– И пламя изрыгали? – спросила Сара.
– Конечно, изрыгали! Вот только каким образом Дом был защищен от пожаров – не припомню. А летать те драконы не умели, а может, просто не хотели. В легендах писано, что они произошли от еще более древних змеев, таких огромных, что их крылья могли закрыть все небо. Мардос истребил их, но не потому, что сильно жаждал этого – ведь они были красивы, их чешуя отливала лиловым, зеленью и золотом при свете факелов, а головы у них были длинные и гладкие, бархатистые, как у лошадей – в тех местах, где не было чешуи, кожа у драконов была нежная и мягкая. Но, как ни были они красивы, они крали овец с Террас и людей из комнат, и в конце концов Мардос был вынужден начать их истребление. Три года он со своими людьми охотился на драконов по всему Эвенмеру, гонялся за ними со своими громадными гончими псами, здоровенными, словно волки. Наконец все драконы были убиты, и осталась только самая большая и самая злобная дракониха – Тиамат. Мардос гонялся за ней по всему Иствингу и наконец ему удалось загнать се в подземелья. Пустив вперед собак, Мардос, оставив своих подручных позади, вошел в логово драконихи без опаски, полагаясь на добрый меч и злобных псов. Но только он вошел, как дверь за ним захлопнулась, а Тиамат только этого и ждала – она нарочно все так подстроила и заманила Мардоса в ловушку. Тиамат была настолько сильна, что с собаками расправилась, как с малыми щенками. Мардос, обожавший своих псов, дико разгневался и обнажил меч – то был обычный меч, Меч-Молнию тогда еще не выковали – и вонзил его в дракониху, но удар получился недостаточно глубоким, и дракониха, взмахнув могучим хвостом, сломала меч и, изрыгнув пламя, опалила Мардоса. Половина его тела обуглилась, но он был еще жив. Из оружия у него оставалось только копье, но копьем, как я уже говорил, он владел мастерски. Он метнул копье, и оно полетело туда, куда надо: попало точнехонько в левый глаз, до самого мозга. Тиамат была сражена этим ударом. Никто не видел этого поединка. Хозяин был так тяжело ранен, что не успел сказать ни слова перед смертью, так что как все было в точности, никому не ведомо. Но когда подоспели подручные – а среди них был и я – и сломали дверь, мы нашли в темнице нашего Хозяина, увидели его сломанный меч и поверженную дракониху, в глазнице которой торчало копье. Он был отважным господином, и с тех пор драконов в Эвенмере больше не водилось. Эту историю рассказывают во многих странах, но я говорю все, как было.
К вечеру странники вышли в Длинный Коридор и с полчаса шагали по его плавному изгибу, а затем повернули вправо и спустились по короткой лестнице, которая привела их к коридорчику с низкими потолками и стенами, забранными деревянными панелями. Действуя в соответствии с планом, изложенным в письме Картера, они отсчитали шесть панелей от входа в коридор, нашли кружок, обрамленный резьбой, на седьмой панели, нажали на него, и панель со щелчком отъехала в сторону. Сара одарила своих спутников радостным, но немного взволнованным взглядом. За отверстием начинался туннель высотой не более четырех футов, оттуда пахло пылью и плесенью. Луч фонаря выхватывал из мрака полотнища паутины и разбегающихся мокриц.
Енох низко пригнулся и первым вошел в туннель, освещая себе путь фонарем. За ним последовал Чант, за Чантом – Сара. Пол в туннеле оказался дубовым. Даже пригнувшись, Сара задевала потолок макушкой. Чант вздрогнул и поежился: с начинавшейся неподалеку деревянной лестницы им навстречу скользнула ящерица.
– Не ошиблись ли мы? – спросил Енох и пожал плечами. Сара провела пальцами по стене и у самого пола нашла рычаг. Она нажала на него, и панель с глухим стуком встала на место.
– Наверняка не ошиблись, – сказала она. – Но похоже, ходить тут могут только гномы.
И над лестницей потолок остался таким же низким. Пришлось идти на согнутых ногах, отчего все трое стали похожи на неуклюжих уток. У Сары почти сразу разболелась спина. Над самой ее головой по потолку разбегались пауки и расползались слизни. Стены на ощупь были влажными и мягкими, словно губка. Саре начало казаться, что проход сужается, что он того и гляди раздавит ее. Туннель уводил все глубже и глубже под землю. Куда он ведет? К древним гробницам?
– С вами все хорошо, леди Андерсон? – еле слышно спросил Чант.
– О, все просто замечательно, сэр, – шутливо отозвалась Сара, стараясь не выдавать страха. – Знаете, я так благодарна отцу. Он никогда не запрещал мне играть в мальчишеские игры. Порой мне кажется, что я слышу его голос: «Сара, ты не должна зависеть от других, ты должна быть сильнее других». Девчонкой я боролась с двоюродными братьями и порой побеждала их, я охотилась, освежевывала кроликов, строила крепости, карабкалась по туннелям, да мало ли еще чем занималась. Вот только не помню, чтобы тогда было вот так трудно.
– Я тоже, – признался Чант.
– Вся проблема – в коленных суставах, – рассудительно проговорила Сара. – У детей коленные суставы так хорошо смазаны сливочным и подсолнечным маслом – ведь дети на девяносто процентов состоят из сливочного масла.
– Правда? А от меня утаили столь ценный научный факт в то время, как вручили диплом о присвоении степени доктора медицины.
– Вы учились в Лэнг-колледже, верно?
– Да, – не без гордости ответил Чант.
– Ну, тогда все понятно. Вот если бы вы обучались в Масляном колледже, то вы бы все-все знали о таких ценных фактах.
– Я предпочту стоять на своем.
– Вот стоять-то вам и не удастся, сэр. Все мы сейчас топаем на четвереньках.
Чант негромко простонал в ответ.
В полусогнутом состоянии они спускались по лестнице минут сорок иод аккомпанемент хрустящих суставов и пляску теней на отсыревших стенах. Приходилось часто останавливаться, чтобы дать отдых уставшим ногам. Сара изнемогла. Она мечтала о том, чтобы можно было убежать обратно, вверх по лестнице. Воздух был затхлым, ей казалось, что она тут задохнется. Но вот наконец измученные спутники добрались до площадки перед обитой железом дверью. Дверь была закрыта на тяжелый ржавый засов.
– Дверь хранит то, что прячется за ней, – изрек Енох и, кряхтя, выпрямился. – Дерзнем ли мы открыть ее?
– У нас нет иного выбора, – сказала Сара. – Скорее всего эта дверь была поставлена здесь для того, чтобы у стран, граничащих с Внешней Тьмой, не было непосредственного доступа во Внутренние Покои.
Чант вынул из кобуры револьвер.
– Как бы то ни было, предосторожность не помешает. Будь добр, отодвинь засов, Енох.
Сара тоже взяла винтовку на изготовку, думая о том, верное ли выбрала оружие. Проход был таким узким… Начни они с Чантом стрельбу, в Еноха могла угодить шальная или отрикошетившая пуля. Сара решила целиться как можно правее, чтобы не попасть в Еноха.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
