Мистер Сполдинг успел прочитать всего несколько страниц перевода многообещающей древней книженции под названием «Алая Книга Вестмарча», когда, подняв глаза, вдруг увидел четверых человек, быстро шагавших по коридору. Сначала мистер Сполдинг решил, что люди свернут в одну из комнат – именно так и поступали все, кто появлялся в этом коридоре прежде, а потому гадал о том, какое дело их привело сюда, со всем глубокомыслием коровы, созерцающей небосвод над пастбищем. Однако люди никуда не сворачивали, а шли прямо к нему, и мистер Сполдинг обеспокоился не на шутку. По мере того как люди миновали дверь за дверью, беспокойство мистера Сполдинга нарастало. Люди имели вид решительный и целеустремленный, и мистер Сполдинг, глядя на них, имел полное ощущение, что в голову ему целятся из пистолета. Дальше – больше. По мере приближения людей в единственной среди них женщине мистер Сполдинг признал госпожу Андерсон, супругу Хозяина Эвенмера, а в мужчинах – главного дворецкого, Часовщика и Фонарщика – то бишь самых высокопоставленных служащих Дома, если не считать Хозяина. Мистер Хоуп был одет как обычно, а остальные трое – в дорожное платье. На леди Андерсон была длинная, до пола, шуба, и вдобавок она несла винтовку.
Компания миновала последнюю дверь, в которую могла бы свернуть, и тут мистеру Сполдингу стало совсем худо. Он дрожащей рукой поставил чашку на столик, расплескав половину чая, поспешно встал, спрятал книгу под подушечку и отряхнул траченный молью сюртук.
– Доброе утро, дружище Дуглас, – приветствовал Стража Енох. – Как протекает дозор?
Сполдинг пару мгновений не мог ответить, поскольку лишился дара речи.
– Он… Он протекает… благополучно, господин Часовщик.
Он стоял, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Все слова вылетели у него из головы, но наконец до него дошло, что мистер Хоуп что-то говорит леди Андерсон.
– Сара, я все же очень тревожусь, но успел многое продумать. Этот Глубинный Переход, если он действительно приводит в лагерь врагов, мог бы стать той дорогой, по которой туда можно было бы перебросить наше войско. Я подожду десять дней, а потом распоряжусь, чтобы капитан Глис отправил по этому пути роту гвардейцев, а быть может, и более многочисленное войско. Сара задумалась.
– Хорошо, Уильям. На мой взгляд, это благоразумно. Однако Глису следует быть осторожным. Если это в самом деле план Картера, надо позаботиться о том, чтобы не произошло ничего такого, что могло бы нарушить этот план.
Хоуп печально кивнул, пожал руки Чанту и Еноху, сжал руку Сары двумя руками. На глаза его навернулись слезы.
– Друг мой, – сказала ему Сара, – не надо так переживать. Все будет хорошо.
Хоуп снова кивнул. Сейчас он напоминал круглолицего мальчишку, который всеми силами старается не расплакаться. Отпустив руку Сары, он повыше поднял воротник.
– Да, сударыня. Прощайте. Я позабочусь о Доме. Жаль, что вам нельзя пройти более коротким путем – через Зеленую Дверь, а не через Башни, но без Ключей Хозяина иного выхода нет. Как бы то ни было, странствие по Глубинному Переходу займет у вас всего один день. Счастливого пути. Да поможет вам Бог.
С этими словами он отвернулся и торопливо зашагал прочь, понурив голову.
Мистер Сполдинг, которому крайне редко случалось наблюдать столь драматические ситуации, стоял как зачарованный. Наконец леди Андерсон устремила на него испытующий взгляд. Мистер Сполдинг непонимающе таращился, глядя на нее.
– Ключ при вас, дружище? – в конце концов осведомился Чант.
Мистер Сполдинг перевел на него глаза, по-прежнему мало что понимая.
– Ключ… – Он обернулся, зачем-то посмотрел на кресло, вернулся взглядом к Саре. – Леди Андерсон, я не знал, что вы придете.
– Так и было задумано. И вы никому не должны говорить о том, что мы ушли.
– Я? Да кому же я могу… То есть, конечно, буду нем как рыба. Никому ни слова. Мой ключ…
Он снова посмотрел на кресло, наконец, спохватившись, сунул руку в карман и, вытащив ключ, поспешил к двери, по пути выронил ключ, подобрал, принялся отпирать запор на засове, снова обронил ключ, подобрал снова и в конце концов справился с запором. Отодвинув засов, Сполдинг отошел в сторону и застыл чуть не по стойке «смирно», но тут вспомнил, что дверь-то он не открыл. Бросившись к двери, он открыл ее нараспашку и при этом чуть не сбил с ног Еноха. От стыда мистер Сполдинг побагровел.
– Прошу сюда… мило… миледи…
– Благодарю вас, – отозвалась леди Андерсон.
Все трое переступили порог. Мистер Сполдинг затворил дверь и заглянул в глазок. Сaрa закрыла лицо руками и расхохоталась.
Мистер Сполдинг задвинул засов и повернул ключ. За шестьдесят лет в его жизни не бывало такого дня. На ватных ногах он пошел к своему креслу вне себя от волнения: сама леди Андерсон прошла через охраняемую им дверь! Воспоминаний о таком событии мистеру Сполдингу должно было хватить на несколько недель.
Увидев грандиозную лестницу, ведущую к Башням, Сара перестала смеяться. Они с Чантом и Енохом оказались в зале, в котором, помимо той двери, в которую они вошли, имелись еще одна дверь и эта высоченная лестница. Тени, плясавшие на высоком потолке, словно бы издавали стоны и вой зимней вьюги. Лестница шириной пятнадцать футов уводила в ночь. Расставленные на ней через равные промежутки фонари казались звездами на ночных небесах. За площадкой, которой заканчивался первый пролет, невозможно было разглядеть положительно ничего. Пол комнаты и беломраморные ступени лестницы были покрыты зеленым ковром. Столбики балюстрады представляли собой фигурки монахов, смотревших вверх, в направлении лестничной площадки. Рты их были открыты, и казалось, они поют григорианский канон.
Сара не отводила глаз от длинного лестничного пролета. Она видела эту лестницу не в первый раз, и всегда это зрелище вызывало у нее восторг.
– Енох, а у тебя ноги не болят, когда ты здесь поднимаешься? – спросила она.
Енох проследил ее взгляд и усмехнулся.
– А как же им не болеть? Но это не беда. Мальчишкой я любил забираться повыше. Но сегодня мы пойдем не здесь. – Он направился ко второй двери и снял с пояса железный ключ. Замок с щелчком открылся. – Я пойду первым, леди Андерсон.
За дверью лежал непроницаемый мрак. Чант опытной рукой зажег фонарь и передал его Еноху. Тот впустил за дверь Сару и Чанта и запер замок. Следуя инструкциям, изложенным в письме, они тронулись в направлении Длинного Коридора. Сначала проход резко пошел на спуск, затем повернул к югу, и Сара поняла, что они идут под комнатой, из которой только что вышли. Коридор был узким, на полу лежала тонкая ковровая дорожка шафранового цвета. Со стен, выкрашенных желтой краской, местами осыпалась штукатурка. Помимо всего прочего, здесь было очень холодно. Спутники молча шагали друг за другом. Чант замыкал строй. Пустота перехода и вой метели за стенами на всех действовали угнетающе. Шли быстро, но столкновения с анархистами не опасались – те редко отваживались подходить так близко к Внутренним Покоям. «Не подберутся, – думала Сара, – если и на самом деле нас не заманили в западню. Если это так, то врагам отлично известно, по какому пути мы движемся». Однако, зная по опыту, что гадать о будущем бесполезно, она вскоре позабыла о всяких страхах и обнаружила, что прогулка ей по душе. Чаще всего Картер отказывал ей и не брал с собой в странствия. Сара боялась за мужа, но ей ужасно хотелось хотя бы разок принять участие в таинственном путешествии. Мечта ее сбылась, и более того: перед ней стояла цель, она исполняла волю Картера, а это было куда лучше, чем тревожное ожидание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
