– Подумай и поймешь. – Она счастливо рассмеялась.
Глава 20
Спенсер Хард ничего не знал о сейфе.
– Хетти никогда не рассказывала мне о нем. Но насколько я помню, она вообще была довольно скрытной. Если там было что-то ценное, я думаю, она хотела, чтобы его открыли после ее смерти.
– Но его нет в доме! Я заглянула во все щели и укромные уголки! Может быть, вор унес его с собой? А в нем лежали драгоценности или деньги?..
– Я думаю, там хранилось что-то другое. Хетти не носила драгоценностей и старалась не хранить дома деньги. Как-то раз она сказала, что если девушки ложатся на спину за деньги, то при любом удобном случае они смогут и украсть.
– Тогда что же случилось с сейфом, судья?
– Не могу себе представить, – пожал плечами Хард. – Возможно, после смерти Мадлен одна из девушек прихватила его с собой, думая, что там лежит что-то ценное. Они были очень сердиты и расстроены, когда мне пришлось закрыть «Рай».
Вскоре Серена попрощалась и ушла. Она заходила к судье одолжить немного денег на рождественские покупки. Рори Кленденнинг пробовал как-то предложить ей денег, но Серена категорически отказалась. Ей не хотелось брать деньги у любовника в доме, который еще недавно был борделем.
Несколько часов она потратила на покупку подарков: коробку любимых сигар судье, цепочку для часов Рори, новую рубашку для Фокси и маленький медальон для Кэт. Она засомневалась, стоит ли дарить Кэт подарок, но потом решила, что будет некрасиво, если она одарит всех, кроме нее.
Дома ее ожидал небольшой сюрприз. Фокси срубил маленькую сосну и поставил ее в гостиной.
Она захлопала в ладоши от восторга:
– О, Фокси, как замечательно!
– Боюсь, украсить ее нам будет нечем. Хетти никогда особенно не праздновала Рождество.
– Кажется, я знаю, где найти украшения!
Она быстро поднялась на второй этаж, пробежалась по спальням, заглядывая в комоды, и вскоре уже спускалась вниз с ворохом лент всех цветов радуги.
– Мы украсим ее лентами.
– Теми лентами, что девушки заплетали в волосы? Как бы это не показалось гостям неподходящим украшением, – засомневался старик.
– В Рождество в дома приходят веселье и дружба, – сказала Серена, развешивая первые ленты по сосновым ветвям. – И все друг друга прощают.
– Да, я слышал об этом, – проворчал Фокси. Скоро сосенка была украшена. Серена отступила на шаг, любуясь своей работой.
– Наверху чего-то не хватает. – Она задрала голову, разглядывая деревце. – Придумала! У нас нет звезды, но вместо нее мы поставим на самый верх свечку!
Фокси принес красную свечу и небольшой подсвечник. Им пришлось потрудиться, чтобы установить их на верхушке сосны.
– Ну, теперь уже немного похоже, что наступает Рождество. – Она покопалась в сумочке и протянула Фокси немного денег. – Купи нам гуся, Фокси, ну и все остальное. Завтра у нас должен быть хороший рождественский обед.
Фокси ушел, а Серена с легкой грустью рассматривала наряженное деревце. Она вспоминала родителей. Что бы они сказали, узнав о предстоящем суде и ее дурной славе! Она вздохнула и вышла из комнаты.
В Рождество Серена проснулась поздно. За окнами падал густой снег, но ветра почти не было. Настоящая рождественская погода!
Дрожа от холода, она быстро оделась и поспешила на кухню греться. Сегодня Она решила забыть обо всех проблемах и просто радоваться жизни.
Фокси, занятый приготовлением праздничного обеда, был на ногах с раннего утра. На столе остывали два тыквенных пирога.
– Тыквенные пироги! Где ты достал тыкву, Фокси?
– Их выращивают в долине Карсон.
Кухню наполнял чарующий аромат жареного гуся. Серена с наслаждением втянула воздух и налила себе кофе. Пока она завтракала, ей вновь вспомнилась ферма в Иллинойсе. До войны, пока для Фостеров не настали тяжелые времена, у них всегда было чудесное Рождество, со столом на шесть персон и непременными подарками. Она быстро смахнула подступившие к глазам слезы и, завернув подарки, положила их под сосну. Обед был назначен на два. Серена немного прибралась в доме, хотя и без того было чисто, затем нагрела воды, искупалась и переоделась в самое красивое платье.
Первым пришел Спенсер Хард. Серена терпеливо ждала, пока он отряхивал с себя снег и вытирал ноги. В руках он держал завернутый подарок. Улыбаясь, Хард направился к ней, но по пути остановился, чтобы толкнуть кресло-качалку.
– Скоро я стану суеверным с этим треклятым креслом!
– Вы же неверующий, судья! Человек логического ума становится суеверным? – насмешливо спросила она.
Судья торжественно поднял палец:
– Никогда, юная леди, не шути с богами. Вот, это тебе, – грубовато сказал он, вручая ей сверток. – С Рождеством!
– Спасибо большое, судья! – Она прижала сверток к груди. – Вы не должны были...
– Ты же не знаешь, что в нем? Может быть, стопка книг по праву. Так, для общего развития.
– Уверена, что нет. Но я люблю открывать подарки одновременно.
– Ладно, пойдем откроем вместе. Нет такого закона, чтобы запретить тебе это.
– Нет, – решительно сказала она. – Мы не будем открывать подарков, пока не придут Рори и... – Тут она запнулась.
– Кэт Роган. Так ее зовут, Серена, – закончил Спенсер Хард, закрывая дверь.
– В общем, мы откроем подарки, когда они придут. – Она поманила его за собой: – Пойдемте в гостиную, и я вам покажу, что у меня есть!
Спенсер Хард замер, едва переступив порог комнаты.
– Рождественское деревце! Боже всемогущий! – Он подошел ближе, рассматривая украшения, и расхохотался. – Это ленты, которыми девушки убирали волосы, верно?
– Верно, – засмеялась Серена.
Задыхаясь от смеха, Хард с трудом проговорил:
– Дорогая, ты просто гениальна! Хетти бы гордилась тобой!
– Фокси сделал рождественский пунш из яиц с ромом. – Серена указала на маленький столик под сосной. – Или вы предпочитаете виски?
– Пожалуй, все-таки виски. – Он. скорчил гримасу;– Пунш – это для неженок.
Судья успел только пригубить виски, когда пришли Кленденнинг и Кэт Роган.
Серена увидела, что Кэт на несколько лет старше Рори, однако она прекрасно выглядела, и у нее были бесподобные рыжие волосы. Серена подумала, что, возможно, модное зеленое платье было куплено специально для сегодняшнего дня.
Кленденнинг немного неловко представил их друг другу, и они осторожно пожали руки.
– Я наслышана о тебе и твоих злоключениях, Серена. И счастлива наконец познакомиться. Кленденнинг постоянно говорит о тебе. А рассказывал ли он обо мне, сумасшедшей хозяйке конюшни?
– Сумасшедшей хозяйке конюшни? – смущенно переспросила Серена.
