подозрительны и подспудно ждете каких-то неприятностей?
Я неопределенно дернула плечом.
– Итак, чего вы хотите, лорд?
– Встреч с вами. Хочу разговоров, совместных прогулок и пикников на природе.
– Зачем?
– Чтобы узнать вас лучше, а потом создать семью, если мы понравимся друг другу. Я готов к самым серьезным отношениям.
– А если мы друг другу не понравимся и разойдемся, все будут считать, что я ваша содержанка, с которой вы весело провели время, а затем…
– Не оскорбляйте меня, леди Илаида! – ледяным тоном сказал дье Кналиб. Ох, кажется, он действительно зол. – Если я сказал, что у меня серьезные намерения, значит, так и есть. Везде, где мы станем появляться вместе, я буду представлять вас своей возлюбленной, от которой добиваюсь взаимности. Если вы сейчас согласитесь принять мои ухаживания, завтра же я куплю обручальное кольцо, которое готов буду показывать любому, кто усомниться в моем желании стать вашим мужем.
– А вы так хотите стать моим мужем? – пролепетала я, ошарашенная отповедью.
– Пока не знаю, – уже спокойнее ответил он. – Нужно время, чтобы мы узнали друг друга лучше и подошли к этому решению осознанно. Но в глазах общества я буду поклонником, который претендует на руку и сердце прекрасной девы. Таким образом, вашей репутации не будет нанесено никакого урона.
Да, тут такое вполне практиковалось, если мужчина во всеуслышание объявлял о серьезных намерениях в отношении дамы. Тогда пара могла появляться на людях вместе, танцевать, ходить под руку – в общем, демонстрировать определенную степень близости. При этом чести девушки ничего не угрожало.
Странно, конечно, но в местном этикете черт ногу сломит.
В принципе, кроме заявления от мужчины, что он ухаживает с далеко идущими планами, ничего не требовалось. В теории если кто-то засомневается в намерениях кавалера, «недожених» должен предъявить помолвочное кольцо. Да-да, он обязан таскать его постоянно. Однако, чаще всего, мужчине верили на слово.
Кстати, такой кавалер не обязан был жениться на деве. Поухаживал, ничего не добился и поскакал к другой. С тем же кольцом. И все нормально!
Эти знания подгрузились сразу же после объяснений дье Кналиба. Плохо, что я так до конца не разобралась в местных правилах. А вот Шон… Если так подумать, он мог бы объявить меня вроде как возлюбленной, от которой добивается взаимности, и прийти на прием. Тогда никаких речей о том, что я его содержанка, не было бы.
В груди неприятно кольнуло. Граф, конечно, мне ничего не обещал, но, видимо, не считал достойной сколько-нибудь серьезных отношений. Даже понарошку.
А вот дье Кналиб готов.
– Я даже не знаю, что вам ответить на это предложение, – после паузы ответила я. – Не знаю, кто вы, чего ждете от своей избранницы, будущей помолвки и брака. Расскажите о себе, своей семье. Чем занимаетесь? Какое образование? Есть ли дети?
Чуть не брякнула: «Какими языками владеете? На какую зарплату рассчитываете?». Какое-то время я отвечала за набор персонала в фирму, а от привычек сложно избавиться. Ладно, буду относиться к этому, как к собеседованию. Надо сказать, дье Кналиб не удивился такому подходу и с готовностью стал отвечать.
– Рассказать о себе? Хорошо. Мне сорок лет. Я, как и вы вдовец, жена умерла десять лет назад из-за редкой болезни, целители пытались что-то сделать, но… Сказали, что это наследственное.
– Примите мои соболезнования, – тихо произнесла я. – Близкого человека нелегко терять.
– Благодарю. Уже отболело. Детей нет. Сначала мы не хотели, путешествовали, а потом болезнь… – мужчина вздохнул, смотря перед собой потерянным взглядом. – После смерти супруги, я долго не мог прийти в себя, а потом решил отправиться на родину матери – сюда, в империю.
– Получается, ваш отец не местный?
– Верно. Он сехойнец.
– Надо же. Далеко забрался.
Насколько я помнила местную географию, Сейхон – это другое полушарие. Надо пересечь часть суши и океан.
– Да. Он приехал сюда с торговой делегацией шестьдесят лет назад. В то время в Сейхоне как раз закончилась смута, сменилась королевская династия, и новый правитель хотел наладить дипломатические и торговые связи. Отец сумел заключить не только выгодный торговый договор, но и крепкий брак. На родину он вернулся с супругой и маленьким сынишкой. В Сейхоне у меня четверо братьев и три сестры. Я самый младший.
– Вы планируете возвращаться?
– Нет. Если только в гости. Навестить сестер, братьев и племянников. Наши родители, к сожалению, уже умерли.
– Вы – маг? Просто в сорок лет вы замечательно выглядите.
– Маг, но довольно слабый. А то, как выгляжу – это скорее наследственность от матери. Она была целителем и всегда хорошо выглядела, даже в старости.
– Вы сказали, что не иллюзионист, но птичка…
– Направленность у меня стихийная, а иллюзия сделана с помощью артефакта, – дье Кналиб показал ладонь, на которой лежала подвеска с коротенькой цепочкой, обмотанной вокруг запястья.
– Удивительная живая иллюзия! – похвалила я. – А чем вы занимаетесь?
– Как раз этим и занимаюсь. Создаю уникальные артефакты, чаще всего, привлекая к этому магов разных направлений. У меня не слишком большой резерв, но я очень хорош в расчетах. Например, этот артефакт может показывать еще две иллюзии, и при этом размер у него небольшой.
Я с уважением взглянула на дье Кналиба. Даже не представляю, как он смог утрамбовать качественную иллюзию в такой крошечный артефакт. Это непросто.
– Я предлагал заказчику браслет, – продолжал рассказывать мужчина, – но ему хотелось что-то такое, что можно спрятать незаметно между пальцев, или на цепочке повесить на шею. В результате сошлись на небольшой подвеске. Я подготовил все расчеты, договорился с магом-иллюзионистом и ювелиром. И вот артефакт готов.
– Это достойно. Расчеты, пожалуй, самое сложное, особенно если сочетать несколько стихий в одном артефакте.
– Да вы правы! – просиял дье Кналиб, видя, что его профессия произвела на меня впечатление.
Мы увлеклись, заговорив о магии и артефакторике. Пару раз я видела Винсета, он меня заметил, но нарушать нашу беседу не стал. Только когда в сад высыпали гости под предводительством хозяйки, а управляющий поместьем объявил о том, что вот-вот начнется салют, я осознала, сколько времени прошло.
– Надо же! Почти полночь, – пробормотал мой собеседник, вытащив карманные часы. – А я и не заметил.
– Да, я тоже. Кажется, нам пора.
– Вы подумаете над моим предложением?
Взгляд дье Кналиба впился в
