из них гвоздями, лишив возможности вести огонь. Салатор заметил крах своего фронта и уже бился с противником во главе своей конницы, остановив молниеносное продвижение верхового врага. Артемир, горячо желая помочь своему отважному товарищу, призвал всю свою конницу для устранения отсечения и прорыва к отрядам Салатора. Всадники Равении и Саргии сошлись в ближнем бою. Конница Второй Армии также вступила в бой, и, мало-помалу, прорвавшегося противника остановили.
Не решаясь лично вступать в бой без необходимости, Артемир скакал по тылам своих конников, следя за схваткой и вовремя перекидывая силы в прогибающиеся строи. Хоть сарги и были остановлены, отбросить их назад сил не хватало, зато пехота Третьей Армии уже была сломлена и беспорядочно отступала. Остановились пехотинцы, лишь достигнув всадников противника, которые отделяли их от Салатора. Осознав полное окружение и отчленение от остального войска, бойцы вновь крепко схватились за оружие и начали яростно пробиваться к своему генералу. Но было уже поздно. Кольцо окружения всадников стискивалось все плотнее, организация окруженных становилась все жиже и тусклее. Некоторые бросили оружие и попытались сдаться, за что были наказаны смертью, принесенной беспощадным врагом.
Видя безнадежность салаторской пехоты, Артемир в исступлении приказал нескольким своим стрелковым полкам перетянуться с более-менее крепкой левофланговой обороны на поддержку правого фланга. Но даже этого оказалось мало, ибо сарги, почувствовав сокрушающую силу свою, перетягивали все больше и больше воинов именно туда, где эта сила наиболее действенна. Бедный заголовский генерал уже в поте лица бился с врагом, ибо его гвардия таяла с каждой минутой, и он все ближе и ближе отходил к горе, лишенный защиты. Замаячила опасность и для солдат в ущелье. Но, по изменчивой воле случая, спасительная новость пришла именно оттуда.
— Артемир, Хрграр выбил саргов из нашего русла в ущелье! — Датокил лично прискакал к приору, чтобы сообщить долгожданное известие. — На той стороне плоскогорья, оказывается, почти нет саргов! Громила с легкостью прорвал их оборону и уже зашел им в тыл. Оставшиеся ущелья будут нашими в считанные минуты.
Не сдержав улыбки облегчения, Артемир с глубоким придыханием простонал в ответ:
— Слава Хрграру! Теперь мы можем отступить туда, где от всадников не будет ни толики угрозы.
Скомандовав адъютанту передать всем командирам приказ планомерно отступать в освобожденные коридоры спасения, Артемир отошел к Коригану для совместного контроля за организацией отхода. Салатор еще не был отрезан от своего ущелья, потому приор был за него умеренно покоен.
Отступление началось с вывода с поля боя заложников, за сохранность которых пекся Артемир. Потом сквозь горные проемы просочились орудийные расчеты со своими пушками и боезапасом. Пришлось, правда, бросить то оружие, что уже отошло к саргийским всадникам в качестве трофеев. Более всего переживали солдаты за провизию, которая почти целиком досталась на хозяйство врагу, но ежесекундное балансирование на весах жизни и смерти не предусматривало перегрузку качающихся чаш излишествами, потому про свои животы пока пришлось забыть. Наконец, в ущелья начали отходить всадники и пехота, надежная оборона которых позволила сохранить порядок и избежать ненужных потерь при отступлении.
— Пехоту с пиками выставить на входах в ущелья, ружья им в поддержку! — Артемир на ходу раздавал указания, и его голос громовым хором отражался от стен неширокого коридора, прекрасно услышанный всеми. Оперативно отреагировав на приказ приора, уцелевшие пикинеры выставили надежный заслон, через который пробиться всадникам не было никакой возможности. Прикрытые неприступной щетиной длинных копий, стрелки с ружьями отстреливали вошедших в раж саргов, безуспешно силившихся продолжить наступление. Тем временем Артемир преодолел извилистое ущелье, заваленное телами жертв кровавой теснины, и вышел на другой стороне. Хрграр не встретил его, продавливаясь через зажатых с двух сторон саргов в ущелье со стороны Салатора.
Оглядев открывшиеся взгляду просторы, Артемир не увидел ничего, за что можно было бы зацепиться глазу: сразу на выходе из ущелий дорога под довольно большим углом уходила вниз, зажатая по бокам последними стражами горной Фортерезии — густыми хвойными лесами, в покоях которых не было ни тревог войны, ни сладостного увещевания мира. Лишь мертвенный покой безразличия зеленых игольчатых стариков, неподвижных от отсутствия любых воздушных дуновений и лениво довольных этим.
От отвлеченного созерцания лесных массивов Артемира оторвал подошедший Хрграр, весь забрызганный кровью, но, как и ожидалось, невредимый. Он смотрел на Артемира немым своим глазом, полным тревоги. Артемир сразу понял, что он принес дурную весть, но не способен передать ее. Переведя взгляд на речеспособного спутника громилы, приор вопросительно поднял брови. Ожидая спроса, равенец с готовностью доложил:
— Мы побили сарга во всех трех ущельях, но в последнем не смогли встретить генерала Салатора. Видать, он не смог до нас пробиться и находится в окружении по ту сторону.
От слов «по ту сторону» в голове Артемира возник образ, вызвавший пробег мурашек по смуглой коже приора.
— Что ж, мы в относительной безопасности. — к Артемиру подошел Датокил, а следом и Кориган. Они еще не знали о ситуации с Салатором. — Оставим в ущельях заслон с остатками обозов, а сами соберем фураж в Саргии?
— Салатор не смог пробиться и все еще там. — вместо ответа сообщил Артемир, мрачно угостив тяжелым взглядом товарищей.
— Что ж, ему следовало быть менее нерасторопным при отступлении. — цинично посетовал Датокил, всплеснув руками.
— И что же, ты предлагаешь бросить его там умирать? — поразившись безразличием товарища, спросил Артемир.
— А что нам остается? — не стушевавшись от морально неудобного вопроса приора, холодно ответил рассудительный Датокил. — Мы не сможем прорваться из ущелий обратно, дабы спасти Салатора.
Несколько раз открыв и закрыв рот, Артемир не смог достойно парировать заявление Датокила, отчего разозлился и стукнул кулаком своему коню по спине. Бедное животное испуганно дернулось, не поняв, чем заслужило подобную грубость своего седока.
— Датокил прав, мы не сможем помочь Салатору. — кратко отрезал Кориган, склонил голову в покорности судьбе.
Лишенный возможной поддержки генерала Второй Армии, Артемир признал поражение. Едва мелькнувшая, как пуля, мысль провести голосование в войсках, угасла также быстро, как выстрел: уставших и едва избежавших верной гибели солдат было неблагодарно ставить перед подобным выбором.
— Перед нами открывается незащищенная граница Саргии. — раздраженно постарался вытянуть Артемира из тяжкого задумья Датокил. — Едва ли сарги планировали допустить нас до нее, а потому нам нужно действовать быстро, пока они не заткнули зияющую брешь. Что же ты медлишь?
— Мы останемся до тех пор, пока они не уйдут. — решительно заявил Артемир тоном, не терпящим возражений.
— Мы потратим время, которое отберут у нас сарги. — без оглядки на тон Артемира прошипел Датокил, злобно стрельнув глазами в приора. — А если они разделят твой настрой
