виду, не легче ли будет предпринять поход до дома днем? Не будет ли так безопаснее?
- Может, ты права, - кивнула Лола.
- Да бросьте, - cказал Роб. - Неужели именно на этом моменте стоит ссать?
- Никто не заставляет тебя оставаться, Роб.
- Да Бога ради, - мужчина издевался, но очевидно не хотел идти один. - Я думал здесь только одна маленькая девочка, а не три.
- Нахуй иди, - сказала Рэйчел.
- Да вы все глупости несете, - Роб сел на одно из сидений и прислонил голову у открытого окна, на вид более уставший, чем он признавал. - Джон Зейн мертв. Вы все видели, как грузовик перевернулся. Неужели не видите, что беспокоиться не о чем?
Снаружи из окна появилась окровавленная рука, схватила за голову и дернула. Рука отпустила его, затем появилась снова. Нападающий снаружи подпрыгивал, чтобы дотянуться до окна. Его безумный смех звучал, как сломанный глушитель, а шипы тесака скрипели, когда он протягивал их по автобусу.
- Да ну, в пизду! – cказал Pоб, отскакивая от окна. - Вы, если хотите, можете здесь оставаться. Я сваливаю!
Он побежал к задней двери.
- Роб, подожди! – сказала Лола.
Нет, - подумала Элли. - Пускай говнюк идет. Он заслужил это.
Роб безумно навалился на дверь, открыв ее, и вывалился из автобуса. Лола обернулась к Рэйчел и Элли, приказывая им пригнуться. Сестры пригнулись в одной из секций сидений, Лола занесла дробовик, ожидая, когда появится Никки Гектор. Рэйчел достала нож для писем и крепко сжала его. Элли подглядывала с края сидения, наблюдая, как Роб носится как цыплёнок – не просто напуганный, а реально, как цыпленок: неистово из стороны в сторону. Лола приблизилась к открытой двери. Элли ожидала, что она отправится на поиски убийцы, чтобы застрелить его. Заместо этого, Лола схватила рычаг и захлопнула дверь. Ее храбрость восхищала. Элли встала, не желая ничего пропустить. Она поднялась на цыпочки, чтобы лучше разглядеть заднее окно.
Чтобы сцена стала гадкой не потребовалось много времени.
Промелькнуло что-то белое, когда Никки пробегал рядом, подол его кровавого халата хлопал. Лола подняла ствол дробовика.
- Бля. Они слишком близко друг к другу.
- Не смотри Элли, - сказала Рэйчел.
Но она все равно смотрела. Они все смотрели, наблюдая, как Никки набросился на Роба. Камера режиссёра выпала, освещая двоих мужчин, как один превосходил другого. Никки сел на грудь Роба и задрал тесак, а Роб держал руки перед собой. Никки ударил по ним шипами рукоятки своего оружия, а Роб молил о помощи.
Лола повернулась к сестрам.
- Оставайтесь в автобусе, - сказала она. - Пока не настанет время выбираться.
* * *
- Погоди! – сказала жертва. - Я - режиссер! Я могу тебе помочь! Прошу!
Никки придержал атаку, с любопытством разглядывая мужчину.
- Ты? Режиссер? – спросил Никки.
- Ага, я-я-я... Я Р-Р-Роб Сирико.
- А, точно... Знаю тебя, - усмехнулся Никки. - Ты ведь снял "Враждебного"?
- Да! И "Oтрезанные куски"!
- Видел я эти фильмы. То еще говно.
- Слушай... - Роб сглотнул. – Я делаю хорроры. Можем вместе работать. Я хотел с тобой с самого начала работать. Я вырос на фильмах "Безумный" и всегда мечтал поработать с великим Джонатаном Зейном!
Что-то ущипнуло в сознании Никки. Имя вызвало странные вспышки, изображения, которые были похожи на воспоминания, подобно сну, который к утру рассеивается. Имя звучало знакомо, но почему-то сбивало с толку, даже злило его.
- Зейн, – пробормотал он. – Я не...
- Ты - лучший актер хорроров всех времен, без сомнений. Забудь Роберта Инглунда, Винсента Прайса, Дональда Плизанса. Ты - центровой, мужик.
Каждый нерв Никки трепетал. Пламя ярости начало сжигать его изнутри.
- Актер? – спросил он.
- Культовый! - с нервной улыбкой проговорил Роб. - Чувак, я обожаю все фильмы о Безумном, даже те, которые все ненавидят.
Никки зарычал.
- Я имею в виду, ну... менее популярные, - поправил себя Роб, в надежде на спасение. – Их много людей по-прежнему любит. Я - вот точно! Вот почему я зацепился за шанс сделать ремейк.
- Ремейк? – Никки зарычал громче, в его властном взгляде бушевало пламя.
- Нууууууу... Д-д-да...
Тесаком Никки ударил жертву в живот, шипы вонзились в мягкий живот Роба. В попытке закричать он ахнул, глаза наполнились слезами.
- Ремейки разрушили жанр хорроров, - сказал Никки. – Такие как ты вообще не поняли всю изобретательность страшных фильмов! "Безумный" не нуждается в ремейке. Это - идеальный хоррор! – oн провернул шипы глубже в живот Роба. – Вот почему "Безумный" все выдержал. Ты не сможешь превзойти работу великолепного режиссера Дэмиана Томпсона, Молли Гаррисон ты тоже и не заменишь, и я пиздец как уверен, что и меня ты заменить не сможешь.
- Прошу... Я клянусь, я хотел, чтобы ты принял участие... Ты, Джонатан Зейн, ты...
Никки снова ударил Роба, оставляя еще один набор дырок. Кровь хлюпала и сочилась. Услышав снова имя актера, в Никки что-то сдетонировало. Своим внутренним зрением он увидел центр для конвента с очередью людей с плакатами в руках, но тут же он увидел херовую квартиру, в которой порнуха из интернета заменила когда-то любимую жену, дети его были заменены фанбоями, а интервью в статьи в жанре "помните когда..." заменили прослушивания. Все в жизни Джонатана Зейна было заменено жалким подобием того, чем он раньше занимался. Никки не позволит заменить и его.
- Нет никакого Джонатана Зейна, - сказал он. – И есть только один Никки Гектор.
Никки ударил его шипами еще раз перед тем, как занес над жертвой лезвие.
- А тебя, - проговорил Никки, – просто стоит вырубить!
Затем он начал его рубить.
Куски плоти наполнили воздух, в сопровождении теплого, красного тумана. Глотка Роба была порублена, и он начал захлебываться собственной кровью.
- Дышать не можешь? – спросил Никки. - Лучше дать парню немного воздуха.
Тесак снова упал, прорезаясь через шею Роба. Никки запустил туда другую руку, его пальцы пробивались через ткани до тех пор, пока не наткнулись на нечто твердое. Он подергал, вытягивая трахею жертвы.
- Вот. Я поддую.
Пока Роб захлебывался до смерти, Никки развлекал аудиторию пытаясь покурить трахею, как обычную трубку. Кое-что специально для обдолбышей. Он закинул трахею за плечо и продолжил кромсать до тех пор, пока голова не отсоединилась. Подняв ее за волосы, Никки
