Лорд Фок подхватил его на руки и направился к двери. Пришло время уезжать.
— Ты помашешь мне на прощание рукой? — спросил он, пересекая комнату.
— Да. — Сын Мейнарда, радостно улыбаясь, положил голову на плечо дяди. — Я буду махать тебе рукой, пока буду видеть тебя.
Мужчина улыбнулся в ответ. Выйдя в полутемный коридор, он закрыл дверь и спустился по лестнице в зал. Там его уже ожидали готовые отправиться в дорогу рыцари из Торнмида.
— Где твоя мама?
— Она с поваром, — ответил Оливер. — А почему ты спрашиваешь?
— Как ты думаешь, я должен с ней попрощаться?
Малыш с важным видом закивал.
Не дойдя до середины зала, Лайм, заметив Эмму, резко остановился.
— А я-то искала тебя, Оливер. Думала, куда же ты запропастился, — шутливо пригрозила няня мальчику. — А ты, оказывается, пошел к дяде Лайму.
— Ага. Он доверил мне тайну.
Лорд Фок напряженно застыл.
— А-а, — протянула Эмма. — Но ты же знаешь, что тайну нельзя никому открывать?
— Знаю. — Желая подкрепить слова действием, малыш плотно сжал губы.
Служанка рассмеялась.
— Пойдем, мой мальчик, — сказала она, забирая ребенка у Лайма. — Думаю, у твоего дяди есть еще дела перед отъездом в Торнмид.
Мужчина почувствовал облегчение, передавая Оливера Эмме. Эту женщину послал сам Бог! Ему не терпелось увидеть Джослин и провести с ней наедине хоть несколько минут.
— Но дядя Лайм хочет, чтобы я помахал ему рукой на прощание, — возмутился мальчик. — Правда? — Желая услышать подтверждение, он повернулся к рыцарю.
— Да. Но чуть позднее, когда я буду покидать замок.
Пойдя мимо Эммы с Оливером, Лайм направился на кухню. Странно, но там Джослин он не нашел.
— Где леди Джослин? — вглядываясь в клубы пара, спросил барон.
— Ушла вниз, мой господин, — ответила одна из служанок.
— В кладовую, — добавил повар.
Лорд Фок нахмурился.
— Что-нибудь случилось?
— Да ничего не случилось. Просто госпожа расстроилась из-за пустяка, — недовольно пробормотал повар. — Подумаешь, крысы, — он указал на дырявый мешок с мукой, стоявший на столе. — Можно подумать, она никогда не видела крыс.
Грызуны и многочисленные насекомые, проникающие в погреб, где хранились продукты, никого не удивляли. Но Лайм понимал и разделял опасения Джослин. Хотя никто не знал, как именно распространялась чума, в одном сомневаться не приходилось: там, где царила грязь и где грызуны имели возможность питаться нечистотами и плодиться, болезнь свирепствовала особенно сильно, унося огромное количество жизней.
Повернувшись, лорд Фок начал спускаться по ступенькам, ведущим в подвал. Еще не видя хозяйку Эшлингфорда, он услышал ее тяжелое дыхание. Судя по шуму, доносившемуся снизу, она работала не покладая рук. Обогнув ряд бочек с элем, Лайм нашел ее у мешков с зерном.
— Джослин! — позвал он.
Женщина с таким усердием отодвигала мешки от стены, что не услышала его голос и не почувствовала, что он рядом, как обычно. Только когда Лайм окликнул ее еще раз, она оглянулась и застыла от неожиданности.
— Ой, я не слышала, как вы спускались.
Лорд Фок поднял мешок, который Джослин держала, при этом слегка задев пальцем ее руку.
— Вам не следует поднимать такие тяжести, — заметил он и положил мешок на одну из куч.
Мимолетное прикосновение его пальца заставило сердце женщины забиться чаще. Пытаясь унять дрожь, охватившую тело, она начала суетливыми движениями поправлять платок на голове.
— Крысы уже забрались в зерно.
— И вы полагаете, что сможете их прогнать оттуда?
Разгладив ладонями подол юбки, хозяйка Эшлингфорда смущенно посмотрела на Лайма.
— Если мешки отодвинуть от стены, то крысам негде будет прятаться. Именно так я сохраняла припасы в Розмуре. И, разумеется, при помощи дюжины котов.
Взгляд мужчина остановился на ее губах.
— Хорошая мысль, — задумчиво проронил он. — Но зачем передвигать тяжести самой? Я пришлю сюда слуг.
Джослин не отводила глаз от его лица. Что он собирается делать? Снова поцеловать ее?
— И еще мне понадобятся коты, — стараясь скрыть волнение, поспешила добавить она.
Завороженно глядя на нее, Лайм согласился.
— Уверен, их найдут без труда. — Почти не осознавая, что делает, барон поднял руку и провел кончиком пальца по ее нижней губе. — Вы работали слишком усердно. — Он показал ей грязное пятно, оставшееся на пальце.
Убедившись в том, что намерения у мужчины совсем другие, нежели она полагала, Джослин чуть не рассмеялась. Она бы, пожалуй, засмеялась, но в следующее мгновение ее осенила догадка.
— Вы уезжаете? — вполголоса спросила вдова.
Лорд Фок бессильно опустил руку.
— Да. Уезжаю.
— Но ведь вы провели в Эшлингфорде чуть больше дня.
— Да. Но сейчас я нужен в Торнмиде. Если известие о чуме еще не достигло пределов баронства, то достигнет в ближайшее время.
Женщине хотелось закричать, что он нужен и здесь, в Эшлингфорде. В ее душе бушевала буря возмущения.
— Надвигается ночь. Вы могли бы покинуть замок утром, — с притворным спокойствием сказала она.
Лайм печально покачал головой.
— Нет, мне следовало отправиться в дорогу еще несколько часов назад.
Он уезжает! Джослин ощутила ноющую боль в груди. Но, возможно, так будет лучше. Лучше для них обоих. В противном случае она нагрешила бы еще больше.
— Я вернусь через пару недель, — успокоил ее лорд Фок. — Если потребуется передать мне письмо, вы можете сделать это через гонца, которого посылает сэр Хью.
— Хорошо. Я так и поступлю, — согласилась она, не представляя, что могла бы написать в письме Лайму.
Тем временем рыцарь отвязал от пояса кошелек.
— Сэр Хью сейчас спит. Когда он проснется, передайте ему, пожалуйста, деньги.
Хозяйка Эшлингфорда взяла кошелек из его рук.
— Этих монет хватит на месяц, — объяснил Лайм.
Джослин перевела взгляд на кошелек. Судя по весу, в нем находилась приличная сумма.
— Я обязательно передам деньги сэру Хью.
Наступившую напряженную паузу первым нарушил мужчина.
— Вы напуганы?
Вдова тяжело вздохнула. Она никогда не умела скрывать свои чувства и мысли. Подняв голову, женщина мужественно встретила его взгляд.
— Вы же знаете, что у нас даже нет священника, чтобы, согласно обычаю, исповедовать и хоронить тех, кому суждено умереть.
— Я приказал сэру Хью послать гонца за отцом Уорреном. Я уверен, что как только он узнает, что Иво покинул Эшлингфорд, то сразу же вернется.
Джослин почувствовала некоторое облегчение. По крайней мере, хоть одной заботой меньше.
— Благодарю вас, — заставив себя улыбнуться, проронила она.
Нахмурившись, Лайм несколько минут напряженно вглядывался в ее лицо, затем взял ее за руку.
