уберешься из замка, я вышвырну тебя отсюда собственными руками.
— Ублюдок! — прошипел Иво. — Я отправлю тебя в ад!
— Не сомневаюсь, что ты постараешься убить меня, — иронично заметил Лайм и подал знак двум рыцарям сопровождать священника.
Поведение Иво изменилось в мгновение ока.
— Но там же идет дождь! — возмущенно воскликнул он, пятясь к камину.
— Конечно, дождь, — подтвердил Лайм. — Не вижу в этом ничего необычного: мы же в Англии.
— Кроме того, сейчас почти ночь, — не унимался дядюшка. — Ты же не можешь послать святого отца… — видимо вспомнив, с кем имеет дело, он спохватился и поспешил исправить досадную оплошность, — ты же не можешь выгнать из замка человека в такую погоду, да еще на ночь глядя!
— Почему не могу? Могу, — хладнокровно парировал лорд Фок. — Ты предпочитаешь забрать свои вещи сейчас или позднее?
Иво понял, что уговоры бесполезны. Скорчив уродливую гримасу, он смерил племянника презрительным взглядом с головы до ног. Затем, отыскав в опилках кинжал, поднял его и вытер окровавленный клинок о подол сутаны. Заметив на пальцах пятна крови, священник злобно усмехнулся.
— Мы с тобой еще встретимся, — пообещал он с угрозой в голосе. — И эта встреча станет последней.
Пропустив его слова мимо ушей, Лайм обратился к рыцарям:
