И почему я раньше не додумалась позабавиться подобным образом? Столько дней кануло в небытие просто так...
Прижавшись всем телом, до мельчайших подробностей ощущая его желание, я вдруг поняла, что мне до обидного некомфортно.
Ласковые ладони Рыжика перестали беспорядочно скользить по моим плечам, спине и бедрам, обтянутым пижамными брючками. И теперь его пальцы судорожно мяли ткань моей кофточки на пояснице. Кажется, я даже расслышала слабый треск материи, ну и ладно, все равно пижамка мне отслужила положенный срок...
Айвен вдруг что-то простонал и отстранился, дико взглянув в мои глаза. Даже темнота комнаты не могла приглушить их хищный блеск. Ладони Рыжика нырнули под кофточку, прямо на обнаженную талию, вызвав целую бурю невероятных ощущений... В том числе и негативных, потому что его хватка, зафиксировавшая положение, не позволяла мне двигаться так, как хотелось. Но собственное тело перестало слушаться меня и просто плавилось от близости моего демоненка, вызывая одновременно странное томление и жаркий трепет. Меня буквально лихорадило, как при простуде, и я волевым усилием постаралась абстрагироваться от зарождающейся паники.
Да как он смеет что-то выяснять в такой момент?!!!
Но Венька не проникся моей сердитой физиономией (может быть, просто у меня не получилось, как следует изобразить возмущение?). И, слегка встряхнув, заставил сфокусировать расплывающийся взгляд на его лице.
- Аля... - охрипшим голосом прошептал он. - Ты понимаешь, что творишь? Алечка моя... Я не смогу остановиться...
Придушенный шепот Рыжика заставил меня замереть. Горло перехватил спазм животного страха - неужели все прекратится? Не хочу! К Дхаргу его не вовремя проснувшееся благородство!
Однако ничего вразумительного сказать в такой момент я оказалась просто не в состоянии. Вместо ответа, я только выгнулась дугой в удерживающих меня объятьях, и как можно плотнее прижалась к его горячему телу полоской обнажившейся на животе кожи. А затем отняла свои руки от его шеи и отчаянно подняла их вверх.
Больше всего на свете, даже больше, чем дышать, мне сейчас хотелось почувствовать друг друга еще плотнее, буквально кожа к коже.
Рыжик понял все правильно, довольно резко стянув пижамную кофточку через мою голову.
Кажется, я даже сумела его рассмешить тем, что настолько торопилась прижаться обратно к сильному влекущему телу, что едва не запуталась в собственных рукавах.
С каким-то еле слышным рыком в груди Айв раздраженно откинул мешавшую нам тряпку в сторону, и перехватил инициативу, беспрестанно целуя, куда только мог дотянуться в том положении, которое я ему оставила для маневра, прочно утвердившись на его коленях.
Уже не сдерживаясь, он ласкал меня, жадно шаря ладонями по обнаженной спине и шее, время от времени, зарывая пальцы в спутанные на затылке волосы. Крепко и одновременно нежно прижимал меня к себе, умудряясь при этом что-то горячо нашептывать сдавленным голосом на своем, демоническом, между поцелуями. Древнюю речь я не понимала, только очень часто повторялись одни и те же слова, что-то вроде: modo... dilecti... mea... solum...
Надеюсь, это было что-то приличное. Хотя, если честно, то без разницы... Разумных мыслей попросту не осталось...
Я задыхалась от избытка переполняющих меня эмоций и никак не могла остановиться.
Мне было мало его рук и губ, я хотела его всего и немедленно, сию секунду...
***
Аля постигала премудрости любовной игры настолько страстно и самозабвенно, отдаваясь на волю нахлынувших чувств, что уже совсем скоро Айвену только ценой неимоверных усилий удавалось себя еще хоть как-то сдерживать. Только осознание того, что он у нее будет первым (и уж точно приложит все силы и умения, чтобы оставаться единственным), давало демону силы не рухнуть с головой в омут сжигающего его желания, забыв обо всем на свете.
Он с какой-то удивительной ясностью понял, что готов положить весь мир к ее ногам, причем, если бы Аля приказала "умри" - заставил бы перестать свое сердце биться, лишь бы угодить своей девочке, своей вредной ненаглядной человечке, которую судьба подарила ему...
Айв никогда не мог и подумать, что любовь, нежность, страсть, желание обладать и оберегать, перемешанные и слитые воедино, могут дарить такое неимоверное наслаждение.
Одна лишь страсть, от которой, таяли в его ладонях другие (не она, его Алечка), никогда не вызывала отклика в сердце демона. Отзывалось лишь тело, какой-то сытой пошловатой удовлетворенностью.
А сейчас... буквально каждый нерв вибрировал внутри. И Рыжик никак не мог подобрать другого определения, кроме как 'душа поет', замирая от счастья обладания своим сокровищем... И все равно это было не полное объяснение. А выразить свои ощущения от переполнявших парня эмоций и чувств - просто не хватало слов...
Ничто не могло сравниться с тем таинством, что происходило между ними сейчас, когда под его губами и руками плавилось хрупкое, нежное и страстное человеческое тело.
Все было настолько совершенным, что пугало своей нереальностью. Больше всего Рыжик боялся, что все происходит с ними не наяву, и утром он снова проснется с неразрешимым вопросом: 'было или не было?'.
Хотя, нет! Если бы такое уже имело место быть - он бы не смог забыть... И от этого чувствовал безмерную благодарность к наивной темпераментной девочке, даже не подозревающей, что первой сделав шаг навстречу и 'развязав ему руки', освобождая от данного Кошаку Слова, она разбудила такой вулкан нешуточных, поистине демонических страстей.
И Айвен буквально всей кожей чувствовал остановившееся, замершее время, а его сердце невольно замирало от безумного, исступляющего восторга. Демон знал, что это мгновение - лучшее из всех только бывших у него в жизни, и чувствовал, что следующее рядом с ней, будет еще лучше...
Приподнявшись, он на мгновение прижал ее к себе, чтобы в следующее мгновение бережно опустить девушку на диван, смиряя свою страсть. Как бы он не хотел немедленно разделить с ней терзающее его тело вожделение, окунуться в нее, даря чувственное наслаждение и забирая свое по праву мужчины, это было ничем перед стремлением доставить в этот их первый раз удовольствие, прежде всего, своей человечке.
Сегодня все должно быть только для нее... От этого зависит слишком многое в их дальнейших отношениях.
Склонившись над Альеной, Рыжик медленно заскользил вниз, выцеловывая замысловатые, не поддающиеся логике узоры на ее коже, любуясь трепещущим от возбуждения совершенным телом девушки, интуитивно ощущая, как расцветают очагами упоительного наслаждения следы, оставленные его губами. Лишь слегка подразнив и ее, и себя, лаская ложбинку между ее упругими грудками и плоский живот, уже в следующее мгновение он снова переключился на девичью шейку, одновременно невинно, бесстыдно и выпрашивающе подставленную под его ласки. И продолжил изучать каждый сантиметр тела своей девочки, трогательно опустившей ресницы, не в силах выдержать сладкую пытку...
И это только начало...
***
Дрожащими пальцами я зарылась в волосы своего неправильного эльфа, даже не пытаясь бороться с желанием прижать его к себе как можно сильнее. Моя грудь заполошно, часто-часто вздымалась, а сердце то замирало, то пускалось в бешеный галоп, никак не в состоянии выбрать нормальный ритм... Впору было забеспокоиться, смогу ли я вообще пережить эту ночь рядом с моим демоненком.
Впрочем, от зашкаливающих эмоций восторга и прячущегося где-то глубоко-глубоко внутри страха показаться смешной, в мозгу явно случился какой-то сбой. Потому что умереть вот так, в объятиях моего честно выигранного Джекпота, показалось сейчас совершенно не страшно.
А губы Рыжика, добравшись до мочки моего уха и поцеловав ее, опять заскользили вниз, чтобы спустя мгновение, растянувшееся в вечность, снова добраться до моей груди.
