мы побрели вниз, где уже дрожала половина Ютланда в пальто и пижамных штанах.
Артур выскочил босиком, зато в двух толстовках и с крайне обеспокоенным видом.
— Черт, чувак, кажется, это был я, — прошептал он. — Мне приснилось, что я жарю тосты с сыром. А вдруг и правда жарил? Ну, знаешь, лунатил и готовил во сне.
— Ты не готовил во сне, Артур. Это невозможно.
Он меня не слушал:
— Если это моя вина, меня отсюда выпрут, чувак. В прошлом году я уже врубал пожарную тревогу. Пытался прикурить от Ритиной плойки.
Я кивнул на корпус Ди:
— Я бы особо не переживал. Они эвакуируют и другие корпуса. Кто угодно мог отличиться.
Негин, Фрэнки и Флора уже дрожали у входа, укутанные в одно одеяло. А затем они одновременно повернулись к крыльцу, откуда робко спускалась Фиби.
И прямо за ней шел Уилл.
Глава 26
ФИБИ
Я не поднимала глаз, но знала, что все на нас пялятся.
Уилл шагнул было прочь, но вдруг покачал головой и тихонько рассмеялся.
— Забудь, — пробормотал, проходя мимо меня. — Долбаная стерва.
И пока я пыталась понять, верно ли расслышала, он исчез на тропинке к бару. Я огляделась в поисках свидетелей произошедшего, но рядом никого не было. А из толпы внизу удалось поймать только взгляд Эбби. Люк стоял рядом с ней, пялясь в землю. Я улыбнулась, и Эбби улыбнулась в ответ. Словно мы молча признали что-то, что я не до конца расшифровала.
Негин, Фрэнки и Флора стояли у другого входа. Охранники нас подсчитали, что-то отмечая на бумажках и продолжая вопить, чтобы мы сохранили спокойствие и не шумели. Я попыталась пробраться на другую сторону, но один из них в недвусмысленных выражениях сообщил, что не положено. А девчонки так и жались друг к другу, не говоря ни слова и словно даже понятия не имея, что я здесь. Хотя я знала, что это не может быть правдой.
Студенты кутались в одеяла. Кто-то достаточно громко хохмил, кто-то даже начал петь. Но некоторые маленькие группки, разбросанные по газону, будто окружил вакуум. Например, Люка и Эбби, застывших неподвижными статуями и не смотревших друг на друга. Или Фрэнки, Негин и Флору, которые старательно не смотрели на меня.
Наконец нам разрешили вернуться. Я медленно поднялась по лестнице. Даже Коннор сделал вид, что не знает меня, когда проходил мимо.
Дверь Негин уже была заперта. Я понимала, что должна набраться храбрости, постучать и все им объяснить. И сохранить хотя бы эту часть своей жизни. Но я слишком боялась все испортить и закончить ночь не просто при нуле, а в минусе. И я не постучала.
Я открыла дверь, проверила телефон. Попялилась на фотографию торта с моим именем, присланную мамой. «Празднуем в твою честь», — гласило сообщение.
Я залезла в кровать. Тело казалось неподъемным камнем, но разум накручивал обороты как безумный. Я свернулась клубком под одеялом и смотрела в окно на тихую церквушку через дорогу. Потом закрыла глаза и попыталась захлопнуться как ракушка, чтобы ни одна мысль в голову не проникла. Как так вышло, что всего за три часа моя жизнь по всем фронтам полетела к черту? Я думала, что уже никогда не смогу уснуть, но провалилась в небытие через один удар сердца. Я не просыпалась, чтобы пописать, как обычно бывает ночью после пьянки, не видела снов и, кажется, до утра даже не шевелилась.
Разбудила меня Флора, собирающая по комнате свои вещи.
— Мой поезд через час, — сообщила она, не глядя на меня, и продолжила распихивать пожитки по куче мелких сумок.
Она казалась достаточно спокойной, но внутри кипела, я точно знала. Типичная ледяная королева. Мол, я чертовски зла на тебя, но ни за что не сорвусь и ничего не скажу.
Флора вздохнула, засовывая в сумку скомканную пижаму.
— Я спала в комнате Негин, — сказала, как будто я о чем-то спросила.
— Прости… Ты могла…
Она закатила глаза:
— Ага.
— Прости, что бросила тебя на вечеринке.
На меня по-прежнему не смотрели.
— Не парься. Если честно, я отлично повеселилась после твоего ухода.
И не поймешь, шутит или нет, настолько голос ровный.
— Я просто сильно расстроилась и хотела побыстрее выбраться оттуда.
Флора кивнула, но взгляда не подняла:
— Да… ночка выдалась драматичная.
Очень мягко сказано. Она выворачивала все так, будто на самом деле я была в восторге от вечеринки. Будто я просто хочу лишний раз привлечь к себе внимание.
Я рассмеялась, пытаясь разрядить обстановку:
— Просто чтоб ты знала, между мной и Уиллом ничего не было. Все так странно… Перед уходом он назвал меня стервой.
Флора взяла баночку с блестящими звездочками, которые иногда наклеивает возле глаз, но схватила ее так сильно, что мерцающее конфетти разлетелось по комнате. Крошечные золотые и серебряные звезды опустились на пол.
— Ах, он назвал тебя сукой? — прошипела Флора, пытаясь их собрать. — Бедняжка Фиби! Тебя обнять? Или хочешь, чтобы все за тебя заступились? Или закатить в твою честь вечеринку? Чего ты хочешь?
— Прости. Я правда… Знаю, как его визит выглядит со стороны. Это тот парень, который…
— Я знаю, кто он. — Прозвучало почти насмешливо. — Но не знаю, кто ты. — Флора повернулась и впервые посмотрела на меня прямо. — Фиби, я приехала повидаться с тобой. Потратила деньги на билет и неделю жизни, делая для тебя фотоальбом. Вчера я была так взволнована. Я так скучала по тебе. А ты только и делала, что трещала о Люке, мать его, Тейлоре, который обращается с тобой как с дерьмом. Да мне плевать, что там натворил Люк или этот другой… Уилл. Меня волнуешь только ты, моя подруга. Моя лучшая подруга, Фиби. Но знаю ли я тебя? Я беспокоилась о тебе. Места себе не находила. Звонила миллион раз, а ты просто меня игнорировала. И сбежала с вечеринки, бросив меня одну.
Она оставила звездочки в покое и продолжила собирать сумки.
— Не знаю… Помнишь, как мы летом без конца обсуждали университет? Не могли дождаться, когда заживем по-настоящему? Это ведь ты всегда считала, что именно здесь можно все изменить, начать с чистого листа, но в итоге приехала и будто опять превратилась в девятиклашку, помешанную на Люке Тейлоре. Который, кстати, в реальности последний урод. Ты путаешь нашего Люка с настоящим. — Флора посмотрела на телефон. — Такси ждет.
И она ушла. Просто ушла. А я даже не встала с кровати.
С кухни доносились голоса Фрэнки, Негин
