сестры, легко могут обойти тебя в этом упражнении.
Гордость Дзирта была уязвлена, но он не позволил себе поддаться гневу.
– Возможно, я не считал это вызовом своей выносливости.
– Напротив. Ты на все события своей жизни смотришь как на вызов, который следует принять. – Он направился к двери, кивком предложив Дзирту следовать за собой, и это замечание, чем бы оно ни являлось – простым наблюдением или предупреждением, – стало его последними словами.
Вечером того дня Дзирт вернулся к Афафренферу, вернулся к своим упражнениям, но не получил больше никаких объяснений по поводу эпизода с медитацией. Несколько дней спустя он снова сидел почти на корточках перед свечой, и точно так же, как и в прошлый раз, наутро его, голодного, разбудил мастер Шин.
И так продолжалось день за днем – казалось бы, без всякого смысла.
Во время третьего визита Дзирта в комнату со свечой, когда мастер Шин приказал дроу принять позу для медитации, тот отказался.
– С меня довольно, – объявил он. – Я не вижу в этом смысла.
– Твоя вторая попытка оказалась не лучше первой. Даже хуже.
– Выходит, я провалился, только и всего.
– Нет, так не пойдет.
– И кто это решил? – возмутился Дзирт.
– Все те, кто тебя любит и кого заботит твоя судьба. Ты бы и сам понял, что нужно продолжать, если бы обладал достаточной мудростью для того, чтобы заглянуть глубже в собственную душу.
– Ты слишком много знаешь обо мне, – ядовито бросил Дзирт.
Выражение лица мастера Шина осталось бесстрастным. «Он превосходно умеет владеть собой», – подумал Дзирт, и это разозлило его сильнее, чем он ожидал.
– Ты примешь вызов? – спросил мастер Шин.
– Хватит с меня ваших вызовов! – возмутился дроу. – Мне пора уходить отсюда.
Мастер Шин молча пожал плечами, и Дзирт удивился. Он ожидал, что ему запретят покидать монастырь.
– Только одно существо может тебе помешать, – произнес монах вместо этого. – Пойдем, собери свои вещи, и я провожу тебя к выходу.
Дзирт помедлил, пытаясь разгадать эту загадку, и пристально смотрел на дверной проем и пустой коридор еще долгое время после того, как Перриуинкл Шин ушел. Затем собрал вещи и поспешил догнать монаха.
– Помешать мне? – скептически переспросил он. – Я в тюрьме?
– Ты очутился в тюрьме прежде, чем появился здесь, мастер До’Урден. По правде говоря, именно по этой причине тебя привезли сюда, именно поэтому мы позволили тебе жить в нашем доме.
Он привел Дзирта в довольно просторное помещение, обставленное уютной мебелью, с красивым камином, в котором, однако, не горел огонь. Перед камином стояло одно кресло, но обитатель комнаты не воспользовался им – он сидел на корточках перед очагом и пристально смотрел на пепел.
– Твоя свобода и твоя тюрьма, – загадочно произнес мастер Шин, указав рукой в сторону сидевшего у очага человека, затем развернулся и, выйдя, закрыл за собой дверь.
Человек не пошевелился, не поднялся, даже не оглянулся посмотреть, кто вошел в его комнату; глядя на монаха, сидевшего совершенно неподвижно, Дзирт подумал, что человек даже не понял, что больше не один.
Дроу решил не делать первого шага и подождать, что будет. Наконец Дзирт подошел к креслу, сел и принялся разглядывать лицо человека.
Он был старше Перриуинкла Шина; казалось, ему уже перевалило за семьдесят, может быть, даже и за восемьдесят лет. Но мышцы его рук под простой белой одеждой сохранили упругость, и он, очевидно, обладал большой гибкостью – судя по тому, что так долго сидел на корточках. Если бы не морщины на лице, его можно было бы принять за довольно молодого человека.
В этот миг Дзирт сообразил, что перед ним магистр Цветов, легендарный монах по имени Кейн, который сражался вместе с королем Гаретом еще сто лет назад и каким-то образом оставался в живых до сих пор.
«А может быть, и нет», – подумал дроу. Он ухмыльнулся, решив, что разгадал эту загадку. Вокруг него слишком много тех, кто давно должен лежать в могиле. Это не совпадение, это иллюзия.
Афафренфер много рассказывал об этом удивительном монахе, даже заявил, что Кейн путешествовал с ним, вселился в его тело во время войны за Серебристые Болота. И действительно, подвиги Афафренфера на той войне – особенно его победа над белым драконом на склоне Четвертого Пика, высоко над воротами Мифрил Халла, – казались сверхъестественными, недоступными простому человеку.
Джарлакс тоже рассказывал Дзирту о знаменитом магистре Цветов, подтвердил, что знаком с ним; они с Энтрери встретились с Кейном в бою давно, очень давно, во время приключений в Землях Бладстоуна.
Кейн ничем не показывал, что заметил появление Дзирта. Глаза его были открыты, но Дзирту показалось, что он вообще не видит эту комнату. У дроу возникло чувство, будто внутри Кейна – пустота, что сознание его совершенно свободно от мыслей, не воспринимает окружающего, что он находится в состоянии полного покоя, несмотря на напряженную позу.
Глядя на него, Дзирт подумал: «Интересно, существует ли для этого человека какой-то физический предел возможностей, долго ли он способен сидеть так?»
Вероятно, это являлось также испытанием терпения Дзирта. Да, вот именно, они хотели узнать, что он сделает: прервет медитацию магистра Кейна или просто будет ждать?
Он решил ждать, и так потянулись долгие часы. Дзирт несколько раз поднимался и принимался расхаживать по комнате; сначала он старался двигаться бесшумно, но постепенно им овладевало раздражение, не говоря уже о голодном бурчании в животе.
В комнате стемнело – наступили сумерки.
Дзирт откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. По крайней мере, он сможет погрузиться в Дремление.
Голос был негромким, и дроу не сразу понял, что к нему обращаются; и еще некоторое время ему потребовалось на то, чтобы понять: это настоящий голос, а не мысленное внушение.
– Ты желаешь покинуть нас, – заговорил Кейн.
– Я зря трачу здесь время, – ответил Дзирт спустя несколько минут.
– Ты твердо уверен в том, что все твое существование – не что иное, как одна большая иллюзия, – продолжал Кейн. – В таком случае, чем отличается «напрасно потраченное» время от времени, ушедшего на тщетные и бессмысленные действия?
Эта простая логика поставила Дзирта в тупик, и он ничего не ответил, однако его раздражительность и дурное настроение никуда не делись.
Кейн обернулся и взглянул на дроу.
– Я бы предпочел, чтобы ты остался. Я считаю, что ответ на твои вопросы находится здесь. По крайней мере, ты найдешь здесь дорогу, ведущую к тому ответу, который тебе нужен.
– Если ты знаешь ответ, скажи мне.
– Если бы я сказал тебе, ты бы мне не поверил. Напротив, ты бы полностью перестал
