ходила на занятия, дружила с Ирой. На всё остальное у меня не было сил. Я ничего не хотела. Я жила по инерции. Это меня и спасло.
Большинство преступников погорают на активной деятельности. Они хотят исправить то, что натворили. Они хотят скрыть следы, отвести подозрение. Они задают лишние вопросы, говорят лишнее, пытаясь узнать, как идёт расследование и исправить ситуацию. Они возвращаются на место преступления, чтобы замести следы, ещё раз взглянуть, ничего ли не осталось и не наведёт. Но чаще всего они наводят на себя сами.
Это я прочитала много позже, когда изучала криминалистику и психологию маньяков. Я боялась себя. Я боялась, что я буду продолжать.
Глава 40
Ложь в обувной коробке
— Маргарита Владимировна, приношу свои соболезнования. Как вы держитесь?
— Спасибо, держимся, как можем, — жена Иванова всхлипнула и вытерла глаза рукавом.
— Простите за беспокойство, но нам нужно ещё раз с вами поговорить.
— Я понимаю.
Жена Артёма сидела в чёрном платье. Его фотография стояла в шкафу в чёрной рамке. Вадим Игоревич посмотрел на фото, потом на жену Иванова и снова подумал, что не понимает, чем человек с фотографии смог заинтересовать Аврору Виннер. Да и Маргариту тоже. Виннер — из другого мира. Ей бы подошёл министр иностранных дел, политик, олигарх, директор заводов-пароходов, известный какой-нибудь спортсмен или учёный.
Да и Маргарита молодая, миловидная, даже в горе и чёрном трауре выглядит хорошо. А Иванов не то чтобы обычный, он не особо привлекательный, а в жизни даже неприятный. Вадим Игоревич хорошо представлял такой типаж.
Что за личные проблемы у Виннер? Она не нашла силы, чтобы уйти от него сама, но ей повезло, что тот сам от неё ушёл. А Маргарита искренне горюет по нему. Как так? Что он с ними делал?
— Я вам очень благодарна, что вы его наконец-то нашли, хоть так. Мы теперь можем похоронить его, — она снова всхлипнула и стала вытирать нос платком.
— Маргарита Владимировна, теперь вы, может быть, вспомнили что-то необычное, что может нам помочь найти его убийцу?
Она задумалась, опустила глаза, потёрла нос платком, но покачала головой:
— Нет, ничего.
— А можете ещё раз проверить, какие документы и личные вещи Артёма Михайловича дома?
Она ещё раз всхлипнула и встала:
— Посмотрю сейчас.
Вадим Игоревич и Коля остались ждать в комнате, осматриваясь. Вскоре жена Артёма вернулась с обувной коробкой.
— Я тут сложила его документы.
Следователь взял коробку, перебирая паспорт, загранпаспорт, военный билет, СНИЛС, белый пропуск. И среди вещей был телефон.
— Маргарита Владимировна, а телефон тоже вашего мужа?
Она пожала плечами:
— Наверное.
Вадим Игоревич с Колей переглянулись:
— Мы возьмём телефон для сверки?
Она ещё раз пожала плечами:
— Да, берите, конечно.
— Коля, сделай опись, пожалуйста. Коля сразу же сел писать рапорт об изъятии, а потом дал подписать жене Артёма.
Она подписала, не читая. Вадим Игоревич с Колей снова переглянулись.
— Разблокировали телефон? — Вадим Игоревич нетерпеливо подошёл к Коле сразу, как тот вернулся в кабинет. — Да, работает. Давайте посмотрим сообщения.
Коля нашёл мессенджер и открыл его. Оба следователя, старший и младший, уставились в экран.
— Смотри-ка, что он писал «Кукле-3»: «Хочу увидеть тебя снова… Запах твоей узкой киски не выходит у меня из головы…» — следователь присвистнул. — Смотри, какая длинная амурная переписка. Этих сообщений не было в отчёте.
— Не было, точно, Вадим Игоревич. И контактов таких у него не было. Тут «Кукла», «Кукла-2», «Кукла-3», а других контактов нет.
— А сколько провайдеры хранят информацию? Может, это старые сообщения?
— Нет, они в том же месяце, когда его убили.
— А посмотри, в тот день было что-то? Встречи назначены?
Коля листал сообщения:
— Нет, ничего в тот день. Есть за два дня до смерти: «Хочу тебя увидеть» «Я тоже хочу» «Давай встретимся в четверг» «Давай» «Там же, где и всегда» «У меня есть идея получше. Давай среди деревьев и памятников. Там тихо. Никто не увидит» «Мне не нравится это место» «Ну пожалуйста» — Тут он думал целых десять минут и согласился. Похоже на описание кладбища, Вадим Игоревич.
— Ещё как похоже. И похоже, наша «Кукла-3» — это Аврора Виннер.
— Да почему, Вадим Игоревич?
— А кто ещё на кладбище звать будет?
— Ну не знаю. Сейчас, подождите, — Коля написал сообщение и отправил на свой номер, а потом взял свой телефон.
— Вадим Игоревич, это другой телефон. Вот смотрите, номер другой, не тот, что на него зарегистрирован, и не тот номер, который жена сначала давала.
Они переглянулись.
— Ты понимаешь, что это значит?
— Она нам второй его телефон отдала. Она знала, что у него есть второй телефон.
— А первый где?
Вадим Игоревич нашёл на столе дело Иванова.
— Фрагменты телефона нашли при нём в могиле. Предположительно, телефон разбит тем же орудием, что и нанесены травмы. Сим-карту не нашли, но она тоже, скорее всего, сломана и валяется где-то в земле. А вот смотри, показания его жены. Она сказала, что телефон был при нём. Она звонила ему где-то в двенадцать часов дня, и он ей ответил, — Вадим Игоревич стал листать дело. — А вот распечатка звонков, тут есть этот их разговор, три минуты. Значит, телефон был при нём. А сейчас она отдала его нам, как ни в чём не бывало. И сказала, что это его телефон.
— Она сказала: «наверное».
— Да, но ты понимаешь, что это значит?
— Она знала, что у него есть второй телефон.
— Знала, и переписку читала. Вот что бывает, Коля, когда задаёшь одни и те же вопросы через год. Достань-ка ордер на обыск.
— А так можно?
— Можно, когда есть подозрения, что близкие не всё помнят, вещи найти не могут, мы им помогаем. Тем более, у нас теперь дело об убийстве. И вызови мне Аврору Виннер на допрос по подозрению в убийстве.
— Есть, товарищ майор. Я тоже могу присутствовать на допросе?
— Ты должен присутствовать на допросе, младший лейтенант. Теперь надо отработать связи Иванова, выяснить, кто такие эти Куклы, и проверить алиби.
— А основание, мотив?
— Мотив у них у всех есть: ревность, месть. Иванов — тот ещё ловелас.
— И у жены тогда тоже есть мотив.
— И у жены
