лице Дорана, он не ожидал, что гармонт перехватит нас в коридоре королевского крыла. Берт по обыкновению был облачен в кожаный доспех. Светлые волосы растрепались, а под карими глазами пролегли темные круги. Его сопровождало трое гармонтов, что ещё больше насторожило Дорана.
— Королева, — Берт коротко поклонился мне, проигнорировав Дорана. — Рад видеть вас в добром здравии.
— И я рада, что с вами все в порядке.
Доран сильнее сжал мою руку, вспышкой боли предупреждая о том, чтобы я не говорила лишнего.
— Ты задерживаешь королеву, — Доран прибавил недовольства в голос.
— Прошу следовать за мной, — Берт жестом указал на дверь наших с Деймосом покоев.
Так вот в чём дело. Берт спрятал артефакт. Возможно, Доран рассчитывал, что после смерти Деймоса барьер потеряет свою силу, но этого не произошло. Берт повёл нас вперёд, раскрыл двери. Входить сюда было сложно. Чувства смешались в тугой комок. Они сжимали сердце острыми шипами, стискивали горло, не давая вдохнуть полной грудью.
Я думала, Берт спрятал артефакт в кабинете, но оказалось, что нет. Он вёл нас в спальню. Мне было известно ещё об одном сейфе, где раньше и хранился артефакт. Но после того, как Деймос начал носить его при себе, в нем отпала необходимость. Доран вряд ли предполагал, что артефакт вернется в место прежнего хранения.
Я старалась смотреть только на Берта и не оглядывать до боли знакомую обстановку комнаты. Столько запоминающихся моментов прошло здесь. Общение с Деймосом, противостояние и наши ночи. Но даже Берт напоминал о Деймосе. Его крылья были светлее и будто меньше. А я вспоминала черный бархат родных крыльев и все ещё пыталась отогреться их фантомным теплом. Как же тяжело. Кажется, ещё немного и я просто рухну на пол и разрыдаюсь.
Берт сдвинул кровать в сторону, поднял фальш-панель. А там с помощью нужной комбинации раскрыл и металлическую дверцу сейфа. Знакомо звякнула цепь. С этого звука и началась вся история. Берт поднялся и обернулся, протягивая мне висящий на цепи артефакт. Тот, что я пыталась украсть, но получила добровольно.
Дорану ничего не оставалось, как отпустить меня. Я прошла вперёд, все ещё невольно хромая на раненую ногу. Споткнулась даже не специально. Слишком много воспоминаний и чувств, чтобы твёрдо стоять на ногах. Берт деликатно поддержал меня за талию, не давая упасть.
— Я постараюсь помочь, — прошептал он, вкладывая артефакт в мою ладонь и незаметно пряча записку, что я передала. — Мне жаль.
— Спасибо.
Доран схватил меня за руку, ненавязчиво оттаскивая к себе.
— Королеве нужно к Древу, — сухо сообщил он, подталкивая меня на выход.
Мрачные гармонты расступились, пропуская нас после разрешающего кивка Берта.
— Что ты ему передала? — прошипел мне на ухо Доран, когда мы покинули покои.
Он был зол, ведь приказал обыскать меня перед тем, как мы покинули мои новые покои. Думал, что обезопасил себя. Только он забыл, что я вор и умею прятать нужные мне вещицы в одежде и волосах.
— Боишься, что я сообщила, кто на самом деле убил Деймоса? — язвительным шепотом ответила, уже не в состоянии сдерживать собственные чувства.
Алетерна окончательно ожила и теперь кипела ядовитым комком в груди, требуя выхода. Как бы я хотела накричать, выплеснуть свою боль и скорбь. Но сила нужна мне для другого. Она понадобится у Древа.
— Не обольщайся. Доказательств нет. Да и разницы уже никакой, — на его губах расплылась широкая улыбка победителя. — Сегодня ты в последний раз споешь Древу, Айлирана.
Глава 38
/Айлирана/
Доран вёл меня по уже привычному маршруту к залу Древа. Только на этот раз охраной выступали альвы, хотя одним из условий Деймоса было то, что доступ к Древу может быть только у гармонтов. Доран торопился. От быстрой ходьбы рана разболелась, и я сильно припадала на ногу. Только я старалась не отставать. Боюсь, если упаду, альв потащит меня по полу. Видимо, боится, что Берт с гармонтами нагонят нас.
Я действительно сообщила в записке, что именно Доран повинен в смерти Деймоса. Но главное, я передала информацию о том, что иллеми понадобится помощь, если, конечно, мне удастся их пробудить. Хотя и выбора у меня нет. Я должна справиться, должна спасти свой народ. Ведь именно по моей вине они погрузились в этот навеянный сон. И судя по словам Дорана, больше возможности спеть Древу мне не представится. Что он задумал? Лекарь упоминал, что у альва есть план. Только как этот план связан со мной?
Перед нами распахнули двери в зал. И Доран сразу повел меня к барьеру, на ходу выхватывая артефакт-ключ из кармана, что отобрал у меня почти сразу же, как только мы покинули покои Деймоса. Барьер вспыхнул, открывая арку. Альв впустил охрану и закрыл барьер. Теперь к нам не пройти, мы под защитой. Остановился он у Древа и только здесь отпустил. Я отступила от альва, погладив руку. Наверняка, появятся синяки.
Доран уже не волновал, взгляд прикипел к Древу. Оно выглядело совсем плохо. Черную иссохшую кору избороздили трещины, сухие ветки усеяли пол под ним. И только свет цветов оживлял скелет сердца мира. Души иллеми сияли. Получается, что всё это время я неосознанно напитывала их силой. Надеюсь, этого хватит, чтобы они могли вернуться в тела.
— Знаешь, я долго копался в библиотеках, пытаясь понять, что происходит с сердцем мира. Нашёл лишь одно упоминание, — Доран прошел к Древу, ковырнул кору.
— Ты знаешь способ, как спасти его?
— Нет, Айлирана, — Доран развернулся ко мне. На губах расплылась мрачная улыбка. — Хватит пытаться воскресить труп. Ты должна уничтожить Древо.
— Уничтожить? — ахнула я, даже отойдя на пару шагов назад.
Сама мысль звучала кощунственно, ведь вся магия мира проходит через Древо по невидимым путям.
— Именно. Оно должно умереть, чтобы дать силу новому сердцу, — Доран приложил ладонь к своей груди, а я с ужасом осознала, что он желает вобрать в себя эту силу.
Кто владеет Древом — владеет миром. Все это знали. Но если перенять эту силу, мир уже будет в его руках. Неужели, не понимает, что эту мощь не удержать в смертном теле?
— Ну же, Айлирана, пой.
Я судорожно выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. План у меня есть, но был он и у Дорана. Если допустить даже мысль, что его задумка будет иметь успех, то что станет с миром,
