Луиса:
– Вот это да!
Луис улыбнулся.
– Жизнь движется по кругу, правда? Иногда нам кажется – круг вот-вот сомкнется, и тут выясняется, что все начинается сначала. Удачи сегодня вечером, сынок!
София
Стоя на эскалаторе в аэропорту, я с улыбкой наблюдала, как Вестон высматривает меня среди прилетевших. Он не был самым высоким в толпе, хотя и возвышался над остальными, но в нем был какой-то магнетизм. Конечно, он высокий, темноволосый и красивый, но выделяло его не это, а манера держаться. Он стоял, широко расставив ноги, с высоко поднятой головой, лукавым огоньком в глазах и задиристой улыбочкой, которая всегда трепетала в уголках его губ. Вестон ждал в зоне получения багажа с букетом цветов, и, уверена, многие женщины поглядывали на него с замиранием сердца.
Когда я оказалась на середине эскалатора, Вестон заметил меня и улыбка расцвела полным цветом. Мы были вместе уже полтора года, а год назад рискнули и съехались вместе, однако при виде его обольстительной улыбки я до сих пор сразу чувствовала тепло внизу живота. Вестон пошел через зону ожидания к эскалатору, не сводя с меня глаз.
– Что ты тут делаешь? – обрадованно спросила я, ступая на пол терминала.
Вестон взял мой чемодан, подхватил меня за талию и привлек к себе.
– Не терпелось тебя увидеть.
Он поцеловал меня, будто не видел целый месяц, притом что я летала навестить деда на полтора дня.
– Приятный сюрприз! Спасибо, что ты меня встретил.
Выйдя на улицу, я поспешно запахнула пальто.
– Да, это не Флорида.
– Завтра снег обещали.
– Ой, какая прелесть! Надеюсь, долежит до Рождества. Хочу белое Рождество!
– Дорогая, если завтра выпадет снег и пролежит две недели, это будет серое и слякотное Рождество.
Я надулась.
– Не разрушай мою мечту только потому, что ты Скрудж!
– Я не Скрудж.
– Значит, мы украсим наконец квартиру в выходные?
Я знала, что Рождество у Вестона вызывает смешанные чувства – предновогодняя обстановка напоминала ему о Кэролайн. Но мне хотелось чего-то более пышного – в прошлом году мы ограничились чисто символическим убранством.
По дороге в город я рассказала Вестону о своей поездке, а он поделился последними новостями об отеле «Кэролайн», который должен был открыться сразу после Нового года. Вестон был в хорошем настроении, и я решилась поднять еще одну тему.
– В январе бабушке исполнится восемьдесят, дед готовит ей вечеринку-сюрприз.
Вестон покосился на меня:
– В самом деле? Мило.
– Я подумала: может, слетаем к ним в гости?
– Мы?!
– Да, мы с тобой.
– Ты хочешь, чтобы я пошел на вечеринку, где кишмя кишат Стерлинги?
Я кивнула.
– Хочу.
– А что твой дед на это скажет?
– Я с ним говорила, он не против.
Конечно, это была не вся правда, но на этот раз дед не сказал «через мой труп». Я сочла это добрым знаком.
Вестон побарабанил пальцами по рулю.
– Я пойду, если ты этого хочешь.
У меня расширились глаза.
– Правда?
– Тебе это важно?
– Конечно! Дед тебя полюбит, как только получше узнает.
Вестон покачал головой.
– Давай просто надеяться, что он стерпит мое присутствие, чтобы ты потом не разочаровалась, детка.
Я улыбнулась:
– Хорошо.
Когда мы проехали тоннель, Вестон свернул направо, а не налево.
– Мы разве не домой?
– Мне нужно заехать в «Герцогиню».
– Зачем это?
– Уф… Я случайно отправил туда доставку. Заказывал с твоего аккаунта в «Прайм», последний адрес доставки у тебя был на отель, я поздно заметил.
Я зевнула.
– Я устала. Может, я завтра захвачу ее домой?
– Нет, это срочно.
– А что там?
Вестон замялся.
– Не твое дело, вот что там.
Я обрадованно заулыбалась.
– Подарок на Рождество, да?
Мы остановились за квартал до «Герцогини» – Вестон припарковался вторым рядом. Отстегнув ремень, он начал выбираться из машины.
– Я тебя тут подожду, – сказала я.
– Нет.
– Что значит – нет? Почему я не могу подождать тут?
Вестон провел рукой по волосам.
– Потому что доставка у тебя в кабинете, а у меня нет ключа.
Я потянулась за сумкой, которую поставила на пол.
– Ну, я сейчас дам тебе ключи!
Вестон нетерпеливо фыркнул:
– Пошли со мной, говорю!
– Но я устала!
– Это займет не больше минуты.
Я тоже фыркнула.
– Прекрасно, но иногда ты меня просто бесишь!
Вестон что-то проворчал, выбираясь из машины, и обогнул капот, чтобы открыть мне дверь. Когда он подал мне руку, я заметила, что ладонь у него влажная.
– У твоей машины вроде нет подогрева руля?
– Нет.
– Тогда почему руки потные?
Вестон досадливо поморщился и потянул меня вперед. У входа в «Герцогиню» он жестом отогнал швейцара и сам распахнул для меня дверь. Удивляясь этой перемене настроения, я вошла, сделала несколько шагов и остановилась, недоверчиво заморгав:
– Что это… Что это?!
– По-моему, это самая огромная рождественская ель, какую я видел.
Вестон подвел меня ближе. Мы остановились в нескольких футах от гигантской канадской ели. Я запрокинула голову. Установленная между двумя полукруглыми лестницами, ведущими на второй этаж, ель царственно возвышалась надо мной, почти касаясь верхушкой потолка. От десятиметровой зеленой красавицы во всей гостинице пахло Рождеством.
– Тебе нравится? – спросил Вестон.
Я покачала головой.
– У меня нет слов. Прелесть! Вот это величина!
Вестон подмигнул и сказал мне на ухо:
– Я это и раньше слышал.
Я засмеялась:
– Нет, ну когда же ты это успел?
Подошел Лен из службы эксплуатации с удлинителем в одной руке и электрической вилкой в другой и посмотрел на Вестона:
– Вы готовы?
– Всегда готов, – отозвался Вестон.
Лен вставил вилку в розетку, и елка осветилась белыми огоньками – даже не представляю, сколько елочных гирлянд для нее понадобилось. Секунд через десять огоньки начали мигать и переливаться. Зрелище было совершенно волшебное. Завороженная этой красотой, я не заметила, как Вестон куда-то переместился. Зато когда я это заметила, мир вокруг перестал существовать.
Все, кроме этого коленопреклоненного мужчины, вдруг исчезло.
Я зажала рот руками, чувствуя, что глаза у меня на мокром месте.
– Боже мой, Вестон! А я еще не хотела выходить из машины!
Он усмехнулся.
– Маленькая перебранка пришлась очень к месту. Нам необходимо было поспорить, чтобы я наконец раскачался. Мы не были бы собой, если бы обошлись улыбками и розами.
Я покачала головой.
– Ты прав, это не для нас.
Вестон глубоко вздохнул – я видела, как его грудь поднялась и опала, – и взял меня за руку. Я наконец догадалась, отчего у него были влажные ладони. Они и сейчас не высохли. Мой бесстрашный дерзкий мужчина волновался! Я приложила руку к груди, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце (волновался не он один).
Вестон откашлялся и начал:
– София Роуз Стерлинг,
