Аля, Алечка... она единственная, кто удостоился такой интимной ласки с его стороны. Айвену всегда казалось пошлым и вульгарным - целовать такие части тела девушек, с которыми ему удавалось позабавиться... Его партнершам хватало того, что считалось стандартным, чтобы они получали удовлетворение от близости... Но не ей...
Однако долго удерживаться в неподвижности оказалось невозможно, и он, убрав свою ладонь с ее живота, уперся рукой в матрац и аккуратно подался вперед, проникая еще глубже в жаркую бархатную тесную глубину ее тела...
Альена, подчиняясь заданному им ритму, еле слышно постанывала, кусала губы и, переполненная ощущениями, словно не понимая, чего хочет сама, пыталась руками то придержать его, то оттолкнуть, чтобы выгнуться навстречу. Наконец-то она догадалась закинуть ножки ему на поясницу, и так стало гораздо удобнее.
Она замирала, задыхаясь и мелко дрожа, а затем снова извивалась под ним, потеряв счет своим неосознанным, каким-то животным порывам.
А Айвен все повторял и повторял свои размеренные движения, раз за разом чуть-чуть меняя угол проникновения, не обращая внимания на то, что у него самого все темнело перед глазами от одуряющего чувства скорой разрядки, которое зашкаливало все, когда-либо им испытанное...
Парень был уже не в состоянии что-либо различать, кроме шалых глаз Альены под темными ресницами, которые она мужественно пыталась держать открытыми, не отрывая взгляда от его пылающего взора...
Правда, надолго ее сил не хватило... и, зажмурившись, она потянулась к нему губами.
Растрепанные волосы девушки разметалась по подушке, а она то запрокидывала голову и открывала шею, которую хотелось целовать, не нежно, а так, чтобы оставить метку - "Мое!", то отпускала его плечи и прикрывала лицо руками...
Он мысленно представлял, как ее зрачки сужаются и расширяются, подчиняясь буре эмоций, переживаемой ею. Светлеют, вспыхивая блеском наслаждения, и затихают, стремительно темнея, пульсируя в такт ее ощущениям...
Айвен неосознанно легко (сказывался богатый опыт) переместил свои руки, поддерживая и заставляя податливое тело Альены поменять положение. И теперь ее ножки оказались у него не на спине, а на плечах. И, вновь погружаясь в жаркое влажное лоно, он постарался вспомнить, как именно двигаться ей нравилось больше всего.
К чести демона, он изо всех сил старался, чтобы его Алечке было сейчас лучше всех...
И через какое-то мгновение смог убедиться, что он выбрал правильную тактику, потому что у самого в глазах потемнело от наслаждения. Когда у его девочки непроизвольно сократились в преддверии оргазма внутренние мышцы, обхватывающие его плоть.
Но он все еще умудрялся держаться на шаткой грани. И лишь когда Альена уже хрипло стонала, не останавливаясь, разметавшись под ним, он перестал воспринимать реальность, а нахлынувшие ощущения показались ему запредельными...
Слишком много всего - бесподобно волшебно... Словно искупался в чистой живой древней магии жизни, обрушившейся на нелюдя каскадом водопада, освобождая от всего лишнего в эти мгновения полного единения со своей Единственной...
Осторожно опустив ноги девушки со своих плеч, демон перекатился на бок, и тут же прижался к своей человечке, самому родному и желанному существу на всем белом свете. На большее сил парня попросту не хватило.
- modo... Аля... dilecti... vitae mea... Алечка... solum... desiderio... - еле слышно прошептал он пересохшими губами.
Сердце Айвена все еще бешено стучало, успокаиваясь, а он наслаждался пережитыми ощущениями, глупо улыбаясь и понимая, что жизнь его прошла не напрасно... и что он готов отдать половину оставшейся - за только что свершившееся...
***
Утомленных страстью и нежностью, вымотанных эмоционально и физически Альену и Айвена только под утро наконец-то сморила сладкая дрема. Даже во сне Рыжик не выпускал свою законную добычу из объятий, безотчетно стискивая каждый раз, когда она хоть чуть-чуть пыталась поменять положение...<.b>
***
Цай, уведенный сильфийками в их комнату в общежитии на территории Академии, довольно быстро справился с непростым заданием по написанию и заучиванию речи. Впрочем, это было и не удивительно. План по составлению приветственных речей оказался безупречным и на память оборотень никогда не жаловался, а уж что касается ораторских способностей - так и вообще, с этим у Кошака проблем не возникало. Окруженный заботой смешливых девчонок, слегка оттаявших, вытащив его из злополучной квартиры человечки, парень лениво наслаждался оказанным вниманием, принимая заслуженные восторги его способностям. За время вынужденной экзекуции, удобно устроенного в единственном кресле Цая чуть не до икоты накормили вкусными бутербродами собственноручного исполнения и напоили крепко заваренным кофе (с густыми сливками). И, как он подозревал, могли бы и спать уложить, потому как явно расстроились, поняв, что он собирается покидать уютную комнату девушек.
- Ну вот, видишь, а ты боялся, - обворожительно улыбнулась Ленсаль. - Но, может быть, на всякий случай, еще раз повторим? - заискивающе взмахнула она длиннющими ресницами, заглядывая в изумрудно-зеленые глаза оборотня.
- Но я же уже пять раз повторил без единой запинки, - попробовал возразить Кошак.
- Можешь ведь, когда захочешь, - добавила более ответственная Лисаль. - Но, сам пойми, ведь не абы кого встречаем, а самого Повелителя! Тут и десятикратная репетиция не помешает.
- Я дома повторю, - горячо пообещал парень, терзаемый противоречивыми чувствами. С одной стороны он ощущал сегодня какую-то необъяснимую нервозность, оставив Алю наедине с демоненком, а с другой - слегка разомлевшему от оказанного внимания оборотню и впрямь не хотелось покидать гостеприимное жилище прекрасных сильфиек.
Но все же, скрепя сердце, выбор сделал он в пользу родственного долга.
И уже подойдя к квартире племяшки, понял, что безнадежно опоздал... хотя, наверное, это и к лучшему, особенно если учитывать, что извечный соперник не нарушал данного Слова.
Ну что ж, это выбор Альены... впрочем, достаточно ожидаемый, особенно после того, как он разобрался в причине интереса демоненка...
Замерев на лестничной клетке, прислушиваясь к ничем не приглушенным эманациям чистой незамутненной принуждением страсти, Кошак с легким сожалением констатировал, что не придется ему учить Алечку премудростям любовных утех и терпеливо и деликатно скрашивать переход в новый статус взрослой жизни. Несмотря на то, что племяшку он по-настоящему любил, Цай почувствовал искреннее облегчение. Брать на себя ответственность за чужую Единственную... это было бы неправильно.
А у него все же, несмотря на весь интерес к Але, родственные чувства явно преобладали, и в этом Цай был уверен достаточно точно. Нет, он, конечно, не отказался бы, да и ее мужем бы тоже стал с удовольствием, но прекрасно отдавал себе отчет в том, что стать настолько счастливой с ним, как с Айвом, Але попросту не удалось бы.... А племяшке он желал только добра. Все-таки Истинная пара есть истинная пара...
Впрочем, Рыжий должен справиться, пусть у него и небогатый опыт по общению с девственницами, но настоящая любовь порой делает чудеса...
Кошак очень надеялся, что у Высших демонов с этим все так же, как и у остальных рас, без подвоха. Природу не обмануть...
Криво усмехнувшись собственным мыслям, Цай все-таки накинул на квартиру племяшки легкую версию Полога Непроницаемости, который ничем не выдавал бы своего присутствия находящимся внутри жилища, но зато не позволил бы всяким любопытным
магам узнать, что за таинство происходит за этими стенами безалаберных влюбленных, не позаботившихся о своей конфиденциальности. Впрочем, к Але претензий нет. Она-то не догадывается о том, что ее связывает с демоненком не просто взаимная симпатия. Это Рыжий должен был сообразить о подобном эффекте. Но взывать к благоразумию Рогатенького в данной ситуации, когда инстинкты отключают разум, тоже бесполезно... да и глупо - не услышит же!
