без сахара, будьте добры, — кивнул я, прошёл к одинокому стулу напротив стола и сел.
Мужчина поставил передо мной исходящую паром кружку и присел за стол. Вступать в беседу он не торопился, предавался своим мыслям и просто пил чай. Я первым говорить не стал, рассматривая кабинет. Чай, кстати, был неплох, пусть и в пакетиках. Надо бы запомнить название и купить в комнату при случаи.
— У вас должно быть возник вопрос, почему именно я стал куратором вашей группы, когда на это место претендовали Кутузов Кирилл Серегевич, ротмистр Самойлова Татьяна Ярославовна и Карпатов Геннадий Алексеевич, — спустя минуты три тишины заговорил Спицын, сделав глоток из кружки с принтом «Большой Босс».
— Да, — кивнул я, сделав глоток. — Нам изначально дали выбор, но обстоятельства изменились.
— И вы думаете, в лучшую сторону или в худшую, ведь в отличие от Самойловой и Кутузова вы со мной незнакомы. Как и с Карпатовым, но мы оба знаем, что он следует приказу княгини Голицыной Анфисы Захаровны. Её интерес к вам понятен, — мужчина вытащил из кармана пиджака пару карамелек и предложил мне одну. — Будете?
— Не откажусь, — принял я угощение. После полосы препятствий хотелось сладкого, да и вряд ли она отравлена. Если бы шпик, как его обозначил Дуб, хотел меня убить, то сделал бы это не так глупо.
— Так вот, — продолжил он. — Я ознакомлен с вашей ситуацией по поводу княгини. И как ваш куратор могу уверить, что поползновения в вашу сторону прекратятся. Разумеется, княгиня продолжит действовать за пределами Корпуса, но внутри её руки будут связаны.
— В чём ваша выгода от этой помощи?
— Она очевидна, — пожал плечами мужчина. — Вас ничего не будет отвлекать от занятий и учёбы. Это нужно Корпусу. И это нужно мне, как вашему куратору. Впрочем, если княгиня договорится с вашим отцом, то препятствовать я не буду. Корпус отдельно — взаимоотношения аристократии отдельно. Вы понимаете, Константин Викторович?
— Да.
— Чудно, — кивнул Спицын. — Что касается нового расписания: в вашей комнате, и комнатах остальных членов вашей группы, уже находятся выданные Корпусом планшеты. Интернет и связь на них отсутствует, за исключением локальной сети Корпуса с ограниченным уровнем доступа. В них вы найдете ваше новое расписание, распорядок занятий и дня. С этого момента ваша группа, Константин Викторович, действует обособленно от остальных новобранцев вашей казармы. Комендант в курсе, все бумаги подписаны и сданы в штаб.
— Помимо вас кто-то ещё будет нами заниматься? — поинтересовался я, укладывая в голове новые вводные.
— Да, трое человек, — ответил Евгений Евгеньевич. — С ними вы познакомитесь позднее, когда они прибудут в расположение Корпуса. Вы должны знать и понимать, Константин Викторович, что ранее сказанные мною слова это не привилегия от кураторства. Изменение вашего распорядка дня и расписания связано с усиленной нагрузкой, но и полностью занимать всё ваше время было бы глупо. У вас также останется возможность выходить в город, только теперь увольнительные будут проходить через меня.
Я задумчиво кивал в такт его словам, не находя к чему придраться. В целом — всё ясно. Мы с ребятами переходим на усиленный режим, но и неволить нас в четырёх стенах тоже не будут. Просто станет чуть сложнее, но так даже лучше. Больше информации, больше знаний о Червоточине. Осталось только один момент решить, а заодно убедиться в догадке.
— У меня есть обязательство перед…
— Валенской Анной Михайловной, позывной Искра, — закончил за меня Спицын, не став скрывать, что знает больше, чем нужно. — Да, я в курсе вашего соглашения. С этим проблем не возникнет, своим свободным временем вы вольны распоряжаться, как вам угодно. За исключением совместных действий касающихся Разрывов, если Анна Михайловна предложит вам нечто подобное. Внутри Корпуса можете заниматься свободно. Более того, если вам потребуется найти место для занятий, то я пойду вам навстречу.
— Этот кабинет будет вашим постоянным рабочим местом?
— Нет, Константин Викторович, — обозначил улыбку Евгений Евгеньевич. — Здесь мы с вами оказались потому что я был рядом, а вы находились на занятии. Здание и номер моего кабинета также находится в планшете, как и другая доступная информация.
Убедившись, что больше у меня вопросов нет, Спицын решил закончить нашу беседу и попрощался. Вопросов, на самом деле, было значительно больше, чем ответов. Вот только задавать их сейчас не стотило. Я тоже попрощался и, поднявшись, направился к выходу. Однако, голос куратора нагнал меня практически у порога кабинета:
— Ах, да, Константин Викторович, последнее, — я обернулся, а мужчина продолжил: — После ужина не покидайте казарму, за вами придут и сопроводят в арсенал.
— С какой целью, Евгений Евгеньевич? — удивленно поднял я брови.
— Чтобы подобрать вам новый, подходящий меч, — приподнялись его уголки губ в улыбке. — ведь ваше прошлое оружие не выдержало схватку с Вестником, не так ли?
Глава 23
Вопрос куратора на краткий миг заставил меня замереть. В голове сразу образовался ворох вопросов, но задавать их нужно было осторожно.
— Та тварь называется Вестником? — мой голос звучал спокойно, собранно.
— Да, — ответил Спицын. Сейчас за столом сидел не человек, который угощал меня чаем и вёл непринуждённую беседу, а готовый к броску хищник. Его холодные, пронзительные глаза внимательно разглядывали моё лицо на предмет любой реакции. Будто придя к определённому выводу, он кивнул. — Это разговор не сегодняшнего дня. Пока что вам эта информация не нужна, Константин Викторович. Вы свободны, можете идти.
Я вышел из кабинета и двинулся в сторону лестницы. То, что местные знали о Вестниках очень интересное открытие. Я точно помню реакцию Искры и Горы во время битвы с той тварью, а также действия Абрамова с остальной командой. Для них подобный враг был если не неожиданностью, то чем-то новым. Из этого можно построить много теорий, самая разумная из которых — Самойлова и её люди либо не владеют всей информацией, либо… Нет, слишком мало данных.
Занятие закончилось и я нашёл ребят на улице. Они облюбовали одну из скамеек неподалёку.
— О-о-о, Костя! Ну как, пообщался с нашим куратором? — сразу же спросил Альбина, стоило мне подойти.
— Да, — кивнул я, присел на свободное место и откинулся на спинку скамейки. По небу лениво плыли облака, на улице стояла тёплая погода, а
