молить о прощении, но он не мог этого сделать. Он сделал пару глубоких вдохов, собираясь с мыслями и сосредотачиваясь на том, что имело значение.
Ривер вернулся.
Он мог бы оставить Ривера стоять, но вместо этого Фил тоже опустился на колени. Он приподнял подбородок Ривера, давая ему понять, что можно встретиться с ним взглядом.
- Я знаю, что был никудышным учителем.
Ривер покачал головой.
- Нет...
- Так и есть. И я знаю, что все это для тебя непривычно. И я знаю... - Ему пришлось сделать еще один глубокий вдох, чтобы произнести следующую часть. - Я знаю, ты все еще любишь Терренса, но...
- Нет. - На этот раз отрицание Ривера было более решительным, но в следующий момент он опустил взгляд. - Или да. Я имею в виду, возможно. Но это не имеет никакого отношения к нам. Это не имеет никакого отношения к тому, почему я разозлился.
- Наказание расстроило тебя.
Ривер кивнул.
- Я думаю, это выбило меня из колеи. А потом, эта история с Тейлором? - Он покачал головой. - Я не понял, что ты пытался мне сказать.
- И что теперь?
- Наверное, мне трудно это принять. Не из-за рабства, а из-за... - Он замолчал, прочищая горло. Он боялся сказать остальное, опасаясь, что это вызовет новую ссору. Но Фил знал, в чем именно он не хотел признаваться.
- Я знаю, Ривер. Я не так часто рассказываю о себе, как тебе хотелось бы. - Ривер поморщился, но выражение его глаз подтвердило подозрения Фила. - Я мог бы сказать тебе, что постараюсь быть лучше, но правда в том, что я делюсь с тобой настолько, насколько могу.
- Ты думаешь, так будет всегда?
Фил прикоснулся ладонью к щеке Ривера. Почему он мог делать все это сейчас, когда они стояли на коленях, но тот же самый простой жест, когда они оба стояли, приводил его в ужас?
- Не знаю. Все, что я могу сказать, это то, что дело не в том, волнует меня это или нет. Ты, наверное, думаешь, что если бы я любил тебя больше, то смог бы дать тебе то, что тебе нужно. Но... - Теперь настала его очередь замолчать, не в силах закончить начатое. Он чуть было не сказал: «Я не мог бы любить тебя больше, чем сейчас». Но Ривер только что признался, что все еще любит Терренса. Выпалив это слово в его адрес, Ривер только почувствует себя обязанным ответить тем же, а Филу не хотелось ставить его в такое положение. - Как бы то ни было, - сказал Фил вместо этого, - я действительно рад, что ты вернулся.
Ривер вглядывался в его лицо, словно пытаясь понять, правда ли это.
- Ты действительно так думаешь?
- Больше всего на свете.
Плечи Ривера опустились на долю дюйма, на его лице отразилось облегчение.
- Иногда мне просто нужен знак, понимаешь? Он не обязательно должен быть громким или драматичным. Это даже не обязательно должны быть слова. Мне просто нужно немного уверенности. Что-то, что подскажет мне, что я не одинок в этом.
Фил откинулся на спинку стула, размышляя. Это была справедливая просьба.
- Что ты предлагаешь?
Ривер пожал плечами.
- Я не уверен.
- Подумай об этом. Дай мне знать, что ты придумаешь.
- Ладно. Я имею в виду, да, учитель. Я так и сделаю. - Теперь он казался счастливее, только что сняв с себя эту ношу. - У меня все еще «перерыв»?
- Технически, я полагаю. А что?
- Могу я обратиться с просьбой?
- Я не гарантирую ответ, но да, ты можешь спросить.
Щеки Ривера медленно залились краской. Он взял Фила за руку и повел его по коридору в темницу. Оказавшись внутри, он взял ошейник, все еще прикрепленный к цепочке, и протянул его Филу.
- Это и есть твоя просьба? - Удивленно спросил Фил.
- Пожалуйста. - Ривер снова опустился на колени. - Мне нравится его носить. Мне нравится принадлежать тебе.
Это признание согрело сердце Фила. После всего, что произошло, признание Ривера показалось ему радикальным изменением в их отношениях. Роли были те же, но каким-то образом их понимание друг друга стало глубже. Филу оставалось только гадать, что же послужило причиной этого. Однако он решил не спрашивать. Все, что имело значение, это то, что Ривер был в его доме.
Глава 16
Ривер не жалел о том, что вернулся к Филу. Когда он увидел ошейник на своей шее, его сердце радостно забилось. После этого Фил положил Ривера обратно на кровать. Он медленно раздел его, затем провел мучительно долгое время, обхватывая ртом член Ривера, заставляя его кончать снова и снова, никогда не прося ничего взамен.
Это был всего лишь секс, и все же это было нечто большее. Ривер решил перестать ждать, что Фил будет вести себя как другие мужчины. Этого никогда не произойдет. Его мать однажды сказала ему: «Ты не можешь изменить поведение других людей. Единственное, что ты можешь изменить - то, как ты реагируешь». Она была права. Чарли тоже. Не то чтобы Фил не проявлял привязанности. Просто Ривер не научился видеть ее такой, какая она есть на самом деле. Там не было ни цветов, ни признаний в любви, но как только Ривер понял, что искать, это стало очевидным. Фил повел Ривера в его любимый тайский ресторан, хотя сам он ел только яичный суп и рис. Он всегда держал пиво в холодильнике, хотя никогда не пил. Отдал картину со стрекозой Риверу, сказав ему, распорядиться ею, как ему заблагорассудится, и не подвергать сомнению, когда Ривер решил поступить именно так, как предложил Тейлор, повесить ее в спальне Фила.
И когда Ривер сказал ему, что он отпросился на выходные в честь Дня труда, чтобы поехать домой на ежегодную семейную рыбалку, Фил не стал насмехаться, дуться, спорить или пытаться запретить это. Напротив, он сказал только:
- Звучит забавно. Я думаю, тебе лучше поехать.
- Ты хочешь поехать со мной? - Спросил Ривер, прежде чем успел передумать. Они сидели на диване у Фила и смотрели телевизор - «Высшую лигу рыбалки», потому что Ривер выбрал именно это, и Фил не сказал ни слова, хотя, вероятно, ненавидел каждую минуту этого, - Ривер повернулся к нему лицом, хотя, как всегда, не отрывал взгляда от
