роль клоуна.
– Этель, – позвал Ви и нерешительно шагнул в ее сторону. Голос парня дрожал, будто Ви был готов вот-вот заплакать. – Скажи хоть что-нибудь… Я тебя напугал?
От его голоса сердце тоскливо сжалось. Этель боялась посмотреть в глаза Ви и все же увидеть слезы. Ей нужно собрать волю в кулак. Она пришла сюда не для себя и не для Ви. Она должна узнать, что творится с Рондой и почему Дарен Йоркер видит те же ужасы, что и Этель. Почему винит в этом «парня из «Театра кошмаров»? Ви.
– Я пришла по делу.
– Я неприятен тебе, – сокрушенно выдохнул он, будто не слыша Этель. – Я такой дурак!
Ви схватился за голову, запустил пальцы в волосы и сжал их в кулаки. Скрепя сердце Этель заставила себя отвернуться. Она прекрасно понимала, чего добивается Ви, и догадывалась, что он знает, за какими ответами девушка пришла. Несмотря на то что Ви ей необъяснимо нравился, она не собиралась потакать его наигранной истерике.
– Я все испортил! – стонал Ви, едва не хныкая. – Я так люблю тебя, Этель! А теперь ты меня ненавидишь!
Тело бросило в холод, что резко сменился невыносимым жаром. Манипуляция сработала безупречно: вдоль позвоночника порхнули бабочки, но тут же рассыпались пеплом.
– Я не ненавижу тебя, – выпалила Этель быстрее, чем стоило бы, и зажмурилась от нахлынувшего смущения.
Ви молчал. Он затих настолько, что Этель задумалась – а действительно ли парень еще здесь?
Она открыла глаза, но не решилась сразу обернуться. Взгляд скользнул по светящимся лианам, которые она уже видела вчера. Всего лишь декорации, покрытые, наверное, специальным светящимся материалом. Однако сейчас они изменились – на источающих бледное сияние веточках распустились пышные алые бутоны. Цветы горели ярче, чем стебли и листы, а потому на сцене сильно посветлело.
Что за трюк такой?
Этель обернулась и посмотрела на Ви. Оказывается, все это время он стоял рядом с кулисами, как раз на границе света и темноты.
– Скажи это снова, – попросил он жалобно. – Умоляю.
Этель словно канат перетягивали чувства: жалость и страх, симпатия и интуитивная паника.
– Я не ненавижу тебя, – голос дрожал.
Этель в равной степени хотелось сбежать и кинуться в объятия Ви.
– Я люблю тебя, – все тем же страдальческим голосом, напоминавшим минорный стон скрипки, произнес он.
На этот раз Этель не ответила, хотя Ви ждал. В желто-красном свете, что источали необычные цветы, черты лица парня выглядели острее. Казалось, что о его скулы, тонкий нос и четко очерченный подбородок можно порезаться.
– Ви, – строго начала Этель, – я пришла поговорить.
– Ты разве не слышала, что я сказал? – опять перебил он. – Я люблю тебя.
На этот раз в словах было больше боли, чем нежности. Эта фраза – как стрела, пущенная в грудь. Этель даже показалось, что теперь у нее между ребер зияет такая же черная, кровоточащая дыра, как у Дарена Йоркера.
– Как ты связан с Изнанкой? – прямо спросила Этель и встретилась с Ви взглядами. Ее – стальной, и его – распахнутый и открытый.
Несколько секунд ничего не происходило. Ви все так же смотрел на Этель, по-детски наивно и доверчиво. А затем его лицо исказилось: уголки дрожащих губ поползли вниз, а глаза заблестели от слез… Или то лишь отблески света заплясали в золотых озерах?
В темноте за его спиной зашевелились тени. Они копошились точно черви, и сначала Этель подумала, что глаза обманывают ее. Но затем из темноты потянулась одна лента, другая… И только тогда Этель поняла – это не ленты, не змеи и не обман зрения. Это руки. Неестественно длинные, кривые, покрытые волдырями и язвами, конечности тянулись к Ви. Их было так много, что казалось, сама темнота соткана из этого уродства.
– Ви! – Этель кинулась к нему.
Золотые глаза изумленно расширились, когда Этель схватила Ви за руку и потянула, стараясь оттащить от опасной мглы. Он сделал несколько шагов, следуя за Этель, а потом вдруг крепко, почти до боли стиснул ее ладонь и дернул.
Этель шумно охнула, а в следующий миг оказалась прижата к груди Ви. Капкан его рук захлопнулся, и как бы Этель ни пыталась, не могла разорвать жесткое кольцо чужих объятий.
– Не делай такое лицо, будто видишь их впервые.
– Что?!
Ви не давал пошевелиться. Этель даже голову повернуть не могла. Однако это не помешало ей видеть, как из-за плеча Ви продолжают плыть по воздуху лишенные туловищей руки. Одна из них потянулась к шее Ви, и Этель зажмурилась.
– Отпусти меня, если сам не хочешь уйти! Мне страшно!
Этель не ожидала, что Ви действительно исполнит ее просьбу. Его ладони медленно скользнули с плеч Этель, и Ви отступил, едва не ухнув в живой мрак из сплетающихся щупальцев рук.
– Нет!!! – наплевав на только что обретенную свободу, Этель снова потянулась к Ви. Хотела поймать его ладонь, но та ускользнула, когда парень качнулся назад.
– Ты ведь хотела уйти, – голосом, из которого будто выкачали все эмоции, напомнил Ви. – Уходи. Ты же отвергла мои чувства.
– Я не отвергала! – крикнула Этель, пока ее взгляд метался от Ви к тому ужасу, что разверзся за его спиной. – Ви, прошу, пойдем со мной! Я не хочу бросать тебя… с этим.
Он приподнял брови и лениво обернулся. Темнота бесновалась, но Ви до нее не было никакого дела.
– Всего лишь часть Изнанки этого места, – пожал плечами парень. – Ни мне, ни тем более тебе она вреда не причинит. Это просто отголосок прошлого. К тому же ты уже сталкивалась именно с этим кусочком Изнанки. Забыла?
Перед глазами замелькали моменты из прошлого, и внутренним зрением Этель вновь увидела силуэты, что блуждали в матовой темноте зала. Она машинально обернулась, но среди рядов было пусто.
– Но ты ведь прогнал их вчера, – вспомнила Этель. – Твой оберег…
– Я использовал его, чтобы Изнанка не напугала тебя. Только и всего.
– Тогда используй его сейчас. Просто скажи…
– Evanescet? – с усмешкой напомнил «заклинание» Ви.
Этель замерла в ожидании. Она надеялась, что пугающие тени растворятся в бледном освещении зала, но ничего не произошло.
– Почему они не уходят? – напряглась Этель и попятилась.
– Потому что я этого не хочу. Мне одиноко. Ты могла бы стать для меня всем, но отвергла меня…
– Я не отвергала!
– …Так пусть хотя бы призраки прошлого составят мне компанию, – будто не слыша Этель, продолжил Ви. – Хорошо, что след этих людей в Изнанке велик, и они не скоро растворятся в ней, забытые.
Клубок нервов в животе стал туже. Изнанка. Вот опять Ви говорит о ней!
«Изнанка – это то, как Мир видит Нас. Она всегда рядом,
