Мелани почувствовала, что на глаза наворачиваются слезы, и испугалась, как бы их не увидел Джек. Он неожиданно отпустил ее. Она высвободилась из его объятий и, оттолкнувшись, уже намеревалась плыть в море. Но не успела — Джек поймал ее за ногу и потянул на себя. Мел даже закричать не решилась, чтобы не наглотаться воды. Единственное, что сообразила, так это встать на другую ногу и попробовать вывернуться. И эта попытка оказалась неудачной: Джек, воспользовавшись ее замешательством, взял ее двумя руками за талию, развернул и прижал к себе.
— Что это ты делаешь, черт возьми? — задыхаясь, спросила Мелани.
— Будто ты не знаешь! — усмехнулся он.
По выражению его лица было видно, что он больше шутить не собирается. Глаза его блестели и во взгляде читалось горячее желание. Мелани оторопела, хотела было остановить его. Но потом уже было не нужно ничего говорить, потому что он прикоснулся к ее губам поцелуем, своим знаменитым дразнящим поцелуем, только на этот раз не слишком нежным. Его соленые, жестковатые, требовательные губы словно играли с ее ртом. Приятная, восхитительная, возбуждающая игра… Но этого ей было мало. Мало чувствовать его сильные руки на талии… Джек словно угадал ее мысли, поцелуй стал страстным, жадным, сводящим с ума. Он гладил горячими ладонями ее спину, плечи, на мгновение его пальцы запутались в длинных волосах Мелани. Она прильнула к нему всем телом, обняла за шею… Никогда еще она не испытывала такого безумного наслаждения, желание принадлежать ему сейчас, сию же секунду стало настолько сильным, что она чуть не закричала. Трепеща в его объятиях, Мелани мысленно молила, чтобы он не останавливался. Не дай Бог, он отпустит ее и скажет что-нибудь язвительное, как уже бывало не раз. Но тогда это вызывало лишь досаду, теперь же она, наверное, умерла бы без этих ласк. Именно сейчас, когда ощущения так остры, когда она чувствует его каждой клеточкой тела, кажется невозможным даже на миг оторваться от него.
— Джек… — пробормотала Мелани, в ее голосе звучала мольба.
Она не могла решиться сказать ничего больше, признаться, что хочет его до безумия. Он должен понять все сам по тому, как она замирает от его прикосновений, как вздрагивают ее бедра под сильными ладонями, как ее полуоткрытый рот ищет новых поцелуев. Мелани продолжала шептать его имя, слышала, как он что-то шепчет ей, но не разбирала слов. Она прижималась к нему и чувствовала, что он тоже страстно ее желает.
— Мел, подожди секунду… — проговорил Джек, слегка срывающимся голосом, не отпуская ее из объятий, взгляд его был затуманен. — Может, мы продолжим где-нибудь в более скрытом от глаз месте? — И вдруг добавил: — Или поплаваем?
Мелани застыла от изумления: как он смеет задавать ей такой вопрос? Он что, сам не понимает, что надо делать? Неужели ожидает, что она скажет: «Отнеси меня на руках в уютную пещерку, раздень и быстрее сделай женщиной»? Какой же все-таки идиот!
— Пошел ты к чертовой матери, Джек Вульф! — в сердцах воскликнула Мелани.
Она даже чуть было не ударила его.
— Еще успею, любовь моя! — весело сказал Джек и вдруг расхохотался.
Он даже сам не поверил: неужели это он смеется? Потому что не помнил, когда последний раз смеялся от счастья. Теперь все его сомнения рассеялись: не может быть, чтобы Мелани действовала по холодному расчету! Расчетливая и холодная ухватилась бы за эту возможность соблазнить его. Такая сказала бы: «Давай уйдем отсюда скорее!»
Теперь совершенно ясно, что для Мелани на первом месте чувства, ни о каком шпионстве и речи быть не может. Нужно быть последним чурбаном, чтобы не понять, что она страстно желает ему принадлежать. Ни одна, даже самая опытная авантюристка, не смогла бы разыграть такого трепета, такого возбуждения. А кроме того, ее выдают глаза. Джек именно поэтому все время сомневался в правомерности своих подозрений — красноречивый взгляд Мелани поразил его с самого первого дня. Нет, не только это. Было много очевидных признаков ее непричастности к закулисным играм врагов, но только сейчас все это сложилось в ясную картину. Поэтому он так счастлив!
Мелани не могла поверить своим ушам. Он еще смеется! Значит, опять дразнил ее, нарочно заводил, издевался! Она вырвалась из его объятий, но Джек удержал ее за руку. Уже готовая наброситься на него и утопить еще разок, Мел открыла рот, чтобы высказаться покруче, но он перебил ее.
— Знаю-знаю! Все знаю, что ты скажешь: идти к чертовой матери, к черту, дьяволу! Обещаю, Мел, пойду. Только сперва дам тебе урок плавания с ластами и трубкой. Ты еще не передумала?
Мелани потеряла дар речи. Она всматривалась в его лицо, в его глаза, но там не было ни тени насмешки. Наоборот, взгляд его теплый, даже ласковый…
— Вижу, ты решительно настроена плыть под водой. Тогда, пожалуй, начнем. — И, не дожидаясь ответа, Джек стал объяснять и показывать ошарашенной Мел, как правильно надевать маску, как держать ртом трубку. Все очень деловито, спокойно, словно предшествующие поцелуи и объятия были вступительной частью этого урока. — Ну что, поняла? — поинтересовался Джек.
Она смотрела на него так, как, наверное, глядят на пришельца с другой планеты, и желание целовать ее, замучить поцелуями, терзало Джека невыносимо. Но Джек не собирался заниматься любовью с Мелани на пляже. Час назад ему было наплевать где и как, но теперь он хотел, чтобы этот момент стал наслаждением для них обоих, чтобы они могли долго и упоительно любить друг друга. А пока что нужно немного развеяться самому, убраться с этого места, а главное, отвлечь Мелани. Сейчас она не то чтобы сердится, но совсем не в том состоянии, чтобы предложить ей отправиться в коттедж, в спальню.
— Мел! Ты меня слушаешь? — позвал он.
— Да.
— Тогда надень маску, возьми трубку и попробуй просто опустить лицо в воду и подышать.
Тоже мне учитель! — подумала Мелани, но послушно сделала все, что сказал Джек.
Он же, придерживая ее за талию, скомандовал лечь на воду и плыть, работая ногами. Это упражнение тоже было удачно выполнено, при этом мысли Мел были вовсе не о плавании и правильном дыхании. О чем можно думать, чувствуя его руки и касаясь бедром его бедра? Лучше бы кое-чему другому обучил, мелькнуло в голове, и она с трудом удержалась, чтобы не захихикать от такой глупости. Но потом ей снова стало обидно, что Джек не воспринимает ее, как женщину. Правда, ее грусть тут же улетучилась, так как его руки переместились с талии к подмышкам, пальцы плотно прижались к груди. Джек потихоньку продвинулся с ней к более глубокому месту, потом еще дальше, и вот поплыл рядом, обнимая ее одной рукой.
Мелани увидела подводный мир, таинственный и прекрасный. Вокруг, среди причудливых водорослей, сновали удивительные разноцветные рыбки, на дне поблескивали перламутром огромные раковины, перемещались рачки и крабы. Но все это хоть и поражало глаз, но не производило должного впечатления на Мел — она чувствовала только близость тела Джека, думала только о нем. Она взглянула на него и он тоже повернулся к ней. Ей показалось, что он улыбнулся.
